— Тс-с-с… всё хорошо, не бойся, я рядом, всё хорошо, — мягко произнёс Вайрин, поймав Атерию в объятия, где она тут же расплакалась. — Ну всё, я рядом, всё хорошо. Слышишь, вот я, тут, я рядом. Что случилось у тебя? Кто тебя посмел обидеть?
— Люди, они… они… другие…
— Что за другие? Люди?
— Не знаю… они… Они вломились в ресторан, где мы с Зей сидели и просто…
— Схватили Зей? — спросил Кондрат, подавшись вперёд. Он-то сразу всё понял.
— Да, — кивнула она. — Просто схватили и поволокли прочь. И сказали, что лучше…
— Лучше что, девочка моя? — негромко спросил Вайрин.
— Лучше бы вам всё вернуть, — всхлипнула Атерия.
Тут даже гадать не пришлось, о чём шла речь, и кто что мог требовать обратно, взяв Зей в заложницы. Видимо, их налёт на архив и пропажа компромата не прошёл бесследно. Кондрат догадывался, что они как-то ответят, но не настолько.
Да, у секретной службы не было такого штата и армии, как у стражей или гвардии, но у них были связи, у них были длинные щупальца, которыми они были готовы обволочь всю округу ради собственных целей. И когда они находятся вне дворца, где их нельзя просто взять и окружить солдатами, заставляя подчиниться, руки их, по факту, развязаны.
И пропавшие документы стали поводом, чтобы пойти ва-банк. Вряд ли речь шла на компромат на него, или Вайрина. Скорее всего, речь шла о Тонгастерах, о тех, кто имел больше всех влияния, и кого было выгоднее всех контролировать. Развяжи руки сильнейшему роду, как он тут же сожрёт всех.
Кто-то скажет, что этого компромата недостаточно, ведь там нет измены, но это недостаточно, чтобы предъявить им обвинения в убийстве императора. А вот для многих других обвинений эпизодов вполне достаточно. Налоги, убийства, подкуп, вытеснение конкурентов — это лишь малая часть всего, не говоря о том, скольким они перешли дорогу. Может Тонгастеры и самые главные сильные, но правительственная машина всё равно сильнее, а там другие подтянутся, кто банально будет мстить. И с этой точки зрения желание секретной службы вернуть компромат было понятно — это было оружием подчинения очень сильного рода.
И страх перед Тонгастерами подчёркивал тот факт, что Атерию они не тронули. Не хотят связываться с Тонгастерами, не хотят рисковать. А Кондрата можно было прижать вполне, ведь где он — там и Вайрин, и документы. Не вернут документы — не будет Зей, а Кондрат на это был не готов пойти, и в секретной службе это понимали. А значит и Вайрин, как друг, никому жаловаться не будет, ведь мало ли что…
Другими словами, они открыли ящик Пандоры.
Глава 12
Потребовалось время, чтобы успокоить Атерию, и пока Вайрин успокаивал свою суженную Кондрат усиленно думал о том, что им делать дальше.
Совершенно не такого исхода они ожидали. Не верили, что секретная служба осмелится что-либо сделать. Совсем потеряли, как страх, так и благоразумие, забыв, что, едва кто-то начинает нарушать законы, эти же самые законы начинают нарушать все, погружая округу в анархию. И то, отчего он отговаривал Вайрина, сам же, по сути, и влез. И плевать, чья была идея, он её поддержал, и за это теперь расплачивалась Зей.
Что делать?
Кондрат ходил по кругу в комнате, где его оставил Вайрин. Сейчас надо было сосредоточиться. Он наломал дров, и ему придётся разбираться с этим. Он должен разобраться с ним. Мысли начали набирать обороты, выстраивая планы, и…
— Кондрат? — Вайрин вошёл в кабинет. — Ты как?
— Нормально.
Вайрин знал, что ненормально. Едва что-то происходило, Кондрат буквально запирался в себе. Лицо переставало показывать хоть какие-то эмоции, что было характерной чертой этого состояния.
— Прислали кое-что нам, — он положил на стол небольшой конверт.
Кондрат взял его в руки. Сразу видно, хорошая бумага, что парадоксально — когда у одних нет денег даже клочка купить самой дешёвой, другие используют самую дорогую просто для конверта. Внутри бумага, в углу которой стоял уже хорошо известный и Кондрату, и Вайрину символ секретной службы. На ней всего одно слово:
— Компромат, — прочитал Кондрат вслух.
Словно точка, которую ставили их противники, — а теперь они были никем иным, как противниками, — секретная служба давала понять, кому именно они перешли дорогу, чтобы не было недопониманий. На другой стороне был адрес, куда принести, чтобы не заблудились.
— Значит, они решили пойти на конфронтацию, — вздохнул Вайрин
— Надо было догадаться… — поморщился Кондрат.
— Я думал, у него тяжести яиц не хватит, если честно, — признался Вайрин. — Ну тут никто не мог предсказать, что будет, будем честны.
— Мы могли.
— Не могли. Тут или, или. Он мог испугаться, мог зассать лезть на рожон, а мог дать отпор. Ну… он дал отпор.
— Было понятно, что он даст отпор, едва мы перестанем держать пистолет у его виска. Он буквально растворится и поднимет все свои связи с возможностями.
— Да… — протянул Вайрин, после чего прищурился. — А знаешь, если он хочет войны, то ударим ему по яйцам. Весь свой архив он не перенесёт, верно? Сожжём его нахрен, лишим возможности поднять людей, на которых он влияет компроматом.
— Я не хочу рисковать Зей, — сразу произнёс Кондрат.
— Но компромат именно на Тонгастеров останется, верно? Это его главный актив. Тонгастеры — это те, кто может решить вообще всё, включая переход власти в правильные руки, а значит они ему необходимы, иначе сожрут его же за милую душу. И ради этого он пойдёт на сделку.
— Или не пойдёт. Ты слышал поговорку о загнанном звере?
— Нет.
— Оно и видно, — вздохнул Кондрат.
Отдавать компромат — это проигрыш. Не факт, что вернут Зей, но и влияния они лишатся. Не отдавать… тогда под угрозой Зей. Но пока он не получит документов, то и с Зей ничего не случится, потому что это единственная гарантия того, что они пойдут на сделку.
Пока они мусолили в голове эту тему и варианты, как поступить, кто-то пришёл к Вайрину домой. Ни он, ни Кондрат сразу не обратили на это внимания, пока незваный гость не постучался в дверь кабинета, заставив их переглянуться.
— Ждёшь кого-нибудь? — одними губами спросил Кондрат.
Вайрин в ответ покачал головой.