– Пятьдесят, – отрезала женщина, сложив руки на груди. – А копа мы устраним.
Посмотрев на меня, Джек грустно покачал головой, словно я была собакой, которую требовалось усыпить. Потом перевел взгляд на женщину.
– Договорились.
Глава 52
Когда я увидела, как Джек с Эллой уходят, даже не взглянув на меня, желание освободиться вспыхнуло с утроенной силой. Они даже не оглянулись и будто сразу обо мне забыли.
Я осталась с мужчиной и женщиной. От мужчины несло потом и немытым телом.
– Не делай этого, Пенни! – взмолился он. – Ты же не сможешь с этим жить.
– Пятьдесят кусков сильно облегчат мое существование.
– Я не стану тебе помогать. Поняла? Меня даже рядом не будет.
– Ну и отлично.
– Послушай меня, – сказал мужчина, чуть ослабляя хватку. – Пятьдесят кусков явно недостаточно для того, что ты собираешься сделать. Здесь ведь два человека. Две женщины. Одна из них коп. Тебе это ни о чем не говорит?
– Считаешь, мне нужно было просить больше?
– Нет, я считаю, что ты вообще не должна за это браться.
Они ходили взад-вперед, говоря о моей жизни просто как о некотором неудобстве.
Поняв, что это ни к чему не приведет, я прекратила сопротивляться и стала шарить руками по земле в надежде найти что-нибудь острое. От машины Джека донесся звук захлопнувшейся дверцы.
Эти двое продолжали разговаривать. Похоже, они были семейной парой, которая уже долго занималась этим сомнительным бизнесом, и оба не возражали бы его бросить. Бизнес этот, вероятно, включал и убийства.
Я стала готовиться к смерти.
Но вдруг заметила на земле какие-то осколки и принялась искать кусок покрупнее.
Было ясно, что последнее слово останется за Пенни. Мужчину, как я услышала, звали Колби. Дурацкое имя. Я не хотела умирать от их рук. Я этого не заслужила.
– Я не собираюсь смотреть, как ты ее прикончишь, – заявил Колби, еще немного ослабив хватку. – Если ты и вправду решила это сделать, я тебе не помощник.
Мои ребра протестовали против малейшего движения. Однако надо же как-то дышать.
– Я прекрасно справлюсь и без тебя.
Я посмотрела Пенни в глаза. В темноте они казались совсем черными.
– Прошу вас… у меня же дети.
– Это не мои проблемы, дорогая.
В руке у Пенни что-то блеснуло, и она направила это на меня. Рука у нее не дрожала.
– Послушайте, я могу дать вам больше пятидесяти тысяч. Гораздо больше. Только отпустите меня.
Пенни заинтересовалась:
– Насколько больше?
– Ну, не знаю. – Я запнулась, стараясь прикинуть цифру, которая спасет мне жизнь. – Семидесяти пяти будет достаточно? Назовите сами, только не стреляйте.
Внимательно слушавший Колби вскинул голову.
– Сто.
Я с готовностью кивнула. Ничуть не заботясь о том, как это выглядит.
– Сто так сто. Столько достать я сумею.
– Как? – недоверчиво спросила Пенни.
– Не волнуйтесь, они у меня будут, – не колеблясь, заявила я.
– Но сейчас их у вас нет, – покачала головой Пенни. – Все деньги у вашего мужа. Вот он может достать, а вам ничего не светит. Тем более у него теперь другая, и все под контролем.
– Нет… нет, у меня есть собственные деньги, уверяю. Я могу дать вам сто тысяч. Гарантирую. Ну пожалуйста.
Пенни задумалась. Было видно, что она размышляет над неожиданным предложением. Я уже знала, что она согласится. Удвоение вознаграждения обязательно заставит ее передумать. Так уж устроены эти люди. И не важно, как я собиралась добыть деньги. Способ всегда найдется.
В конце концов, у Джека есть страховка. И я смогу получить ее без особых проблем. Если поступлю с ним так же, как он собрался поступить со мной. И не буду это никому поручать. Сделаю все сама.
– Нет.
Я уже планировала, что буду делать дальше, поэтому слушала Пенни не очень внимательно.
Она говорила медленно, словно соображая на ходу.
– Я так понимаю, пятьдесят кусков у меня уже в кармане. С гарантией. Вы предлагаете больше, но без всякой гарантии. Они смогут достать эти деньги, а вот в вас я не уверена. Так что это большой риск, да?
Это вопрос, на который она хочет получить честный ответ? Дабы убедиться, что я заплачу любые деньги ради спасения своей жизни?
– Я тоже могу достать деньги, – сказала я, надеясь, что мои слова звучат достаточно убедительно. В них слышались мольба и страстное желание жить. – Клянусь.
Чуть подумав, Пенни покачала головой, и внутри у меня все оборвалось.
– Нет, мне хватит и пятидесяти, – произнесла она наконец, словно определившись со ставкой. – Зато это верняк.
– Ну пожалуйста…
Это конец.
Если я не сделаю что-то прямо сейчас, я даже не услышу выстрела. Просто все будет кончено.
Она стояла так близко от меня, что я могла дотронуться до ее ноги – и решила этим воспользоваться.
Схватив найденный на земле обломок, я нащупала острие разбитой фары и со всей силы воткнула ей в ногу.
На секунду воцарилась тишина, которой я и воспользовалась, чтобы вскочить на ноги, едва не потеряв равновесие. Голова у меня кружилась, но я все равно бросилась бежать, не обращая внимания на последовавшие за этим вопли Пенни, которая закричала, как раненый зверь.
Я понеслась по парковке по направлению к морю. Оно было рядом, и я слышала, как волны бились о берег. Дождь все усиливался, и я почти ничего не видела, сознавая, что меня спасут только быстрые ноги.
Скоро я буду в безопасности и избавлюсь от этого кошмара.
Добежав до стены, я перелезла через нее и очутилась на скалах. Требовалось срочно найти то место, где я потеряла сумку с ключами от машины, с телефоном и со всем, что могло помочь. Времени на поиски было слишком мало, и я начала молиться, чтобы все это попалось мне на глаза.
Позади раздался крик, но я продолжала прыгать по камням, не обращая на него внимания.
– Стой!
Я не остановилась. Между скалами была расщелина, и, перепрыгивая через нее, я заметила впереди свою сумку, лежавшую на камнях. Все ее содержимое рассыпалось рядом.
У меня появилась надежда. В считаные секунды я оказалась рядом и, опустившись на колени, схватила сумку. Сунув в нее руку, я сразу же нащупала ключи от машины и намертво в них вцепилась.
С трудом поднявшись на ноги, я почувствовала резкую боль в ребрах. Глубоко вздохнув, я огляделась по сторонам. Нужно где-то спрятаться и переждать, пока они не перестанут меня искать.
Но на глаза ничего подходящего не попадалось.
Неподалеку послышались шаги, и я, свернув налево, бросилась к берегу, еле видимому в темноте. Сейчас