– О? – Алексий вопросительно приподнял бровь. – Ты позволишь ей вернуться домой, если она действительно захочет?
Я опустил взгляд, не зная, что на это ответить. В некотором смысле я все еще оставался в ее плену. Мне хотелось забрать девушку, но сможет ли она когда-нибудь стать полностью моей, не чувствуя себя принужденной находиться здесь?
Отбросив подобные мысли, я уставился на Алексия.
– Я лишь пришел сюда, чтобы объяснить, что те отметины, которые ты видел на ее коже, получены не от моей руки. За мной пришли убийцы, чтобы забрать ее магию для своих целей, но она повела себя как настоящая чертова воительница.
Его глаза потемнели от нескрываемой ярости.
– Они ведь мертвы, да?
– Вот она, свирепость миролюбивых земных фейри. – Я торжествующе ухмыльнулся и откусил кусочек от его скудной трапезы. – Один мертв, она собственноручно расправилась с ним. Еще двое гниют в моих камерах. Впечатляет, на какой риск ты пошел ради ее спасения, поэтому я решил, что ты захочешь поучаствовать в допросе. Нужно выяснить, кто скрывается за их спинами, а потом, если захочешь, поможешь мне вершить их судьбы.
Я практически ничего не знал о мальчике. Однако сейчас передо мной предстал человек с затаенной порочностью под личиной чести.
Уголок его рта удовлетворенно дрогнул.
– Буду весьма польщен, Кровавый певец.
Глава 46
Певчая птичка
В большом зале толпились придворные королевства. Селин и Ларссон разбудили меня после восхода солнца, и разочарование не заставило себя ждать, поскольку, проснувшись в полном одиночестве, я не застала короля ни в постели, ни в комнате. Мне велели одеться и проследовать за ними в зал. Тело все еще болело от приятных ощущений, и хотелось вновь проскользнуть в кровать Эрика и заново запомнить каждый шрам на его коже.
У входа в зал рядом с Тэйтом стоял полностью здоровый Алексий. Черт возьми, какая же я рассеянная дурочка, что даже смогла на мгновение забыть, как кузен чуть не лишился жизни, отправившись на мои поиски.
Едва я обняла его, как невольная слезинка скатилась с уголка глаза.
– Он не причинял мне вреда, – произнесла я первые слова, пришедшие на ум.
– Знаю. Мы с Бладсингером все обговорили перед рассветом.
Алый румянец разлился по щекам. Эрик ушел к моему кузену после того, как мы…
– Не сомневаюсь, между вами состоялся интересный разговор.
– Он был совсем короткий. – Алексий чуть отступил, и на его губах заиграла мягкая улыбка. – Нам нужно будет поговорить, Лив. Скоро. Я хочу услышать эту историю из твоих уст.
Я взяла его за руку и кивнула.
– Я расскажу тебе все, а ты должен поведать мне о доме, о моих родителях.
Выражение лица Алека мгновенно помрачнело.
– Никогда еще мне не доводилось видеть разъяренного дядю Валена. Когда-то его называли зверем, и сейчас он вполне оправдывает свое прозвище, но я видел его проблески гнева лишь мельком.
Сердце болезненно сжалось в груди. Больше нельзя оставлять родных в неведении, ежедневно считавших, что я подвергаюсь жестокому обращению, особенно после исчезновения Алека. Необходимо было срочно найти способ передать весточку.
– Я переговорю с королем, – прошептала я. – Мы положим конец этой бесконечной войне.
Алек слегка улыбнулся, но в душу закралось сомнение, что он поверил моим словам.
К нам присоединились Селин и Ларссон, которым я осторожно представила Алека. На лице Селин промелькнуло нескрываемое недоверие, но она лишь кивнула в знак приветствия.
Ларссон вел себя более дружелюбно и задавал Алеку вопросы о путешествии через Бездну, а затем нарек его Кровавым заклинателем, показывая тем самым, что он принял его в общество Королевства Вечности, прежде чем наша маленькая группа достигла центра зала.
– Скоро вернусь, Ливи. – Алек сжал мою руку. – Я нужен королю.
– Что ему понадобилось от… – Слова так и остались висеть в воздухе, потому что кузен уже скрылся в толпе.
Как только тяжелые двери распахнулись, я вытянула шею и посмотрела поверх голов людей на вошедшего во всем черном Эрика, на макушке которого красовался золотой венец, отливавший багряным оттенком. Прежде мне не доводилось видеть королевскую корону, состоящую из острых краев, словно заостренные волны, придававшую его облику дьявольскую власть.
– Кровь струится сквозь золото, – сказала Селин после того, как я отметила красоту короны. – На нее было наложено заклятие, и лишь истинный наследник может носить ее, не сжигая кожу. А сегодня он хочет, чтобы каждый знал, кто здесь Король Вечности.
– Почему? Зачем он это делает?
Но вопрос так и остался без ответа, потому что происходящее говорило само за себя.
Вместе с Тэйт и, черт возьми, Алеком Эрик втащил убийцу с засаленными волосами и Змеиного глаза в зал. Они, обнаженные и испещренные громадными синяками, истекали кровью, а на шеях были привязаны веревки.
Эрик оставил их в центре толпы, которая быстро отходила от пленников, образуя вокруг них неровный круг. Сквозь ряды своих людей он взглядом нашел меня, и в этих глазах пылала жестокость, но довольная ухмылка говорила о большем. В ней сквозило все, о чем переговаривались наши тела прошлой ночью.
– Нападение на короля – это одно, – начал Эрик. – Не в первый раз, и не думаю, что в последний.
Мой желудок неприятно сжался от мысли, что ему вновь придется столкнуться с потусторонним миром, и в мгновение ока охвативший меня страх разбушевался от воображаемых событий.
Я испустила долгий вздох, а Эрик не отрывал от меня взгляда. Он лукаво усмехнулся, а сердце забилось о ребра от прозвучавшего в душе его голоса. Ты Ливия Ферус, потомок воинов, обладательницы тела богини и сокрушительница…
Я фыркнула от смеха и, прикусив зубами нижнюю губу, отвернулась. Вот же идиот.
Лицо Эрика помрачнело, едва он снова встретился лицом к лицу со своим народом.
– Но чтобы совершить покушение на нее…
Сердце пропустило удар, едва Эрик указал на меня, и все головы разом повернулись в мою сторону. Сейчас главное – не прогнуться и не дрожать. Эрик предстал перед своими людьми с требованием признать его королем, каким он всегда хотел быть, и я принадлежала только ему. Необходимо было выпрямить спину и стать его.
– Попытка лишить нас надежды, подаренной ею Королевству Вечности, – мрачно и безжалостно продолжил Эрик. – Такое предательство не прощается быстрой смертью. Ситуация осложняется тем, что эти изменники отказываются назвать имя пославшего их преступника.
Негодующий ропот быстро прокатился по взбудораженной толпе. Эрик подошел к Тэйту и взял из его руки бронзовый кинжал.
– Я обещал, что кровь прольется у твоих ног, – обратился он ко мне,