Вторая атакующая волна также бесславно разбилась о непреклонную решимость защитников Соганлугского прохода, и Али Мурад-хан приказал прекратить лобовые атаки – требовался обходной манёвр.
На следующее утро отряд гянджинского Джавад-хана, в составе которого нашлось несколько человек немного знакомых со здешними местами, направился через Соганлугский хребет, чтобы выйти в тыл защитникам прохода. Под прикрытием густого утреннего тумана, длинная, извивающаяся змея из трёх тысяч гянджинцев втянулась по единственной узенькой тропинке в зеленое безмолвие непроходимого леса и исчезла.
Царь Георгий, конечно же, держал в уме подобное развитие событий и поставил на хребте, в районе Шавшанабадского монастыря, мимо которого пролегала тропа, сильный заслон под командованием своего брата Давида. Через несколько часов из леса вышло меньше тысячи сильно потрёпанных гянджинцев, нёсших на носилках своего владыку, получившего стрелу в филейную часть тела. Это был провал и сильный удар по амбициям Али Мурад-хана, начавшего сомневаться в целесообразности продолжения штурма. Тем не менее, торопиться с принятием решений он не стал и взял небольшую паузу, чтобы войска немного пришли в себя после первых неудач и… и ещё он ожидал сообщения из Тебриза. Изначально понимая, что поход на Тбилиси лёгкой прогулкой не станет, он ещё из Эривани отправил гонцов за подкреплениями.
Через два дня пришло долгожданное известие – тридцатитысячная армия его двоюродного брата Моххамад Али-хана спешит ему на помощь. Это означало, что вскоре численный перевес персов станет подавляющим и можно будет просто перемолоть защитников грузинской столицы, не обращая внимания на свои потери, но тут возникала другая проблема. Если до прибытия подкрепления Али Мурад-хан не добьется никаких, хоть маломальских, успехов, после Моххамад Али-хан сможет заявить, что главная роль в победе принадлежит именно ему…, а этого допустить было никак нельзя.
***
Пятого сентября Али Мурад-хан лично возглавил действия обходящего отряда и прорвался в тыл защитникам Соганлугского прохода. Лето в этом году выдалось непривычно засушливым и главная защитница грузинской столицы – бурная Кура, к сентябрю сильно обмелела. Этим персы и воспользовались. Разведав русло, они спокойно перешли на лошадях на противоположный берег, продвинулись по нему, практически, до границ города и после короткой стычки с охранением переправились обратно. Оборона Соганлугского хребта теряла всякий смысл, а сама позиция превращалась в ловушку – царь Георгий без промедления дал команду на отход.
На следующий день положение противников стало, практически, идентичным тому, в котором они находились перед началом боевых действий, только со смещением к самым границам города. Защитники стояли на Таборском хребте, между восточной оконечностью которого и берегом Куры имелся узкий проход, а персидская армия концентрировалась на небольшой по размеру Крцанисской равнине, выходя на неё двумя колоннами – с северного берега Куры и через Соганлугский проход. Если бы у грузин сейчас появилось хотя бы полсотни полупудовых «Единорогов» и по паре сотен бомб на ствол, как в любой нормальной русской крепости, то на этом вторжение бы и завершилось. Запертые на пятачке в несколько квадратных километров, персы стали бы отличной мишенью, но увы. То, что имелось у грузин, могло только немного продлить их агонию и потешить самолюбие, если персы вдруг полезут в лобовую атаку на хребет.
Решив задачу минимум и восстановив боевой дух своих воинов, Али Мурад-хан не стал дальше форсировать события. Склон Таборского хребта был прекрасно укреплен, а проход у реки преграждали уже не рогатки и колья, но настоящая крепостная стена с мощными воротами. Поэтому убедившись в том, что дальнейшие маневры по руслу Куры невозможны, ввиду увеличения крутости её берегов, он решил полностью охватить Тбилиси с запада, по большой дуге, и попытаться найти прореху в оборонительных порядках защитников города. Здесь местность была достаточно открытой, чтобы не опасаться засад, а сил, чтобы перекрыть все ущелья у оборонявшихся явно не доставало. Удавка вокруг грузинской столицы начала затягиваться и в это время подул Северный ветер…
***
Наверняка, подавляющее большинство читателей хотя бы понаслышке знакомы с произведением великого французского фантаста Жюля Верна, повествующем о кругосветном путешествии Филеаса Фогга и его слуги Жана Паспарту, которое они совершили по условиям пари за восемьдесят дней. Поэтому узнав о том, что сопоставимый срок понадобился Доброму сотоварищи для того, чтобы добраться «всего лишь» из Москвы до Тбилиси, многие могут воскликнуть, – Почему так долго!? И окажутся совершенно… не правы.
В реалиях существующей дорожно-транспортной инфраструктуры, группа Доброго показала великолепный, можно даже сказать, чемпионский результат. Особенно с учетом необходимости заглянуть мимоходом в Донецк, чтобы забрать остатки артполка, и набрать пополнения на Дону и «Кавказской линии». Не говоря уже о том, что на последний, ста шестидесятикилометровый участок пути по Дарьяльскому проходу в Главном Кавказском хребте пришлось потратить почти двадцать дней. Ведь единственный путь, соединяющий с древнейших времен Северный Кавказ с Закавказьем (если не считать проходы вдоль морских побережий), ещё не превратился в Военно-Грузинскую дорогу и представлял из себя просто направление в горах, лишь условно пригодное для движения гужевого транспорта.
Вечером того же дня, когда Али Мурад-хан совершил свой дерзкий рейд по Куре, полковая тактическая группа «Кавказ» подошла к северному склону восьмисотметровой горы Махата, с которой открывался великолепный вид на лежащую у её подножья грузинскую столицу. У бойцов появилась возможность немного перевести дух от сумасшедшей гонки со временем, а Добрый незамедлительно отправился во дворец царя Ираклия, чтобы сообщить о своём прибытии и разобраться в обстановке.
Грузинский самодержец был достаточно наслышан о силе русской армии и знал о скором появлении союзников – Викинг проинформировал своего коллегу личным посланием, которое прибыло в Тбилиси уже с месяц назад. Тем не менее, Ираклий не возлагал больших надежд на появление малочисленного отряда, направленного на помощь русским царём Иваном, ведь пограничная стража успела проинформировать его об отсутствии у русских артиллерии.
Немного успокоив, обнадёжив и заинтриговав царя Ираклия во время ужина словами о том, что у него есть вещи намного лучше обычных пушек, с утра Добрый взял в оборот командующего объединенной армией царя Георгия и вместе с ним и командирами своих подразделений отправился на рекогносцировку.
Результатами рекогносцировки Добрый оказался удовлетворён полностью. Огромная армия противника завершала концентрацию на Крцанисском