Ярь насмешливо свистнул:
«Вы, люди, вечно всем недовольные. Работы много – помечтать некогда. Нет работы зимой – хоть замечтайся, а ты на стенку от безделья лезешь. Дело не во времени или его отсутствии, а в натуре твоей беспокойной. И в голове дурной».
– Грешна, – я выразительно шмыгнула носом и добавила: – Сам такой.
Помощник засвиристел-засмеялся:
«Да, порода. Кровь. Дух. Все такие».
Выбравшись к первым ракушкам, расположенным вокруг фонтана, я проверила номера склепов, достала новый справочник и пробежалась по спискам. Так, здесь погружать нечего, то есть только защита.
– Ярь, а тебе не пора ли на облёт?
Темнело стремительно и неумолимо. Осень.
«Нет, – свистнул Ярь. – Сначала за тобой понаблюдаю. Ты такую защиту никогда не ставила. И даже не пробовала».
– Пробовала, – возразила я, устроив посох и справочник на широком бортике фонтана, и притянула первую щепотку земли для метки. – Когда мне лет десять было. Когда я длинные наговоры отрабатывала.
«И?» – заинтересовался помощник.
– Сундук, на котором я тренировалась, дед смог взломать только через седмицу, – я улыбнулась. – Жутко ругался – оказывается, там хранились важные документы. Запретил мне после этого в кабинет заходить. А я же не знала, что там, в этом сундуке. Мне велели – я и отрабатывала.
«Если тогда твоих сил хватило на седмицу, то сейчас должно хватить на год точно, – довольно свистнул Ярь. – И если мелкой смогла, сейчас и подавно сможешь. Но я с твоего позволения посмотрю».
– Разметь тогда нужный участок, – я хмуро глянула на склепы, озарённые красным огнём факелов и плюща. – Темновато.
Да и глазомер у меня так себе.
«А ты говоришь, на облёт давай», – усмехнулся помощник и вспорхнул с моего плеча.
Пока я творила метки, Ярь замелькал красным всполохом между склепами, расчерчивая тьму искристыми полосами. И разметил он не один участок, а сразу два – по одну сторону от фонтана и по другую, в каждом – по четыре склепа.
«Понятно?» – свистнул помощник.
Я кивнула и наговором раскидала метки по «углам» воображаемого дома и вдоль стен. Потом создала ещё одну, побольше, размазала её по бортику фонтана и скороговоркой выдохнула наговор. Вокруг склепов взметнулись высокие пыльные стены, зависли на мгновение и мягко осели на землю. И воздух внутри защиты слабо зарябил.
«Молодец! – похвалил Ярь. – С первого раза смогла!»
– Со второго, – поправила я, начиная делать метки для следующего участка. – Сундук тоже в зачёт, это даже дед признал. Разметь, будь другом, остальное. Хотя бы участков пять. Чтобы всё сделать наверняка. Ярь, и давай заодно проверим каждый склеп. Чтобы все покойники были на месте.
«Здесь все наши ребята на своих местах, – уверенно сообщил помощник. – Дальше – да, обязательно просвищу каждый. Сам об этом думаю со вчерашнего вечера».
И он скрылся за деревьями. Где снова зашелестели, опадая, листья. Замелькали, разгораясь, огоньки силы. Заколыхался, поднимаясь и расползаясь, туман. А с низкого грязно-серого неба мелко закапало. Что меня, конечно же, не остановило.
Как и огромный объём задуманной работы.
Я накинула на голову капюшон куртки, засучила рукава и продолжила творить. Метки. Наговоры. Заодно убрать новую листву. Следующий участок. Метки. Наговоры. Глотнуть горячего чаю. Метки. Наговоры. Листва. Чай. Метки. Наговоры. Листва. Попутный склеп – под землю. Метки. Наговоры. Листва.
«Рдяна, скоро полночь, – напомнил Ярь. – В постель!»
Я очнулась от работы, нашла взглядом фонтан и удовлетворённо улыбнулась. Почти половину обители заговорить успела – она меньше, чем у упокойников или животных. Три попутных невостребованных склепа из списка рискнула убрать под землю. И всё-таки – всё-таки! – надо рисковать и каждый раз делать чуть больше прежнего. Иначе к посоху, этой твари чудотворной, не привыкнуть.
– Пойду проверю святилище – и спать, – согласилась я устало, закидывая на плечо посох. – Беспризорных нет?
«Нет, – свистнул Ярь. – Закрываемся?»
– Закрывайся.
– Погоди! – прозвучало из-за деревьев весёлое.
– Саж! – я чуть не споткнулась от неожиданности. – Откуда ты тут?!
– Силд Дивнар любезно отправил «мостом» прямиком к тебе, – Сажен вынырнул из-под низких ветвей и прямо спросил: – Рдян, есть пожрать? У меня то свежие следы, то поиски, то сходы, и хоть бы одна сволочь чаю предложила. Просто чаю.
Я поболтала флягу – тёплая, наполовину полная, – и протянула её ищейцу:
– Держи для начала.
Сажен приник к фляге и моментально выдул весь чай.
– Спасибо… – выдохнул он.
– Пошли, накормлю, – я первой устремилась к дому.
И язык чесался расспросить о поисках и сходе, но ищеец выглядел очень уставшим – и очень голодным. Даже на Яря с нездоровым интересом посмотрел, хотя прекрасно знал, что птица (и дичь) из моего помощника примерно такая же, как из меня – старший смотритель. Я похлопала по карманам куртки, нашла мешочек с сушёными гадами, повернулась и отдала его Сажену. Тот немедленно смолотил «сушёнку» и слегка взбодрился.
«Домой зовём?» – свистнул Ярь.
Вопрос вопросов… Я ещё ни разу не приглашала Сажена в дом. Ищеец же. А вдруг очередной его след на наши тайники укажет? С запретом он застрянет в той комнате, в которую проник, и дальше не пройдёт. Даже от того сундука (или шкафа), ради которого вломился в дом, отойти не сможет (проверено Чёрным кладбищем). А без запрета… Дом открыт – броди, изучай…
А вот и он, кстати, – сияет красной, обвитой плющом звездой.
– Рдян, не парься насчёт меня, – Сажен словно мои мысли читал. – Не пригласишь – не обижусь. Мне силд Дивнар в прошлый раз очень доходчиво всё объяснил. Просто дай пожрать, хоть на крыльце, я не гордый.
– Вот как ты это делаешь? – я повернулась к ищейцу. – Как понимаешь, о чём я думаю?
– Это несложно, – он поравнялся со мной и улыбнулся. – Во-первых, ты очень открытый человек, у тебя всё на лице написано. А во-вторых, намерения. Без следов и поисков они тоже считываются довольно просто. Хотя если бы не тайники Чёрного кладбища, сути я бы не понял. Подумал бы, что ты чего-нибудь стесняешься.
А я убралась накануне. Даже Мстишка оценила. Стесняться нечего.
– Слева за домом есть летняя беседка, – указала я. – Подожди там. Дождь же. Ярь, прогрей беседку. Саж, иди за ним.
Помощник медленно, чтобы ищеец успевал, полетел к деревьям, среди которых и пряталась очередная ракушка – глубокая и полая, со столом, лавками и очагом. И конечно, с плющом занавесью. А я забежала домой и, чтобы долго не возиться, сунула в уменьшательную сумку котелок с супом, чайник, ложки, чашки, хлеб, печенье и на всякий случай «сушёнку». Потом вспомнила голодный ищейский вид и накидала