Оксана снова поджала губы.
— Ну зачем вы так грубо. Марк сказал, что мы подружимся, а вы стараетесь уколоть побольнее. Могли бы стать подругами.
— Да? Серьёзно? Бывшая и секретарша?
— Я не секретарша. Я вас тут опекаю, как хозяйка дома.
— Разумеется. Только знаете, чем обличается обслуживающий персонал от хозяев? Дырочками от бейджика на лацкане пиджака, даже если он очень дорогой.
Рука Оксаны дёрнулась к отвороту слева, и я рассмеялась в полный голос.
— Даже если он с вами спит, не надейтесь на продолжение отношений. Он вас не любит и не планирует жениться. Просто вы идеально подходите для удовлетворения всех его потребностей, не более того. А время уходит. Ещё пару лет, и вы перестанете быть идеальной. И тогда на ваше место возьмут другую Оксану, Лизу или Настю. Так что крутите головой и ищите себе мужа где-то ещё. Если этот не взял вас сразу, то уже и не возьмёт.
Оксана, тяжело дыша, вскочила на ноги и двинулась в сторону гостиной. Я поднялась вслед за ней.
— Я понимаю, Юлия, что вас ранило расставание с Марком и вы не можете принять, что теперь мы вместе.
— Да ладно вам. Вместе и вместе. Только в каком? В офисе? Так там таких, как минимум человек 7: замы, начальники направлений, ну и вы. Тут не до ревности. К тому же между нами есть огромная разница.
— Конечно. Вы бывшая, а я нынешняя.
— Нет, Оксана. Мне вас даже жаль немного стало. Даже если сейчас Марк с вами спит, вы не на моём месте. Я жила в его квартире, спала в одной постели. А, главное, никогда от него не зависела. Он не платил мне зарплату. Закончив отношения, я потеряла только любимого человека. Работа осталась прежней. И в неё я смогла уйти с головой, чтобы перестать думать, вспоминать и видеть во сне. — Я снова провалилась во время, когда осталась одна. Когда бродила вечерами по улицам, где мы бывали. Смотрела в окна ресторанов. И никак не могла избавиться от зависимости под названием «мой Марк». — Знаете, почему я справилась? Потому что он был моим миром, но не всем. Потому что у меня осталось моё агентство и моё дело. А вот если он выставит на улицу вас, это будет катастрофа. Потому что вся ваша жизнь завязана не бантиком на бетонном столбе под названием Марк Ракитин. И она рассыплется.
Я обошла по дуге ошарашенную секретаршу и двинулась к гостевой спальне.
— И, знаете, Оксана, можете не провожать. Я найду дорогу. Потому что эту квартиру обставляла я. И, хотя в гостевых комнатах бывала реже, чем вы, помню, где они находятся. Сама найду вход. А вам пора искать выход.
Будет хуже
В квартире Марка всё было эталонным, даже гостевые комнаты. Я прекрасно помню, как мы выбирали эти обои с птицами. Долго спорили, какие лучше: те, на которых больше бирюзовых или лососёвых пташек. Выбрали вторые.
А потом увольняли одну бригаду отделочников за другой, потому что те не могли приклеить их на стену. Обои были бумажными. Тончайшими, как папирус. Чтобы они легли идеально, нужна была поверхность без единой шероховатости.
И никто не мог выровнять стену до такого совершенства. Наконец, была найдена бригада Саныча. Он выглядел как водитель бетономешалки. С огромными ручищами, круглым лицом и животиком.
Надежды на него не было тоже, но через 2 недели он пригласил нас принимать результат.
— Поклеили мы ваши салфетки, любуйтесь.
И мы ахнули. Было ощущение, что мы оказались в экзотическом лесу в самой гуще птичьей стаи. Это было великолепно. Нас так вдохновил великолепный вид комнаты, что, едва дождавшись отъезда мастеров, мы обновили спальню жаркой близостью на подоконнике.
И теперь мне надо было здесь ночевать. Разумеется, не на подоконнике, но точно внутри воспоминаний, как ритмично покачивались ветки и взлетали птицы, когда Марк не смог сдержаться. У меня и теперь стало влажно между ног.
Да что же это такое?
Надо было как-то отвлечься. Я достала из шкафа развешенную одежду. Хорошо, что додумалась вместо домашнего халатика попросить летние брючные комплекты. И прилично, и удобно, и нежарко.
Приняла душ и улеглась на кровать. Делать было нечего. Телефон и ноутбук у меня забрали. Книги были только в кабинете Марка, куда мне явно нельзя было заходить. Телевизор показывал всякую чушь, и я его выключила.
Оказалась в плену птиц на обоях, которые навевали эротическое. Решила попробовать выспаться за все предыдущие бессонные ночи, но не успела даже выключить свет.
В дверь требовательно стукнули дважды. Через пару секунд повторили.
Сердце забилось сильнее. Я вскочила на ноги и распахнула створку. За ней стоял Ракитин. Он был одет в тот же костюм, что и днём. Только взгляд был уставшим, тяжёлым и безрадостным.
— Давай поедим вместе.
Он не спрашивал, он утверждал, но я не хотела проводить время с ним наедине. Боялась. И вовсе не его, а себя. Своей реакции на него в этой квартире. Для меня это было очень тяжело.
— Марк, я устала и не голодна. Ужинай без меня.
Я потянула дверь на себя, но Ракитин втиснул ногу и не дал её закрыть.
— Я не прошу, Юля. И мне всё равно, сыта ты или нет. Мы можем сесть за стол, и я расскажу тебе, как ты сильно влипла. А можем войти в комнату, и я сделаю всё то же самое, только на кровати. Что выбираешь?
Меня окатило жаром от двусмысленности слов. Он был так близко, как в моих снах, и также от него веяло вселенским холодом.
— Что-то случилось, Марк?
— Пойдём. Расскажу.
Это было сказано так жёстко, что я не решилась спорить. Обула мягкие домашние мюли и пошла за Ракитиным на кухню. Там уже был сервирован стол на 2 персоны. На тарелки выложен салат, под серебряными колпаками — горячее.
Накрыто было так, как тогда, когда мы жили вместе. И это отозвалось тоскливой нотой в самом сердце. Мне не хотелось погружаться ещё глубже в воспоминания. Поэтому я забрала свою тарелку с приборами и пошла к торцу стола, чтобы сесть прямо напротив Марка.
— Ты изменилась, Юля.
Это было сказано с удивлением. Ракитин не ожидал, что я буду перечить, а вот представьте себе.
— Это было логично после того, как