Вернувшись к Кали и Чанди, я попросил создать по небольшому элементалю каждой стихии и расставить на соответствующие алтари.
Как только условия выполнили, раздался жуткий звук трущихся друг о друга камней.
Находясь в здании огня, мы наблюдали, как медленно распускается каменный бутон здания-лотоса. Из центра цветка, раздвигая камни, выдвинулась золотая платформа.
Чанди, издав вопль укушенной за хвост макаки, сорвалась с места и бросилась к платформе. Мы с Кали переглянулись и неторопливо двинулись следом.
Прозрачную стену, закрывавшую доступ, первой обнаружила Чанди. Причем на полном ходу.
Подойдя к лежащей после удара девушке, я двинулся по периметру защиты, ощупывая преграду руками. Кали лечила разбитое личико племянницы под аккомпанемент ненормативной лексики, что навело меня на мысль.
— Хватит ругаться, иди сюда, — скомандовал я Чанди.
— Не смей разговаривать со мной в таком тоне! — взвизгнула она.
Смачный шлепок.
— Ой!
Голос Кали:
— Рот закрой и делай, что он сказал, — закончила она воспитывать племянницу.
Я как раз закончил обход и подошёл к ним. Чувствую: если Чанди продолжит в том же духе, сидеть она сможет не скоро.
— Руку давай, — сказал я и протянул свою.
Чанди, всхлипывая, выполнила приказ.
— Делаем одновременно шаг, — холодно произнёс я.
Меня уже достали капризы этой плохо воспитанной девушки.
Мы вместе шагнули вперёд, и… преграда исчезла. Догадка про пару сработала. Мы с Чанди оказались на золотой платформе. Концентрация света заставляла прикрыть глаза свободной рукой.
Мир признаёт вас парой и готов открыть врата на Дорогу мудрости.
Вы готовы?
Механический голос, казалось, лился со всех сторон.
— Да, — ответили мы в унисон с Чанди.
В тот же миг мы оказались у разрушенного фонтана, который прямо у нас на глазах преображался в белую арку. Шаг в неё, — и мы оказались на поле, покрытом чёрными и белыми клетками.
Далеко на горизонте просматривалась точка белой арки.
Пока я осматривался, Чанди вырвала руку и смело, но глупо шагнула в ту сторону. Выстрелившее из земли пламя синего цвета охватило её фигуру.
Сунув руки в огонь, я выдернул эту несносную особу обратно. При этом получил ожоги кистей четвёртой степени. С ужасом посмотрел на обугленное тело напарницы.
Для полной регенерации необходимо пятнадцать процентов энергии.
Приступить? Да/Нет.
Подтвердив, с оторопью смотрел, как осыпается обугленная кожа с Чанди. Словно бабочка из чёрного кокона, она выбралась живая, но голая и без намёка на волосяной покров.
Следом осыпалась обугленная кожа с моих рук.
Смерив обнажённую девушку взглядом, я принялся раздеваться. Молодая кожа остро реагировала, когда я шоркал её тканью. По мере моего «стриптиза» глаза Чанди становились всё шире. Она начала отползать.
— Это… Это ты чего? Я не дамся… — залепетала она.
— Не дамся чего? — рыкнул я. — Ты что, так и собираешься нагишом всю дорогу пройти?
Оставшись в трусах, я достал из инвентаря костюм.
— А, так это ты мне свою одежду отдал? — радостно взвизгнула Чанди и, вскочив, начала натягивать на себя мой походный наряд.
— А ты о чём подумала?
— Ну… думала, ты приставать начнёшь.
Сплюнув на землю, я тихо прошептал:
— Вот ведь дура озабоченная.
Смешение синего цвета её лица с красным от прилива крови раскрасило мордашку в фиолетовый оттенок.
Через несколько минут мы были готовы продолжать путь.
Учитывая, что Чанди чуть было не сгорела на чёрной клетке, я решил проверить белую. Бросил камушек — ничего. Потянул девушку за собой. Снова бросил камень на белый квадрат — и он сгорел в ослепительной вспышке пламени. Перешли на чёрную.
Чанди с радостным визгом: «Я поняла!» хотела перейти на белую.
Я чудом успел перехватить её в последний момент. Она уже открыла было рот для возмущения, когда факел огня сжёг камушек на белой клетке.
Дальше Чанди молча следовала за мной.
Когда камушки закончились, я вывел закономерность: после двух чёрных шли три белых, потом пять чёрных, потом восемь белых, потом тринадцать чёрных, и так далее. Такая прогрессия в моём мире часто использовалась в магических устройствах, искусстве и архитектуре — числа Фибоначчи, приближённые к золотому сечению.
Через три часа мы оказались у белой арки. Взявшись за руки, шагнули к следующему испытанию.
Огромный дворцовый зал, полный нарядно одетых людей, встретил нас приветственными криками. С трона в центре поднялась пара, и наступила тишина. Он — синекожий гигант с жёлтыми тигриными глазами. Она… Моё сердце пропустило удар и пошло вразнос. Она — была вылитой копией моей Нади.
Пройдя сквозь расступающуюся толпу, они подошли к нам. Голос самого дорогого человека начал обволакивать, лишая разума:
— Мы с братом так ждали этой встречи.
Чанди, оттолкнув меня, бросилась в объятия синекожего гиганта:
— Милый Гаджа! Ты жив, жив!
Очень вовремя проснулось Слово:
Происходит постоянное нарастание ментального давления.
Возможно снятие наведённых овеществлённых иллюзий.
Требуется десять процентов энергии.
Приступить? Да/Нет.
После подтверждения открылась совсем другая картина. Зал был тот же, но мгновенно обезлюдел. Пыль и тлен захватили эту территорию. Два существа, похожие на медуз, застыли напротив нас. Видимо, я мимикой выдал, что они раскрыты.
Щупальца существ стрелами ударили в меня. Я прикрыл лицо рукой — пиджак выдержал удар, но меня отбросило на несколько метров и приложило спиной о стену.
Материализовал нож. Дал задание Слову снова форсировать организм — потерял ещё десять процентов энергии.
Противники замедлились. Хуже всего, что Чанди оказалась под контролем медуз и тоже приняла участие в нападении на меня. Самым сложным оказалось не нанести ей травму.
Мой нож с легкостью отсекал щупальца. Как только мне удалось уничтожить левую медузу, Чанди схватилась за голову и рухнула без сознания.
Добив второго противника, я отменил усиление.
Тело заполнила боль в порванных связках. Сцепив зубы, дал добро на регенерацию.
Потянулись томительные минуты. В тёмном углу белела арка перехода, но идти туда я не спешил. Для начала нужно было восстановиться.
В какой-то момент Чанди пришла в себя и залилась слезами. Я сел рядом и приобнял её:
— Рассказывай.
— Год назад погиб мой избранник, — шмыгнула носом девушка. — А кого увидел ты?
— Жену.
Сил идти дальше не было. Обнявшись, мы улеглись