Я пожимаю плечами и делаю большой глоток своего напитка. Несколько секунд все молчат.
— Ну. Дерьмо, — говорит Алекс.
— Да. Примерно так, — говорю я. — Я многим обязан Маверику, но я хочу дать ему в морду за это. Иск может сработать, да, но это слишком рискованно, чтобы делать это до женитьбы. Как только этот вопрос будет улажен, у нас будут годы, чтобы работать над постоянным изменением траста.
Джеймс перекидывает руку через спинку стула, его выражение лица острое.
Он всегда был во многом острым. Меч, готовый к уколу.
— Наши предки знали, как нас подставить, — говорит он. — У меня одно из старейших оставшихся поместий в Англии, и я обязан сохранять его в соответствии с законом об охране исторического наследия, даже если это будет стоить мне состояния.
— Это не проблема, — говорю я ему. — У тебя их несколько.
Взгляд, который он бросает на меня, уничтожающий.
— Прости, — говорит он. — Я думал, мы жалуемся на вещи, у которых есть простые решения. Или только тебе позволено это делать?
Алекс смеется, а Раф с улыбкой качает головой.
— Необходимость жениться — это легкое решение?
— Не легкое. Простое. — Джеймс поднимает широкое плечо в пожимании. — Есть тысячи женщин, которые согласились бы на любое твое предложение.
— У меня готов брачный контракт, и я предложу наличные. Жить отдельно, роспись в загсе. Но ты же знаешь, никто из нас не создан для настоящего брака, — я снова смотрю на Нору. Она сейчас сидит на барном стуле, одна ее голая нога вытянута, носок направлен. Она широко улыбается. Это выглядит настояще. И сокрушительно. Моя рука сжимает бокал. — Мы все слишком испорчены, чтобы это продлилось.
— Ты сегодня отвратительно пьян, — говорит Алекс.
— Скажи, что я не прав, — говорю я, и мой взгляд смещается на него. Он любит посмеяться, и он любит вызовы, но мы все знаем, как он был испорчен все те годы назад. Как испорчен до сих пор. — Ты вообще когда-нибудь женишься? С твоей семейной историей?
Улыбка не сходит с его лица, но она твердеет.
— Да. Определенно отвратительно пьян.
— Он боится, что проиграет завтра, — предлагает Раф.
Джеймс игнорирует их обоих и поворачивается ко мне со стально-серыми глазами.
— Предложи ей денег, пусть будет с тобой иногда, получи свое поместье. Живите отдельной жизнью. Разберись с трастом тихо и тщательно, и если не хочешь детей, оставь все детям Эмбер. Развод.
Мой телефон жужжит в кармане. Я сразу смотрю на Нору и вижу,
как она убирает свой в сумку. Ее взгляд задерживается на мне на мгновение, прежде чем она продолжает болтать с барменом. Что-то темное ползет вверх по моему позвоночнику и сжимает грудь ледяной рукой.
— Ты представляешь это так просто, — говорю я Джеймсу.
— Потому что это так, — спорит он. — Я никогда не пойму тебя.
— Не все из нас могут отключать свои эмоции, — огрызаюсь я.
— Нет, ясно, что не все, — говорит он с холодной точностью. — Борись с трастом или подчинись ему. Мне все равно.
Раф вздыхает.
— Слишком рано для драки.
— И это даже не забавная драка, — протестует Алекс. — Мне понравились те выходные, что мы провели на Ибице.
Все трое мы стонем, и улыбка Алекса расширяется.
— Что? Это было эпично. Какой ущерб мы нанесли той яхте?
— Конечно, ты не знаешь, потому что это я выписал чек за это, — бормочу я и качаю головой. — У тебя нет уважения к лодкам.
— Я думаю, — говорит Раф, — Что Вест только что оскорбил тебя так, как только умеет.
Мы были моложе тогда, и «Потерянные выходные» были куда более
разрушительными. У всех нас было меньше ответственности.
Я тянусь к телефону и достаю его. И вот оно. Сообщение от Норы.
Нора: Я применяю на практике то, чему ты меня научил.
Я быстро печатаю ответ.
Вест: Я вижу.
Ее ответ приходит через несколько секунд, все еще из-за стойки бара. Перед ней стоит бокал с чем-то розовым.
Нора: И угадай что? Я только что поняла, что сегодня забыла надеть нижнее белье.
Мой взгляд резко поднимается туда, где она кивает на что-то, сказанное барменом. Темное, ревнивое чувство, грозящее поглотить меня, сжимает хватку. Он задержался болтать с ней слишком долго, хотя у него наверняка есть работа.
Мои глаза опускаются на длину этих ног и короткую линию подола. Воспоминание о том, как она стонала мне на ухо, когда кончала, накрывает меня с головой. Как ее тело выгибалось на бильярдном столе. Ее ноги были согнуты для меня, ее киска так красиво обнажена.
И теперь она здесь, со всеми этими людьми, со всеми этими мужчинами, которые не могут от нее отвести глаз, и она голая?
Ее глаза встречаются с моими, и ее улыбка меркнет. Я смотрю, как она что-то говорит бармену и спрыгивает со стула, подол задирается опасно, дразняще, сокрушительно высоко. Хватает свой напиток… и направляется к нам.
Алекс выдвигает ее стул. Она улыбается и ставит свой фруктовый напиток.
— Я скоро вернусь, — объявляет она.
Затем она исчезает внутри бара.
Охрана сегодня не так близко, и я вижу, как Раф встает, чтобы последовать за ней. Я качаю ему головой.
— Я сам, — говорю я ему.
Благодарный кивок, который он мне посылает, обжигает. Если бы он только знал настоящую причину, по которой я встаю и следую за ней в темноту бара.
Глава 42
НОРА
Внутри бар довольно темный и наполовину пустой. Большинство гостей сидят снаружи у волн и открытого океана. Я пробираюсь через пустые столы по направлению к туалетам. Я почти у цели, когда слышу шаги позади себя, но не оборачиваюсь.
Через секунду он хватает меня за талию и втягивает нас в ближайшую уборную.
Он клюнул на приманку. Я прижимаюсь к изгибу его тела.
— Привет.
— Ты играешь в опасную игру. — он проводит ртом по моей щеке, вниз к шее. Я запрокидываю голову, чтобы дать ему лучший доступ. — И не очень-то тонкую.
— Достаточно тонкую, — говорю я. — Я играю только с тобой.
— Только? Ты флиртовала.
Я поворачиваюсь в его хватке.
— Да. Я действительно пыталась быть приветливой и просто наслаждаться моментом. — я ухмыляюсь ему. — Он был привлекательным.
Глаза Веста темнеют.
— Бедняга сегодня не уснет.
— Мы всего лишь немного поболтали.
— Не недооценивай себя. — Вест склоняет голову и проводит губами
по моим. — И ты сделала это передо мной.
— Да. Понимаешь… — я сжимаю ткань его рубашки. — Парень, с которым я притворяюсь, что встречаюсь, сказал мне, что не возьмет