У Блейка сработал радар интереса.
— Ты не можешь просто замолчать на самом интересном. Для чего это?
Фарра вздохнула.
— Каждый год Национальная ассоциация дизайнеров интерьера проводит конкурс среди студентов. Победитель получает полностью оплачиваемую летнюю стажировку в любой фирме-участнице NIDA на выбор. Это одна из самых престижных наград в индустрии.
— Звучит круто.
Блейк ничего не смыслил в дизайне, но хотел бы понимать больше. Не потому, что сам метил в дизайнеры, а из-за того, как загорались глаза Фарры, когда она об этом говорила. Он хотел понять, что вызывает в ней такую страсть. Может, это помогло бы ему самому понять, чем он хочет заниматься в жизни.
— Но я всё равно не понял прикола с Vogue.
— Это для вдохновения. — Фарра перебирала страницы. — Нам нужно сдать портфолио с разными концепциями, и я застряла на последней.
— Но это же журнал про шмотки. — Блейк с детства слушал, как сестра охала над дорогущими вещами из Vogue.
— Вдохновение для дизайна может прийти откуда угодно. Мода, путешествия, еда, природа. — Лицо Фарры стало мечтательным. — Была статья о доме актрисы Марион Лагард во Франции. Она сделала дизайн спальни, вдохновившись своим любимым платьем от Chanel. Это просто сказка.
Улыбка тронула губы Блейка.
— Поверю на слово.
— Так что, понимаешь, мне нужны тишина и покой. Мне нужно работать над портфолио, — многозначительно добавила она.
— Ладно.
— Ладно.
Фарра снова открыла журнал, и они замолчали. Через минуту у Блейка громко заурчало в животе. Она бросила на него свирепый взгляд.
— Что? Я не могу контролировать звуки своего желудка.
Блейк и забыл, что пропустил ужин. Неудивительно, что организм бунтовал. Он схватил ноут с соседнего стола.
— Что будем заказывать?
— Я не голодна.
— Да ладно, твоему воображению нужно топливо. Ты сама сказала: еда вдохновляет дизайн.
Фарра шумно выдохнула.
— Я сегодня ничего не успею сделать, да?
Ямочки на щеках Блейка обозначились отчетливее.
— Тут есть тайская еда, индийская... о, черт, у Макдоналдса тут круглосуточная доставка.
— Мы приехали в Шанхай не для того, чтобы жрать Макдак.
После небольших споров они сошлись на малазийской кухне. Сорок пять минут спустя курьер привез два пакета с горячей едой. Блейк встретил его внизу и притащил еду в библиотеку, где они с Фаррой тут же принялись за пир. Говядина «ренданг» для него, курица по-хайнаньски для неё, а еще куриные шашлычки сатай, лепешки роти-канаи и жареная бамия в соусе самбал на двоих. И, конечно, манговый стики-райс на десерт, потому что без сладкого трапеза не считается полноценной.
— А где твои подруги? — Блейк отправил в рот кусок говядины. Насыщенный вкус лемонграсса, имбиря, корицы и других специй, названий которых он не знал, взорвался на языке. Черт. Ренданг выглядел как кусок дерьма (в буквальном смысле), но на вкус был божественным. Блейк любил простую еду: тако, пицца и бургеры его вполне устраивали, но за две недели в Китае он начал ценить международную кухню. Хотя куриные лапки, рыбьи глаза и пенис яка — это был его предел. Есть вещи, которые людям есть не стоит. Точка.
— Ушли, — Фарра оторвала кусок лепешки и макнула её в соус карри.
— Почему ты не с ними? Я думал, вы четверо — как сиамские близнецы.
Блейк не понимал, почему девчонки всегда ходят стаями, как волки, даже в туалет. Особенно в туалет. Что они там делают — устраивают вечеринку?
— Горло болит, так что я решила остаться. Береженого бог бережет.
— Если бы ты сказала раньше, мы бы заказали куриный суп с лапшой.
Слабая улыбка тронула губы Фарры.
— Всё нормально. Спасибо.
Их взгляды встретились. Глаза Фарры были похожи на озера растопленного шоколада. Красивого, вкусного растопленного шоколада. Сердце Блейка как-то странно екнуло. Фарра отвела глаза.
— А ты? Почему ты заперся в библиотеке в пятницу вечером?
Он не стал врать.
— Домашка.
— И всё?
— И всё.
— Не думала, что ты такой прилежный студент.
Её тон его задел. Блейк привык, что люди считают его тупым качком. Обычно он просто забивал — у кого тут средний балл 3.8, сучки? — но от Фарры это предположение укололо сильнее.
— Это еще почему?
Фарра, кажется, удивилась его холодному тону.
— Не знаю. Наверное, потому что ты футболист, а атлеты в моем колледже в библиотеку заходят только по ошибке.
— Я не атлет в твоем колледже и в футбол больше не играю.
— Ты прав. Прости. — Она прикусила губу. — Не стоило так думать.
Раздражение Блейка испарилось при виде её виноватого лица.
— Проехали. Я привык. — Он запихнул в рот еще порцию говядины, прожевал и добавил: — Всё равно я ничего не успевал. Иностранные языки — не мой конек.
— А что именно не получается? Грамматика? Произношение?
— Всё сразу, но хуже всего — иероглифы. Я не могу их запомнить. Как, черт возьми, можно выучить язык, где нет латиницы? Иероглифов тысячи, и все они выглядят на одно лицо.
— Они сложные, — признала Фарра. — У меня и самой с ними проблемы, но мнемоника помогает. Дай сюда учебник. Ты уже учил ключи?
— Ага. Смотря что называть «учил». Пары начинаются так рано, что мне трудно просто не вырубиться.
— Если их запомнить, станет намного легче. Вот возьми, к примеру, kou. Видишь, он похож на открытый рот? Он встречается в большинстве иероглифов, чье значение связано со ртом, например, jiao— звать, или chi— есть.
Фарра вывела слова на бумаге. Она разобрала еще несколько примеров, прежде чем перейти к следующему ключу. Блейк следил за её рукой, изо всех сил стараясь не пялиться на её губы. Губы Фарры выглядели так, будто были созданы для...
Даже не думай об этом, парень. Она девственница. Скорее всего, она даже минет никогда не делала.
Он заставил себя снова сосредоточиться на уроке. К его удивлению, иероглифы стали обретать смысл. Не то чтобы всё сразу стало понятно, но это было начало.
Время от времени Блейк разбавлял монотонную учебу историями из детства и расспросами о жизни Фарры дома. Он рассказал ей, как однажды надел маску медведя и до полусмерти напугал Джой во время семейного похода в Биг-Бенд, и как та в отместку подсунула ему поддельные документы