— Так вот, решили Арзамасские, значится, сделать пробный выстрел. Хорошо хоть дальний полигон выбрали! От него осталась сплошная стеклянная пустыня…
Шкаф тем временем отъехал в сторону, открыв покрытую вековой пылью платформу.
— А на экране сбоку, — Кузя, поманив меня за собой, указал на небольшой дисплей, который, мягко говоря, смотрелся на двустволке странно, — было две палочки, а стала одна. Да, и стрелявший скончался в муках. Два дня отходил, бедолага. Если что и сможет остановить ритуал, то только вот эта старушка.
Я, слушая Кузю, перекинул через плечо свою снайперскую винтовку, зашёл на платформу и машинально проверил экипировку — рефлекс, отточенный обучением в хрустальном артефакте.
Из-за поднявшейся пыли не удержался и чихнул, отчего пыли стало ещё больше.
Кузя тут же сложил пальцы правой руки в хитрую мудру, похожую на двойной кукиш, и вся пыль вокруг собралась в маленький шарик, после чего с хлопком вспыхнула.
— Научишь? — не удержался я.
Кузя бросил на меня удивлённый взгляд:
— Зачем тебе? Ты же магичить-то не можешь больше. Я проверял… Источник запечатан, каналы выжжены! — Он безрадостно вздохнул и тихо добавил:
— Но так уж и быть, если живы останемся, передам тебе все наработки по бытовой магии!
— Ловлю на слове, — улыбнулся я.
Уж что-что, а восстановление каналов и источников — вопрос времени.
В следующий момент платформа мигнула, и мы оказались у знакомого дуба — места прошлой засады.
— Кузя, — я покосился на товарища. — А почему в прошлый раз так нельзя было?
— Слишком часто нельзя, — покачал головой Слуга рода и поудобней перехватил двустволку. — Портальные прыжки съедают огромное количество силы.
Ну нельзя так нельзя.
Я не стал уточнять, с чем это связано, и, заняв позицию, приник к прицелу.
Человекопсы как раз закончили рыть землю, и моему взгляду открылся круг, в который была вписана пентаграмма.
На концах каждого из пяти лучей тускло мерцало сияние — огромные свечи, напитанные силой четырех основных стихий и, кажется, Тьмы. У огней находились стоящие на коленях фигуры. Их них стремительно вытекала кровь, заполняя канавки и быстро расползаясь по ним.
Земля в центре круга затрещала, словно скорлупа под ногой великана, и от неё пошли заметные глазу волны.
Когда колебания докатились до нашего дуба, он закачался, как мачта в шторм.
Я же, переждав тряску, снова приник к прицелу, чтобы увидеть, как из появившейся трещины выбирается чёрный рыцарский доспех.
— Кузя, готовь своё чудо-ружьё!
Наметив цели, я начал стрелять.
Первая пуля вошла в голову рыцаря, раскрывшись цветком с багрово-красной сердцевиной. Но в следующее мгновение бутон схлопнулся, превратившись в глухой чёрный шлем.
Следующими выстрелами я в клочья разнёс свечи. Земля, снова застонав, закрыла рану, отрезав при этом нижнюю половину чёрного рыцаря.
Я хотел было крикнуть: « Ну же, стреляй!», но… не смог. Более того, мир словно замер, а вместе с ним и мы с Кузей.
А в следующий момент меня словно выключили. Навалилось какое-то отупение, и лишь Слово сумело достучаться до моего разума:
Внимание! В пространстве сильно увеличена концентрация ментальной энергии. Рекомендуется модифицировать её в стандартную энергию общего пользования. Приступить? Да/Нет
Мысли тяжелыми валунами перекатывались в голове, вызывая дикий дискомфорт и даже боль. Стало так плохо, что я, не раздумывая, согласился.
Для модификации ментальной энергии необходимо установить
специальный блок в районе правого полушария мозга
для отсечки наведённых извне команд.
Требуется десять процентов энергии. Приступить? Да/Нет
— Да-а-а! — поспешил согласиться я, надеясь, что Слово наконец оставит меня в покое.
Но не тут-то было… Правый висок пронзила чудовищная боль, да такая, что потемнело в глазах. Зато вернулся контроль над телом, и я обнаружил себя идущим к чёрному рыцарю.
Справа от меня деревянной походкой шагал Кузя, который, судя по исказившей лицо гримасе, отчаянно боролся с тянущей его вперед силой.
Я подскочил к нему, схватил за руку и мысленно скомандовал:
«Слово, установить спутнику ментальную защиту!»
Потребуется десять процентов энергии.
Приступить? Да/Нет
— Да! — подтвердил я.
Кузя тут же выдернул руку и со стоном повалился на землю, где и продолжил кататься, схватившись за голову. Я же, присев, уставился на происходящий у меня на глазах кошмар: к верхней половине рыцаря тянулась напавшая на замок армия. Подходя и подъезжая вплотную к исчадию Тьмы, они взрывались кровавыми ошмётками и тут же рассыпались в прах. Кровь собиралась в неровные шары и втягивалась в Рыцаря.
Не знаю, как это работало, но призванная чучельником сущность стремительно восстанавливало свою целостность.
— Дай-ка свою суперружьё, — прорычал я, не отрывая взгляда от жуткого зрелища. — А сам беги к замку
Кузя протянул двустволку и открыл было рот, но я не глядя рявкнул:
— Живо!
Дождавшись, когда Слуга рода разорвёт дистанцию, я навёл двустволку на кровавого — иначе и не сказать — рыцаря.
Снова дало о себе знать Слово:
Обнаружен артефакт, заряженный неидентифицируемой энергией. В целях безопасности использовать его не рекомендуется.
Тихо помянув Слово недобрым словом, я приложил приклад к плечу и нажал единственную кнопку на боковине.
Меня захлестнула волна боли, а вылетевший из ствола комок белого света устремился к почти восстановившемуся рыцарю. Его охватило ослепительно-белое сияние, и я, выронив ружьё, провалился в океан боли.
Попытался вынырнуть, но все мои потуги лишь делали хуже.
Когда я уже готов был попрощаться с жизнью, рядом появился родной мишка.
Подхватив мою бьющуюся от нестерпимой боли душу, он вынес меня из глубин кошмара.
Его свалявшаяся шерсть, язвы и слезящиеся глаза с гноем говорили, что Потапычу пришлось несладко.
— Дальше сам! — рыкнул он и исчез.
Я попытался открыть глаза, но не смог. Бесконечная усталость и ноющая боль в натруженном теле — вот всё, что осталось от пожиравшего душу кошмара.
Где-то внутри появилось понимание — вот теперь можно. И я с облегчением провалился в спасительное беспамятство.
* * *
Первое, что я увидел, открыв глаза, была зарёванная Алёна. За её спиной в окно моей спальни пробивался свет уходящего дня.
Взгляд упал на обгоревшую поясную сумку, которую девушка вертела в руках. Именно в ней хранился талисман, связывающий меня с Потапычем. Чувство потери скальпелем стегануло по нервам.
— Пить… — просипел я.
Алёна исчезла из поля зрения, и в рот полилась тонкая струйка воды. Глотать было невыносимо тяжело, но…