— Поедешь ко мне? — спрашиваю у него, поднимаясь на пальчиках, почти что мочки уха касаюсь.
Наверное, не я должна вопрос такой задавать, а мне. Тимур ухмыляется, подтверждая мои мысли.
Он притягивает меня к себе и обнимает.
— Бог ты мой… Как тебя оставить одну можно? Где был мой мозг… Пробила мне голову насквозь. Даже не думай, что сможешь пропасть теперь из моего поля зрения. Только моя, — он касается моих губ почти невесомо, боясь, что мы оба можем обжечься.
Мы довольно долго сидим на лавочке. Разговариваем, держимся за руки. Я боюсь поверить в то, что это реальность. Мне страшно снова потерять тонкую связующую нить. Разрушить то, что мы так долго строили.
Уже по пути на парковку, меня окликают, и я столбенею. Голос из моего прошлого.
Анастасия Федорова. Несколько лет назад она была номером один сборной России. Сейчас завершила спортивную карьеру. Вышла замуж, и, как оказалось, они с мужем ждут пополнения. Настя старше меня на пару лет, но на соревнованиях мы с ней немного пересекались в сеньорках.
Настя рассказывает: они с Алиной подруги, а с недавних пор ещё и коллеги. Ведут совместный проект в медиасфере. Расспрашивает, куда я пропала четыре года назад, чем сейчас занимаюсь. Множество общих вопросов и воспоминаний о прожитых вместе минутах. Гран-при, этапы кубка мира.
— Мы все тебя потеряли тогда. Так удивительно сейчас встретиться здесь. Эмма! Я рада увидеться. Может встретимся, как-нибудь, когда времени чуть больше свободного будет? — после меня она на Тимура переключается. — Вы были с Эммой в Киргизии? Я советую побывать. Готова поспорить, даже не представляете, как её там встречают!
Преувеличивает: то, о чем она говорит, уже давно в прошлом.
Глава 47
Забираюсь на прохладное сидение авто, и мои лёгкие с благодарностью расправляются. Дверь машины хлопает, и я глубокий вдох делаю. Наконец-то… Я успела позабыть, как волнительно себя ощущаю из-за излишнего внимания. Сейчас мне дали в полной мере ощутить мандраж внутренний. На празднике не было ни одного человека, который бы не обратил на нас внимание. Каждый успел подойти, поболтать.
— Едем? — заняв место водителя, Тимур меня взглядом сканирует. Выглядит немного хмурым.
И тут до меня доходит. Клянусь, только сейчас осознаю.
— Я тебя не стесняюсь, — выпаливаю.
Не могла и подумать, что Тимур может о таких глупостях думать. Впрочем… Судя по истории с Никитой, ещё как.
Самурганов хмыкает. Качает головой, всё еще глядя на меня, после чего отворачивается, устремляя взгляд на приборную панель.
— Бог ты мой, ребёнок. Ты с ума меня сведешь, — сокрушается он весело. — А скорее всего, уже. Потому что происходящее мне нравится, — смотрит в зеркало, хотя камера заднего вида и показывает, что всё чисто, но до сих пор то тут, то там снуют дети, и надо быть осторожным. Убедившись в безопасности, сдает назад. — Я не думаю, что настолько стар, что ты меня будешь стесняться. Но хотелось бы, чтобы ты себя чувствовала комфортно, находясь рядом со мной. Когда мы были в Харбине, ты не выглядела такой напряженной.
Вот уж сравнил!
— В Харбин я летела по работе, а сегодня ты мне разве что под платье не залез у всех на виду. Понимаешь разницу? Обстановка иная.
Я утрирую, однако Тимур касался меня на протяжении всего дня. Держал за руку, обнимал, целовал в волосы. Над моим желанием проявлять к нему холодность можно только посмеяться. Стоило Тимуру только в глаза мои посмотреть, как я растаяла. Не представляю, что должно случиться, чтобы я перестала остро реагировать на него. Самый настоящий природный магнетизм в деле.
Тим фыркает, выражая тем самым своё отношение к моей претензии.
— Наглая девчонка, — едва сдерживая смех, произносит.
Ох, если бы. Наглой я никогда не была. И отношение к этому у меня неоднозначное. Правильность счастливой жизни мешает. Я не могу позволить себе всего, чего бы мне хотелось.
За последние годы не было и дня, чтобы я не вспомнила про гимнастику, не вернулась в памяти в то время и не испытала захватывающий душу трепет. Каждый божий день я мысленно с ней, но сегодня, увидев Настю, откат случился сильнейший. Больно, но в то же время сладко.
Единожды мы с ней пересекались на юниорском мире. Спустя несколько лет по серьёзному, но тот сезон для меня так и остался открытым.
Несмотря на смену своего увлечения, тяга внутри так и осталось. Поднывает что-то внутри.
Я помню, словно это вчера было, свои и её выступления, помню, как шли вровень после двух предметов. И никогда не забуду, как она дважды уронила булаву, и как высоко летали мои. На награждении мы обе плакали. Разница была лишь в одном: я, в отличие от неё, не от огорчения.
После был жуткий скандал. Кто-то скажет, что она повела себя некрасиво, но все, кто «в теме», знают, как трудно стойко воспринять поражение. Обязательно должен кто-то быть виноват, на кого-то надо выпустить зло и ярость от разочарования. Для неё этим кем-то стали все вокруг. Кто номер ставил, кто музыку помогал выбирать, кто сложность не максимальную посоветовал. Ну и соперницы тоже.
Вроде бы прошло всего ничего, а неприязнь улетучилась. У меня внутри так точно. Я не обижаюсь на нее и не злюсь. Понимаю, как ей было трудно смириться с проигрышем: её готовили как номер один сборной страны. При этом подругами нам не стать никогда. Я не тот человек, который всецело может забыть прошлое, хотя ей не удалось тогда для меня испортить счастье от происходящего.
— Эмма, — Тимур касается моей коленки, мягко окликает. Видимо, глубоко я ушла в себя. — Всё в порядке?
— Да, конечно, — отвечаю, сглотнув предварительно. — Ты что-то спросил?
— Спрашивал за ваше с Анастасией Ильзотовой знакомство, — мне привычнее её девичья фамилия. — Куда они с Алиной позвали тебя?
Рассказываю ему вкратце за наше с ней соперничество былое, опуская нюансы не самые приятные. Делюсь воспоминаниями личными, с позиции девочки-подростка, дорвавшейся до желаемых высот. Сейчас даже сама не так всё вижу, чего уж о Тимуре говорить. Он слушает меня очень внимательно, уточняет нюансы небольшие.
— Она так красочно описывала ажиотаж министерства спорта Кыргызстана вокруг тебя, — да, Тимур тоже заметил.
— Честно признаться, я не знаю, к чему это было. Даже странно сравнивать. Уровень-то несопоставимый. Русские гимнастки — флагманы художественной гимнастики. — Когда я в детстве приезжала на соревнования, нам говорили «хоть рядом постойте с талантами». — Конкуренция бешенная. Девочки до последнего не знают,