Карин то и дело говорила: «Спасибо, спасибо тебе!». Вот только Имаи считала, что это она должна благодарить одноклассницу – быть кому-то действительно полезной оказалось безумно приятно.
* * *
В школе Рико по-прежнему носила маску – ссылалась на все еще изредка мучающий кашель. Впрочем, к чужим подругам она постепенно более-менее привыкла и, чуть успокоившись, даже принялась их украдкой изучать.
Результаты наблюдения девушку удивили: собравшись всей компанией те вовсе не сыпали всяческими гадостями и не перемывали никому кости, а всего лишь вспоминали пережитые вместе забавные события, обсуждали их и заливисто смеялись.
Спустя время Рико заметила, что ей совсем не обязательно постоянно участвовать в их обсуждениях. В младшей школе у нее была всего одна подруга, в седьмом классе – одна-две, а вот компания Карин состояла аж из четырех человек, и потому даже если отыгрывавшая ее роль Имаи отмалчивалась, кто-нибудь все равно непременно разговаривал. Словом, хотя поначалу робкая девушка ужасно переживала, думая, что ей тоже просто жизненно необходимо поддерживать беседу, в итоге оказалось, что она может быть и просто молчаливой слушательницей.
Однако и здесь не обходилось без своих трудностей. В частности, порой, реагируя на тот или иной рассказ, Рико по неопытности перебарщивала с эмоциональностью: чрезмерно удивлялась, чрезмерно пугалась или чрезмерно усердно кивала. В такие моменты подруги Карин одаривали ее странными взглядами и с безобидной усмешкой говорили что-нибудь в духе: «Что тут такого удивительного?» или «Ты чего, это ж не настолько серьезная тема».
Так, слушая их беседы и наблюдая за их поведением, со временем девушка лучше поняла характер каждой участницы троицы. Когда-то она считала, что все они просто яркие, уверенные в себе болтушки, но и это оказалось не вполне правдой.
Аяпон, хотя на первый взгляд во многом походила на Карин, на деле отличалась от той куда менее однозначным и понятным характером. Она всегда смело высказывала свое мнение, обладала своим особым чувством справедливости, иногда пребывала в унынии, а еще порой проявляла излишнее, граничащее с бестактностью любопытство.
Рэй казалась доброй, мягкосердечной и всегда улыбалась, однако за улыбкой этой словно бы скрывала что-то еще – не раз и не два Рико с беспокойством задумывалась: улыбается ли та от чистого сердца, а если нет, то всегда ли или только временами?
Что до Мисаки, та, к немалому удивлению Имаи, производила впечатление самой бесхарактерной участницы квартета. То есть, характер у нее, конечно, имелся, но описать его в двух словах было трудно: та всегда подключалась к беседам последней, не привносила в них ничего нового и то и дело поддакивала. И если Рэй, вероятно, за улыбкой прятала свое настоящее мнение и мысли, то Мисаки же, казалось, ни своего мнения, ни мыслей просто-напросто не имела.
* * *
– Слушай, а ведь реально, все так! – Карин, выслушав итоги такого личностного анализа, удивленно вскинула брови. – Я, если честно, сама об этом даже как-то и не размышляла, но, если так подумать, ты везде в точку попала. Ну даешь!
Рико отрицательно покачала головой. В конце концов, наблюдение за людьми – это неосознанный поиск их недостатков. По крайней мере в ее восприятии.
– Да нет, ничего особенного. И вообще, теперь я понимаю, что самый ужасный характер все-таки у меня.
– Это с чего бы? Не, Имаи, характер у тебя не ужасный. Скорее уж, ты просто ужасно загоняешься.
Ужасно загоняюсь… Выходит, я вроде как пессимистка? Или лучше сказать: «человек-негатив»? Ну… Пожалуй, это и правда так.
Осознав печальную истину, Рико тяжело вздохнула.
– И как мне… это исправить?
– О, да легко! – со знанием дела бодро произнесла Такакура. – Как начнешь себя накручивать – бегай!
14. Подозрительное письмо
Они корпели над учебниками в комнате Карин, когда из прихожей донесся звон ключей – кто-то вернулся домой. В следующее мгновение дверь в комнату приоткрылась, и внутрь заглянула Такакура-старшая.
От неожиданности Карин чуть не закричала. Сколько дней уже прошло с тех пор, как они виделись в последний раз?
Эх-х, я соскучилась…
Хотя девушки занимались здесь уже не первый день, обычно они управлялись до возвращения родителей. Что случилось сегодня? Все просто – случилась естественным образом затянувшаяся подготовка к завтрашнему мини-тесту по математике, где Карин хотела во что бы то ни стало набрать не менее семидесяти баллов.
– О, у нас гости? Подруга?
– Э-это моя одноклассница, Имаи, – поспешила представить «гостью» Рико. – Она тоже в этом доме живет.
– Да-а? Надо же, не знала. Хм-м, тогда мы наверняка и с ее мамой где-нибудь пересекаемся. Надо будет поздороваться хоть.
В ответ Карин тут же замотала головой, как бы говоря: «Не нужно».
– Она у меня очень-очень занятая. Возвращается ужасно поздно, так что, ну, Вы понимаете…
– О как. А что ж у вас тогда с ужинами?
– А, ну… Всегда по-разному.
Разговаривать с собственной матерью, пытаясь подражать чужой манере речи, было странно и в то же время в некотором роде любопытно.
– И что же, сегодня она тоже будет поздно?
– Да, скорее всего.
– Тогда поужинай у нас.
Спустя какое-то время девушек позвали к столу – там их ждала огромная тарелка, до краев набитая фирменными «мамулиными» гедза[11] с начинкой из зеленого лука и капусты.
Больше тарелки их ждал разве что недавно вернувшийся с работы «папуля», что уже начал отмечать окончание рабочего дня в компании бутылочки холодного пива.
Заметив Имаи, то есть Карин, мужчина приглашающе развел руки и продекламировал: «Приветствуем тебя, страждущая душа! Да откроются пред тобой двери именитого гедза-ресторана “Такакура”!»
«Клоунада, – промелькнуло в голове у Карин, пока та натягивала на лицо неловкую ответную улыбку. – Ай, зато моя, родная клоунада! С тех пор, как поменялась с Рико, вообще о семье не вспоминала, но как же дома все-таки хорошо…»
– Представляешь, папуля, – заговорила Такакура-старшая. – Девчонки-то – умницы. Угадай-ка, чем они у Карин занимались?
– За прялкой сидели, наверное. Подожди, ты что, подглядывала?! О нет, прощай, дочка!
– А вот и нет! Представь себе, учились!
Новость эта произвела на «папулю» неизгладимое впечатление – шокированно гаркнув, тот едва не поперхнулся пивом.
* * *