Вера потупила глаза и начала сумбурно оправдываться:
— Ну кто же мог предположить, что энергия жизни так необычно повлияет на тебя! Это вообще уму непостижимо! Теперь только медитации и медицина пустышек! Твоя регенерация…
Думаю, этот словесный поток мог затянуться на несколько дней, но её перебила Алёна, чьё внимание привлекла бутылка в моей руке.
— Ты что, выпил эту гадость?
Вера, замолчав, перевела взгляд на пустой графин.
— Ну да. Вкусная минералка. Правда, горчила маленько. А что?
— И сколько ты выпил? — строго поинтересовалась Вера. — Только не говори, что целый графин.
Я прям всем нутром почувствовал очередные проблемы.
— Как раз-таки целый, — честно признался я.
— И как давно? — продолжала она допрос.
— Только что… — занервничал я.
— О, ну тогда у нас ещё есть время, — с облегчением в голосе произнесла девушка.
— Время на что? — повысил голос я.
Вместо ответа обе девушки рухнули на койки и зашлись в безудержном смехе.
Я же, сжав зубы от накопившегося раздражения, стоял и молча ждал, пока они перестанут хохотать. Наконец Алёна вытерла проступившие слёзы и соизволила объяснить:
— Это минеральная вода для очищения организма. Максимальная допустимая доза — сто грамм. А ты выпил поллитра.
Словно в ответ на её слова, в животе забурлило, и я бегом покинул палату.
Когда с чисткой организма было покончено, я узнал, что все обвинения с меня сняты. А в другую палату меня перенесли медбратья, чтобы девушки, которые наотрез отказались уходить, могли остаться со мной.
На мой резонный вопрос, почему не переложили меня на кровать, обе девушки синхронно пожали плечами.
Что до одежды — её зачем-то забрал Пётр, взамен пообещав прислать новую.
Ну а когда мы с Верой и Алёной поели, я и вовсе поверил, что жизнь-то налаживается!
После еды неудержимо начало клонить в сон, и я снова отрубился. Проснулся уже после обеда.
Ну как — проснулся… меня разбудила Алёна.
— Миша, подъём! Вера уехала ещё утром, и мне тоже уже пора. Через час нужно быть в центральном офисе гильдии. Поэтому одевайся, и поехали.
С этими словами, она протянула пакет с вещами и вышла из палаты.
Я встал с кровати и, достав вещи, испытал острое желание кого-нибудь обматерить. Вообще, ругаться я не люблю, но в этом случае сдержаться не было сил…
Жёлтые лакированные туфли на чёрной платформе. Джинсы-бананы голубого цвета со стразами. Красная рубашка. И зелёный свитер с вышитым на нём оленем…
Скрипнув зубами, я вскрыл пакет с нижним бельём. Пообещал себе страшно отомстить тому гаду, который собирал мне вещи, — семейные трусы с рисунком слоников и гольфы с черепашками однозначно были перебором.
Одевшись, я вышел в коридор и мгновенно оказался в центре внимания.
— Лучше молчи, — сквозь зубы процедил я открывшей было рот Алёне.
Она несколько секунд открывала и закрывала рот, словно выброшенная на берег рыба. Уж не знаю, что девушка хотела сказать, но, в конечном итоге, последовала моему совету и молча кивнула на выход.
Пока мы шли по больнице, я заметил, что она машинально ускоряет шаг, чтобы никто не подумал, что мы вместе. И я не мог её в этом винить. Будь я на месте Алёны, тоже постарался бы держаться подальше от той отрыжки радуги, коим я сейчас являлся.
Всё, чего я хотел в данный момент, — как можно быстрее переодеться в нормальную одежду.
К счастью, когда мы оказались на парковке, мне стало не до одежды.
Моё внимание привлек мотоцикл Алёны, вернее сказать — космический челнок, по недоразумению названный мотоциклом.
Четыре колеса, разнесённые на ширину ладони, поддерживали, похоже, реактивный двигатель. Что до сидушек — водитель и пассажир сидели, словно в бобслейных санях. Хромированные детали мотоцикла украшала хищная аэрография атакующих змей.
Алена приложила руку к штурвалу — назвать его рулём не поворачивался язык, — и мотоцикл мгновенно заурчал движком. Затем девушка кинула мне запасной мотошлем и одним плавным движением скользнула на водительское место.
Я неуклюже повторил этот акробатический трюк, заняв место за её спиной, и срочно занялся ремнями безопасности. Хорошо, что все шесть точек крепления подсвечивались жёлтым.
— Готов? — бросила Алёна и, не дожидаясь моего ответа, ударила по газам.
Движок радостно взревел, меня вдавило в кресло. Как мы вылетели за ворота больницы, я и не заметил. Подрезав чёрный, похожий на броневик автомобиль, наш байк вписался в плотный поток машин.
Летнее солнце припекало. Город встретил нас запахами плавящегося асфальта и отработанного бензина.
Я завертел головой, словно сыч, пытаясь увидеть хоть один знакомый по прошлой жизни ориентир.
С левой стороны промелькнули колоннады центрального входа в народный парк культуры и отдыха города-музея Москвы из моей прошлой жизни, и я невольно улыбнулся.
Наш байк тем временем выскочил на разделительную полосу и, врубив мигающую подсветку, помчался вдоль мелькающих словно в ускоренной съёмке городских пейзажей.
Через пару минут мы вылетели на мост. Я знал его как Крымский. Часто останавливался на этом подвесном чуде, любуясь на неспешную реку и на красивейшие виды заповедной зоны лесистых холмов. В моём мире тут заканчивался город-музей Москва.
Здешний муравейник с толпами спешащих людей, вонючими машинами и высотными домами из бетона и стекла мог вогнать в депрессию любого человека из моего мира.
Через пять минут мы с визгом остановились у КПП. За декоративной оградой в виде кованых пик просматривалась белоснежное десятиэтажное здание с двуглавым орлом на фронтоне.
Пока я ностальгировал по прошлой жизни, Алёна выпрыгнула из байка и зашла в застекленный павильон КПП. Два солдатика без блях сидели за пультом за дополнительным стеклом. При её появлении они даже не дёрнулись.
Алёна приложила ладонь к выгравированному на стекле отпечатку руки.
Один из дежурных бросил взгляд на экран и щелкнул тумблером на пульте.
Ближайший фрагмент кованой ограды отъехал в сторону, открыв подъездной путь. Вернувшись, Алёна запрыгнула на байк и, не пристёгиваясь, зарулила во внутренний двор.
Ландшафтный дизайнер явно был военным или, по крайней мере, очень любил парады. Голубые ели стояли идеально ровной шеренгой вдоль дорожек, словно на плацу. Ни нижних ветвей, ни кустов, — визуальный контроль территории был полным.
Если кто-то где-то и мог спрятаться, то только с разрешения командования.
На этот раз Алёна не стала лихачить и медленно покатила по наклонному пандусу на подземную парковку. Припарковав байк в строго определённом месте, мы пошли