— Не ори, — поморщился я и, сложив два и два, поинтересовался:
— Оружие в замке есть?
— Да, — кивнул Кузя. — В оружейке на подземном этаже. Там Сидоров за решёткой дрыхнет.
Зачем просто так усыплять весь замок? Незачем. Значит, будет или какая-то диверсия, или штурм. А раз так, следует подготовиться.
Я на секунду задумался и, приняв решение, посмотрел на Слугу рода.
— Значит так, Кузя, организуй перекус и попить. Бери продукты только в вакуумной упаковке. У бутилированной воды проверь пробку. Потом поднимайся в библиотеку и жди команды. Ты же меня услышишь?
— Услышу, — протянул Слуга рода, — а как же…
— Всё, выполняй.
И я, отдав распоряжение, поспешил спуститься на подземный этаж. Искомую оружейную, вход в которую перегораживала толстая решётка, обнаружил почти сразу.
Подойдя к решётке, увидел за ней стол и склонившегося над ним пожилого вояку. Причём тот так сладко похрапывал, что я, не удержавшись, зевнул.
Ключи от оружейной я увидел сразу — они лежали рядом с пустой кружкой.
— Кузя! — рявкнул я. — Нужен трос на три метра! Или леска с рыболовным крючком!
Не прошло и минуты, как Кузя примчался с навороченным… спиннингом. Убедившись, что у меня всё под контролем, он тут же умчался обратно в библиотеку. Бьюсь об заклад — не отходит от трёхмерной проекции замка!
— А ну-ка… — прошептал я, нацеливаясь на ключи.
Со спиннингом мне даже стараться не пришлось. Несколько секунд, и связка оказалась в моих руках. Открыв дверь, я зашел в святая святых всех военных — в оружейную.
Взял с ближайшего стеллажа пакет с формой и наскоро переоделся. Льняной бежевый костюм отправился на пол, тряпичные туфли сменили удобные берцы.
Затем прошёл вглубь склада, где нашёл броник-разгрузку. Дальше путь преградила стальная дверь, открывающаяся ключом и рукой-идентификатором. Пришлось вернуться и притащить на себе дежурного дядьку. Как там его зовут, Сидоров?
Открыв дверь, я довольно улыбнулся. От ассортимента оружия аж глаза разбежались.
Без долгих колебаний я взял «Винторез» — бесшумную снайперскую винтовку. Запасные обоймы заняли положенное место на разгрузке. Немного подумав, я прихватил ещё бесшумный ПСС и убрал его в пистолетную кобуру скрытого ношения.
Последними на пояс легли кожаные ножны с тяжелым боевым ножом «Антитеррор».
На самых дальних стеллажах стояли цинки с патронами. Некоторые ящики были окрашены в красный цвет. Я вскрыл один из них и получил послание от Слова:
Обнаружены мелкие фрагменты энергии.
Поглотить? Да/Нет
Ответив отказом, я вскрыл красные цинки с нужным мне калибром. Набил обойму.
— Ну вот, — пробормотал я, направляясь к подъёмнику, — теперь я вооружён и страшно опасен для окружающих.
Пока поднимался в библиотеку, задумался о случившемся.
Можно ли считать совпадением, что сразу же после того, как я прошёл обучающий курс по тактике и владению оружием, в замке Арзамасских происходит диверсия?
Как сбежавший повар умудрился отравить всех без исключения жителей замка?
Куда смотрела хвалёная охрана боевого рода?
Я ещё не знал ответов, но внутри поселилось стойкое ощущение — вся эта ситуация подстроенная, словно… словно шахматная задача!
Додумать мысль я не успел.
Зайдя в библиотеку, я увидел Кузю и долгожданный сервировочный столик, до отказа забитый едой. Наскоро подкрепившись, с интересом уставился на Слугу рода. Он, словно кот, наворачивал круги вокруг проекции замка.
То и дело трогал, обнюхивал и, кажется, даже попробовал лизнуть.
Наконец его душа не выдержала, и Кузя спросил:
— Откуда такое сокровище?
— Так тут, под стеклом, карта лежала, — усмехнулся я — Вот это она, считай, и есть
— Значит, этот артефакт принадлежит роду Арзамасских? — обрадовался Кузя.
— Спорный вопрос, — пожал плечами я. — Если не ошибаюсь, теперь она привязана ко мне.
Если бы не тревожная ситуация с замком Арзамасских, было бы забавно понаблюдать за тем, как одна эмоция Кузи сменяет другую. Про таких говорят — у него всё на лице написано.
Я доел булочку, подошел к карте и начал плавно уменьшать масштаб.
И, хоть на улице и царствовала ночь, мы хорошо видели как замок, так и прилегающую к нему территорию. Кузя завороженно наблюдал за моими манипуляциями до тех пор, пока мы не увидели блокпост.
— Самка собаки!!! — взревел Кузя, тыча в замершую у блокпоста зелёную точку. — Повар-отравитель!
Я, не дожидаясь просьбы Кузи, дал максимальное приближение.
Повар стоял у закрытых дверей и переминался с ноги на ногу. Явно кого-то ждал.
— Смотри! — крикнул Кузя, впившись взглядом в подъезжающий к блокпосту бронированный микроавтобус.
Повар, не дожидаясь, когда микроавтобус остановится, бросился к нему. Отъехала боковая дверь, и ему навстречу выскочили два вооружённых бойца.
Они мимоходом прописали предателю пару ударов и, оставив его корчиться на земле, рванули к блокпосту. Через минуту один из них вернулся к автобусу и, лениво пнув пытающегося подняться на ноги повара, что-то сказал в сторону открытой двери.
Оттуда неспешно вылез давний знакомец, которого я видел во сне, — Мазепов Пётр Кириллович. Контур его тела светился зелёным, так же, как и у бойцов.
Следом за ним появилась непонятная троица. Двое были одеты в балахоны с накинутыми на лица глубокими капюшонам. Третьей оказалась молодая красивая девушка, которую почему-то вели на цепи.
Причём если фигуры «балахонов» почему-то подсвечивались оранжевым, то от девушки так и фонило чернильной тьмой.
— Сын самки собаки!!! — прорычал Кузя, явно имея в виду или повара, или Мазепова, затем, ткнув пальцем в фигурку девушки, добавил:
— Это дочь повара. Он безумно её любит, больше у него родни нет.
Мазепов тем временем подошел к валяющемуся на земле повару и присел рядом с ним. Что-то сказал, поднялся на ноги и, усмехнувшись, махнул рукой.
Державший цепь «балахон» отстегнул карабин и указал длинным пальцем на повара. Девушка, упав на четвереньки, совершила длинный прыжок и приземлилась своему отцу на грудь.
— Это что за дичь? — опешил я.
Смотреть на то, как она по-звериному рвёт повара на куски, было противно и мерзко. Через несколько секунд зелёный контур повара мигнул и исчез.
— Самки собаки дети!!! — словно ненормальный, заорал Кузя. — Это чучельники!
— Что за чучельники? — уточнил я, продолжая следить за непрошенными гостями.
— Секта садистов, запрещенная в Российской империи.