– Фу, Шарик, нельзя! – скомандовал шкодливый демон.
– Шут рыжий, отпусти цепь, я тебе не болонка, – произнёс, свирепея, Дмитрий.
Клоун расплылся в широченной алой улыбке:
– Ну, это как знать, как знать. В нашем мире, полном тайн и загадок, всё относительно и зыбко. Может быть, в прошлом своём воплощении ты как раз и был болонкой, чем чёрт не шутит. Не понимаю, на что ты так обиделся. И вообще, собака – друг человека. Шарик – хорошее имя для четвероногого друга. Хочешь, я стану твоим другом? Я буду хорошо о тебе заботиться: кормить досыта, вовремя выгуливать, дрессировать…
– Всё, чёрт, ты мне осточертел, – сказал Дима и нанёс удар ногой в живот рогатого, нога провалилась в пустоту; клоун легко ушёл от удара, отбежал в сторону и радостно подпрыгнул.
– Оба-на, кунг-фу, обожаю этот стиль. А может, это каратэ? Каратэ-до или киокушин? Точно, не таэквондо. Понял, это, безусловно, удар из тайского бокса. Угадал? Что гадать, он с проносом. Знаю, ты начинал в детстве с вольной борьбы, потом было каратэ-шмаратэ, каратэ-до, а после, а после всё закончилось тайбоксом. Слыхал, что ты был неплохим бойцом, даже с китайцами и тайцами в Тибете дрался. Респект от меня, уважуха! Обож-ж-жаю тайский бокс, мы с Адзиллой даже по телевизору смотрим трансляции из Тайланда. Готов поработать сейчас с тобой спарринг партнёром. Кстати, смотрел киношку «Кикбоксёр», там ещё Жан-клод Ван Дамм в главной роли снимается? Классный, офигенный фильм!
– Я тебе башку сейчас снесу, шут гороховый, – произнёс Дмитрий и, собрав все свои силы и мастерство, двинулся на Андреалфуса.
Он провёл серию ударов руками и ногами, подключив и локти с коленями, но ни один из этих ударов не достиг цели. Чёрт, мгновенно передвигаясь, легко уходил от них. Все атаки Димана проваливались в пустоту.
– Ну, что, Димон-чемпион, как моя защита? Заметь, я построил её только лишь на одних уходах, не применил ни одного блока. Можно, я вставлю блоки, самую чуточку? Ты не против?
– Я всё равно тебя достану, рыжее чучело.
– Диман-обзыван, работать с тобой одно удовольствие, у тебя отличная техника! Мы иногда спарингуемся с Адзиллой, но с ним не интересно. Он всегда в пальто – фиг пробъёшь. К тому же он – костолом, привык чуть что, ломать пальцы, руки, ноги; да ещё норовит оторвать башку, прям как ты. Пару раз оторвал-таки и мою головушку, засранец. Я тоже не остался у него в долгу – пальто его драгоценное испачкал, помял и даже немного порвал. Он потом во Францию за новым мотался, там для нас, чертей, одёжку и сготавливают, – всё это рыжий клоун тараторил, уходя и блокируя удары Димы.
– Ты, Диман-варан, не волнуйся, голову тебе я отрывать не стану. Был бы хвост, как у варана, может, и укоротил бы. А так, нет стопроцентной уверенности, что смогу вернуть и пришить твою драгоценную бащёнку на место. Марфи тогда точно сошлёт меня в самый провинциальный цирк, куда-нибудь на закутки преисподней, а там тоска смертная. Как тебе вот такой блок? Осторожно! Не ушибся? Вижу, тебе становится скучно. Давай, я чуток, легонько атакану. Тебе должны понравиться мои удары: меня тренировал сам Гунька…
Диман вроде как стал доставать юркого шута и зачем-то в этом суматошном махании кулаками и ногами задал довольно нелепый вопрос:
– Вы что тут все талдычите про какого-то Гуньку?..
Чёрт, вертясь, как уж, продолжил эту нелепость:
– Чёрт его знает, этого Гуньку! Я такой незнайка, – с этими словами «незнайка» нанёс Дмитрию три удара: в колено, живот и голову.
Свет погас… потом включился. Дима лежал у стены, Андреалфус суетливо совал ему в нос вату с нашатырём.
– Ты так больше не пугай меня, Диман-шарлатан, я не намерен из-за тебя прозябать и чахнуть пару тысяч лет в захолустье тартара. Мадам, пардон, мы немного с моим ассистентом отвлеклись, – обратился клоун к толстой даме. – Можете приступать к дегустации чудотворного эликсира. Мой помощник уже пришёл в себя.
– Мерси энфинима, месье Жан! Наконец-то дождалась, а то вы всё дерётесь и дерётесь, а на даму никакого внимания! О-хо-хо, – с этим «о-хо-хо» мадам торжественно запрокинула голову и вылила содержимое флакона в рот.
– Дура, – устало произнёс Дима.
Реакция последовала мгновенно. Женщина схватилась за горло и захрипела, что-то синее и длинное стало медленно выползать у неё изо рта. Она повалилась на пол, тело несколько раз дёрнулось в сильных конвульсиях и обмякло большим красным мешком. Дмитрий встал и подошёл к ещё не остывшему трупу. Синим оказался язык не удавшейся новой Марго, он вылез из мадам почти на полметра и застыл между большими грудями жертвы рыжей бестии.
– Вот это, да! Красотища! Смотри, какой длиннющий! Нравится? Хочешь, отрежу и подарю на память… или на обед? – с этими словами, не дожидаясь ответа, рыжая нечисть подскочила к мёртвой и, неизвестно откуда взявшимся ножом, одним точным движением отхватила язык. – На, держи, Диман-гурман, отведай, не пожалеешь!
– Жри его сам, каннибал чёртов!
– Правда, ты мне уступаешь по заслугам доставшийся тебе приз?! Вот спасибо! Вот уважил! Ты настоящий друг, – с этими словами демон, смачно причмокивая, разинул широченный красный рот и медленно, перебирая пальцами, опустил в своё ненасытное нутро синий обрубок, проглотив, облизнулся. – Вкуснотища! Зря отказался, Диман-баклан, а ведь я нежадный, мог с тобой поделиться, – клоун вдруг дико заржал, сделал пару кульбитов, крутанулся, обежал вокруг Дмитрия и, наконец, остановившись, задорно воскликнул:
– Ну, что, Диманище-тараканище, погнали дальше? Как я понял, тебе не очень-то понравился наш способ передвижения. Я умею ценить дружбу и предлагаю другой способ перемещения. Просто я очень люблю скорость. Какой же чёрт не любит быстрой езды? Вон как ваши мажоры-демоны гоняют по улицам на шайтан-машинах. А теперь – абра-кадабра-брык, переместимся вмиг.
И они переместились, это перемещение было мгновенным, как в фильмах про телепортацию. Так что Диме не пришлось пересчитывать своим телом углы и стены. Однако, едва он огляделся, тихий ужас стал вползать в него огромной, холодной гидрой.
– Ты что задумал, чёрт?
– О чём ты, Диман-братан? Улыбайся! Улыбайся! Радость-то какая! Крекс, фекс, пекс! И вот мы на волшебном поле, Поле Чудес! Но только это поле не в вашем мире, стране дураков, а в нашем славном белом городе Суицид. Я взмахом волшебной палочки переместил нас в сказочный, прекрасный и светлый мир детства. Хочешь поиграть и позабавиться с детишками? Неужели не хочешь? Поверь, это очень даже забавно, не то, что с жирными тётками и лысыми мужиками.