– Король дорожит врагом больше, чем Королевством Вечности! – громко воскликнул Змеиный глаз.
Кончики моих пальцев онемели, как только по залу пронесся сдавленный вздох.
Голос второго убийцы звучал грубо и довольно сухо, но он добавил:
– Он был готов пожертвовать собой ради шлюхи, готов был оставить своих подданных на произвол судьбы.
– Ты не наш король! – снова крикнул Змеиный глаз, когда толпа погрузилась в напряженную тишину. – Поклялся уничтожить наших врагов, а теперь оставляешь их в живых, приводишь на наш суд, и все это для того, чтобы земная сучка продолжала удовлетворять тебя в койке.
Несколько удивленных возгласов отразились от стен, и голоса взревели с новой яростью. Приступ паники вновь накрыл меня с головой, когда в спину вонзилось несколько испепеляющих взглядов, а Селин шагнула вперед, став моим личным щитом.
Черт побери. Стоит ей потянуться к клинку, и они без промедления нападут.
Внезапная гнетущая тишина заглушила недовольные шепотки, когда Эрик протиснулся сквозь толпу и, не сделав и пяти шагов, обхватил меня за талию. Я вскрикнула, как только он положил меня на свое плечо и устремился к выходу из зала.
Мне не хватило времени спросить, что он собирается сделать, потому что мое тело бросили на широкое деревянное кресло.
Я растерянно моргнула, пульс бешено отдавался в голове, и опустила взгляд на изысканное резное дерево под своими ладонями, и от осознания происходящего мои губы невольно приоткрылись. Эрик тяжело вздохнул и отступил, в глазах короля горело адское пламя.
Он посадил меня на свой трон, сделав меня равной себе.
– Торвальд мертв, – взревел Эрик, надвигаясь на своих людей. – На протяжении двадцати лет вы держали меня в тени короны моего отца, точно так же, как на протяжении десяти лет вы упрекали меня за исход войны, которой я никогда не желал. Войны, принесенной земным фейри благодаря моему дяде. – Он медленно повернулся, впитывая каждый взгляд. – Я Эрик Кровавый певец, и я больше не буду склоняться перед чужими словами и наследием. Я ношу корону Королевства Вечности, и только я управляю кораблем Королевства Вечности, именно я обладаю знаком этого королевства. Я. Ваш. Король. А она… – Он указал пальцем позади себя. – Она принадлежит мне. Она королева Королевства Вечности.
Мои ногти впились в деревянный трон Эрика. Я смотрела на обращенные ко мне лица: озадаченные, неуверенные, некоторые с выражением подозрительности. Какая-то часть меня испытывала ненависть к ним за жестокое отношение к королю и требовала накричать на них за отсутствие к нему доверия.
Эрик приложил все силы, защищая свое королевство. Он отказался от шанса быть принятым среди людей, которые бы почитали его, и все ради возможности возглавить свой обиженный народ, переживавший горе после войны.
– Первая Вечная Королева, – немного задыхаясь, произнес он и снова повернулся ко мне. – Если она того пожелает. Я не буду заставлять тебя остаться, Певчая птичка. Выбор за тобой.
Всевозможные эмоции застряли комом в горле. Он только что освободил меня.
Я внимательно изучила лица и нашла Селин. Ее глаза были широко распахнуты, рот приоткрыт от изумления, но она радостно ухмылялась.
Алек смотрел на меня с легким потрясением. Я любила его, любила всех, кого оставила. Скучала по семье, по земле, по праздным дням с друзьями, даже по выходкам Рорика, которые раздражали до безумия.
Я судорожно сглотнула и вновь встретилась взглядом с королем. Однако непередаваемая тоска по Эрику Бладсингеру разорвет все нити моего сердца.
Я хотела безумной страсти, невообразимого хаоса и любви, доводящей до исступления.
И я обрела ее в своем враге.
– Неважно, королева или нет, – мягко ответила я. – Но я всегда буду принадлежать тебе.
Эрик резко выдохнул, его губы скривились в злодейской ухмылке.
– Напасть на короля – это одно, – повторил он с новой угрозой в голосе. Держа клинок в руке, он подошел к Змеиному глазу и, обхватив веревку вокруг его шеи, откинул голову назад. Эрик приблизил свое лицо к лицу убийцы. – Но если ты покусишься на его королеву, то отправишься в потусторонний мир по частям.
Эрик вонзил кинжал в ребра Змеиного глаза, и большой зал заполнился страдальческими воплями.
Я выпрямилась на троне, положив одну ногу на другую, и облокотилась на подлокотник, наблюдая разыгравшееся зрелище. Как и обещал, Эрик расправился с ними у моих ног, и мой взгляд не отрывался от его движений. Он выглядел поразительно жестоким. Король убивал с таким изяществом, о существовании которого я и не подозревала.
Эрик отравлял их, потом пел, возвращая им жизнь, и снова отравлял, затем медленно отрезал пальцы и уши. Он ослепил каждого убийцу, а после воткнул в их глотки нож, поскольку в них едва теплилась жизнь.
Когда он закончил, вся королевская одежда пропиталась кровью. Вырванные кости и ошметки плоти устилали пол большого зала. Люди хранили молчание, но после долгой, томительной паузы один за другим придворные опустились на колени.
Эрик возвышался над ними, устремив на меня глаза цвета заката.
Я взирала на кровавую расправу у своих ног, брызги крови окрасили подол платья. Возможно, мне стоило бы бояться властных, безумных и диких глаз Кровавого певца. Однако ни одно из этих чувств не отзывалось во мне, потому что я была поглощена им.
Мой рот исказился в легкой ухмылке. Ты мое прекрасное чудовище.
Глава 47
Змей
Прошло несколько дней после того, как я возвел Ливию на свой трон, а дворец по-прежнему пребывал в тисках безумия: слуги, придворные и простые люди привыкали к мысли, что у власти наравне со мной находится женщина. Однако их недовольство не заставит меня забрать данные мной слова назад. В груди возникло небывалое ощущение уверенности, будто именно этот путь я должен был выбрать с самого начала.
Плотники уже наполовину закончили мастерить второй трон для большого зала, на котором были высечены изображения лис и извивающего плюща, а посередине спинки – расправившая крылья ласточка. Королевский кузнец приступил к изготовлению венца в форме дубовых листьев, чтобы преподнести его на официальной коронации в следующее полнолуние.
Безусловно, знай я, что лордам домов настолько захочется обсудить мое помешательство, то убил бы их и покончил бы со всеми раз и навсегда, за исключением Гэвина, находившего сложившуюся ситуацию весьма забавной.
– Лорд Хеш, – произнес я, отчаянно изображая скуку. Этот человек был создан скорее из камня, нежели из плоти. Единственной запоминающейся частичкой его возвышающейся фигуры являлись зубы, обточенные от постоянного напряжения его