Глебов и двое охотников — один из них уже знакомый мне Шенгальц — ждали меня на основной дороге, ведущей в Константин. «Метеор» остановился возле них.
— Веди, — приказал я.
Мстислав чуть поклонился и скользнул по отмеченной флажками тропке на север. Справа от меня виднелся полуразрушенный Константин. Мёртвые панельные дома, сквозь которых проросли чёрные линии умирающих от Скверны деревьев. Очередь до них ещё не дошла.
Уже приближаясь к месту появления Концентрата, я почувствовал покалывание в пальцах. Неужели повезло? В ушах чуть загудело. Мы поднялись на небольшой холм, после чего Мстислав остановился. Я огляделся. Слева и справа землю окутало невидимое поле, подбрасывающее в воздух крупицы и небольшие камушки. Они подлетали на несколько сантиметров вверх, после чего падали, но не касались почвы, замирали на мгновение и снова подпрыгивали.
Внизу за останками проволочного забора покрылась пятнами чёрной гнили бетонная будка.
— Вот, ваше сиятельство, — сказал Глебов.
— Чертовщина, — промолвил Шенгальц. Он озирался по сторонам. — Чертовщина.
Здесь и гадать не надо — внизу был земельный Концентрат. То, что мне нужно. Я знаком приказал ждать меня и потихоньку двинулся к будке, придерживаясь воткнутых флажков, обозначающих безопасную тропу. Через несколько шагов услышал бульканье справа, покосился на звук. Чёрная маслянистая лужа, покрытая мелким мусором, была едва заметна. И что-то мне подсказывало — попадать в неё не стоило.
Капелюш шёл следом, его перстень светился. Охотники остались на холме, а Глебов присел на землю, разглядывая мёртвый лес. Тонкие чахлые стволы по ту сторону холма тянулись к небу жутким частоколом.
У входа в будку я остановился, ощущая мощь, собранную здесь. Приказал Юре ждать снаружи, отмахнулся от его возражения и сделал шаг вперёд. В помещении пахло землёй. Чёрный шар, наполовину погруженный в пол, был пронизан сотнями энергетических линий аспекта. Хорошо, что не огонь сформировался. Очень хорошо. Да и в целом — отличная находка.
Правда, до бала мне её использовать не получится. После создания «Обращения» — уровень Конструкта будет прокачиваться быстрее. Там такой объём энергии проходит… Полагаю, что восемнадцатый получу со дня на день. С текущими расходами подъём занимал где-то две недели, предыдущая веха случилась двадцать седьмого октября. Сегодня шестое ноября.
— Ваше сиятельство, — раздался снаружи голос Капелюша. — У вас всё в порядке?
— Всё прекрасно, — я присел, вытащив контейнер для Концентрата. Пришлось немного поработать со сферами для вытягивания Скверны, чтобы получить необходимый сосуд. Ну и добавить изоляции.
Шар забурлил, когда я открыл контейнер. Поплыл в сторону, словно обладал разумом. Но уже через несколько секунд был в ловушке. Щёлкнул замок, и дрожь земли тут же прекратилась.
— Берегись! — послышался крик с холма. Я вытащил меч, одновременно пряча контейнер. Выскочил на улицу. Капелюш стоял в нескольких метрах от двери и, задрав голову, смотрел на поросший деревьями склон.
— Ваше сиятельство, возвращайтесь, пожалуйста, на холм, — твёрдо сказал водник. Скверны наверху не было.
— Слева! Слева! — заорал Глебов, указывая пальцем. Шенгальц вскинул лук. Второй охотник скользнул вдоль меток к нам навстречу.
Сверху раздался треск, и одно из деревьев переломилось пополам. А второе — прыгнуло в сторону. Прыгнуло лихо, я бы даже сказал — перепугано. Земля чуть дрогнула. Шенгальц выпустил стрелу, и та лязгнула о ствол, высекая искры. И тут тот прыгнул снова, удаляясь от нас.
— Ваше сиятельство, прошу вас! — Капелюш поднял водяные щиты, прикрывая меня.
— Он не опасен, — усмехнулся я. По мёртвому лесу скакал кованый фонарный столб, удаляясь от нас всё дальше и дальше. Пару раз его глаз-фонарь поворачивался в нашу сторону, словно порождение Изнанки проверяло, не преследуем ли мы его.
Спускавшийся охотник притормозил и махнул рукой:
— Так это барабашка, ваше сиятельство. Расслабься, служивый, безобидная тварь.
Водник нахмурился, обернулся на говорившего.
— Кто?
— Барабашка, — терпеливо повторил охотник, убирая оружие. Шенгальц на вершине тоже закинул лук за спину и теперь смущённо улыбался, словно извиняясь за свой прокол.
— Ну теперь точно стало понятно, раз ты два раза повторил одно и то же, — изумлённый Капелюш начал заводиться.
— В Изнанке иногда появляются такие. Летающие ручки, ходячие шкафы, — беззлобно ответил охотник. — Вон, прыгающие фонари. Хоть что-то светлое от этой мерзости вокруг, да? А что тут было, ваше сиятельство? Земля дрожать перестала, как вы в будку вошли.
Я молча посмотрел ему в глаза, и мужчина смутился:
— Простите, ваше сиятельство. Понимаю. Дело важное, дело благородное и вообще не моего ума.
— Этот столб, он как ваше ведро? — спросил вдруг Капелюш.
Я кивнул.
— Ведро? — заинтересовался охотник. — Какое ведро? У вас барабашка есть? За такую тварь неплохие денежки дают, если продать куда надо.
— Тому, кто попытается продать моё ведро, я оторву руки, ноги и всё, что посчитаю излишне торчащим, — заметил я и прошёл мимо. — Возвращаемся. И спасибо за находку!
Восемнадцатый уровень выстрелил уже на следующее утро. Я проснулся от энергетического выброса, ознаменовавшего очередное расширение подвластных мне земель. Размеры зоны покрытия с каждым уровнем росли не так сильно, как прежде. Но всё равно увеличивались.
Осталось два уровня. Всего два уровня и мне станет значительно проще разбираться с окружающим миром. Тем более, с парочкой Концентратов в запасе. Руки даже зачесались от желания испытать мощь Ткача Земли.
От мыслей отвлёк телефонный звонок. Я без рук ответил и поставил на громкую связь. В комнате раздался взволнованный голос Драконова.
— Ваше сиятельство. Тут это… Такая удача! Такая удача! Сгусток у нас появился, с уровнем! Я только слышал о таком, всегда хотел увидеть. Просто бац и появился. Я работал, и оно здесь вот сверкнуло и словно из Куба вывалилось. Так красиво.
— Спасибо, Андрей. Я разберусь.
За восемнадцать уровней первый Сгусток. Вряд ли это можно назвать удачей, особенно в этом мире, где до меня никто не убивал Бессмертных Стражей. Здесь только так, через поднятие уровня, и получали Сгустки до этого. Впрочем, в любом случае отличные новости. Но выбрасывать на аукцион второй так быстро нельзя. Спрос рождает предложение. Много предложений — меньше цены.
Я зевнул, глядя в потолок. Торги по первому сгустку ещё шли, и сумма там была впечатляющая. Приближающаяся к ста тысячам рублей. Из родов остались крупные представители Дальнего Востока — Панкеевы, да московские Розенкройцы. Думаю, ещё пара дней и аукцион закончится.
Новый Сгусток — хорошее подспорье моим делам, но сначала надо будет пройти волокиту.
— Хозяин, —