Его рука скользит по моей руке, останавливаясь на локте.
— Все в порядке. Ты в безопасности.
Я смотрю через плечо Веста и на мгновение встречаюсь взглядом с Сэмом. На нем сегодня синяя бейсболка с названием яхт-клуба, одет в футболку и потертые джинсы. В одной руке он держит пиво. Просто случайный посетитель.
Кудрявые кончики его волос прикрывают наушник. Он встречает мой взгляд на миллисекунду, прежде чем повернуться обратно к болтовне с другим охранником под прикрытием.
Я придвигаюсь ближе к Весту.
— Я знаю. Все равно, это ощущается…
— Ощущается как что? — говорит он. — Скажи мне.
— Это тоже урок? — спрашиваю я, стараясь, чтобы мой голос звучал легко. — В разделении чувств?
— Не уверен, что я лучший учитель в этом, — говорит он.
— У меня есть прекрасный терапевт, которого я могу порекомендовать. Доктор Зейна Фарес. Правда, она в основном практикует на французском.
Лицо Веста не меняется. В такие моменты, когда он выглядит так, легко увидеть того человека, которого я когда-то думала, что знаю. Надменный, немного холодный, грубый. Но в жидком золоте его медовых глаз есть насмешка.
— Я мог бы спросить ее о тебе?
— Нет. Говорила же — привилегированная информация.
— Что бы я ни отдал, чтобы услышать ваши разговоры.
Я слегка качаю головой.
— Уверена, это было бы бесконечно забавно, но…
— Не забавно, — перебивает он. — Просветляюще.
— Я — открытая книга, — говорю я.
Вест приподнимает свою шрамированную бровь.
— Ты — открытая книга?
— По сравнению с тобой — да. — мой взгляд скользит мимо него к лодкам, проходящим за пирсом по ревущим волнам. Они уже обогнули дальний край трассы. — Ты раньше участвовал в таких. Я видела трофеи. В библиотеке.
— Да. — ответ звучит легко, уверенно. — Тебе понравилось ходить под парусом на той неделе?
— Ты знаешь, что да. — позади нас, за пределами VIP-секции, кто-то проходит с огромной связкой воздушных шаров. — Думаешь, он наблюдает сейчас?
Глаза Веста темнеют.
— Надеюсь. И если он наблюдает… — он откидывает мою голову назад и смахивает прядь моих волос. Его глаза бездонны, устремленные на меня. Непостижимы. — Он увидит, что ты моя.
Я скольжу руками вверх по его широкой груди, по слегка шероховатому льну его рубашки. Теплый весенний день, в воздухе смех, крики проплывающим парусным лодкам. Сильный ветер с океана и горячее солнце.
— Это когда я снова должна смотреть на тебя, как будто глубоко влюблена?
— Попробуй, — говорит он. Он намного больше, чем я когда-то о нем думала. Больше себя, больше измерений, больше загадочности. Но он все равно поглощает все мое внимание, когда рядом. Потребляет его.
Смотреть на него, как на того, в кого влюблена, может быть самой простой вещью в мире.
— Посмотри на эту милую улыбку, — говорит Вест. — Я сейчас поцелую тебя.
Я склоняю голову в самом маленьком из кивков.
— Это будет выглядеть собственнически, — предупреждает он.
— Разве не в этом смысл? — я приподнимаюсь, мои губы в дюйме от его.
Его глаза вспыхивают, и затем он прижимает свои губы к моим. Это горячий, владеющий поцелуй. Такой поцелуй, каким он целовал меня наедине, слегка приоткрыв рот, теплый, головокружительный. Я держусь за его шею и чувствую, как мир сдвигается у меня под ногами, когда его язык касается моего.
Его руки скользят вниз по моему телу и останавливаются прямо над изгибом моей попы. На дюйм ниже, чтобы быть полностью приличным. Он прижимает меня к себе, словно я действительно его. Словно он чувствует собственничество.
Словно все люди вокруг нас не имеют значения. Или, может быть, они имеют, и это заявление для них всех. Вот мы, и посмотрите, как хорошо мы подходим друг другу. Видите, как сильно мы хотим друг друга.
Я прикусываю его нижнюю губу, и Вест стонет мне в рот.
— Ты такая хорошая фальшивая девушка.
— Правда?
— Лучшая фальшивая девушка, которая у меня когда-либо была. — его взгляд снова опускается к моим губам. — Твои губы теперь выглядят розовыми.
Я чувствую себя легкой. Как одна из парусных лодок в море, покачивающихся на волнах. Кто-то хлопает Веста по плечу, и он смотрит на них.
— Да?
— Простите, что прерываю, но Терри из парусной ассоциации хочет поговорить с вами. Что-то насчет церемонии награждения. Он увидел, что вы здесь, и… — Мэдисон пожимает плечами. Он делает шаг вперед, и его голос становится тише. — Майкл предложил посмотреть, что произойдет, если Нора останется одна. Может, сталкер тогда напишет ей.
Вест смотрит на меня.
— Я не уйду…
— Иди, — говорю я ему. — Сэм прямо здесь, и я знаю, что за мной наблюдают все охранники. Все в порядке. Давай посмотрим, сработает ли это.
Вест целует мой лоб.
— Хорошо. Но мне это не нравится.
— Запомню, — говорю я с улыбкой. Я кладу руку ему на грудь. — А теперь иди.
Он направляется к подиуму для награждения. Мэдисон исчезает обратно в
VIP-толпе вокруг меня, и я отхлебываю шампанское.
Вдох. Выдох.
Я хочу найти этого ублюдка.
Я хочу, чтобы это закончилось, и моя жизнь вернулась к нормальной. Началась снова. Чтобы перестать бояться.
Чья-то рука хватает меня за плечо, и меня дергают назад, за край шатра. Я отвожу локоть назад, как учил Вест, попадая в чье-то мягкое тело. Раздается низкий, приглушенный стон.
Я поворачиваюсь, мое колено уже на полпути вверх.
— Черт. Стой, стой…
Мое колено замирает в дюйме от паха Дэйва. Кузена Веста. Того, перед кем мы притворялись на вечеринке «Потерянный рай».
В прошлый раз я видела его в прокуренной комнате, играющим в покер на ставки выше, чем я могла представить. Теперь он стоит передо мной под палящим солнцем.
— Что? — спрашиваю я.
Он не может быть сталкером. Это невозможно. Должно быть.
— Я просто хотел поговорить с тобой. — он прижимает руки к боку. — Черт, ты быстро среагировала.
— Поговорить со мной? С чего бы ты.
Сэм оказывается рядом в следующее мгновение, стоя за моим плечом, вытянув руку и прижав ее к груди Дэйва.
— Отойди.
— Все в порядке. Все нормально, — быстро говорю я. — С чего бы ты захотел поговорить со мной?
Глаза Дэйва мечутся от моего охранника ко мне.
— Потому что тебя почти невозможно застать наедине. Я хотел сделать тебе предложение.
— Предложение?
— Да. У нас не так много времени. — он снова смотрит на Сэма. — Очевидно, ты знаешь о брачном пункте для Фэйрхейвена. Ты встречаешься с моим кузеном.
Я даю ему небольшую