Цель путешествия — пара скромненьких столиков, покрытых британскими флагами. На одном — золотой кубок, на другом — тарелка Роджера. Перед ними — старенький герцог, старенький (а ведь ему не так долго в очереди на трон стоять осталось, Иван даже его коронацию смотрел) Принц Уэльский Чарльз Филипп Артур Джордан и какой-то лысый мордатый чувак, которого я не знаю. Тоже поди аристократ.
Под соответствующие комментарии из громкоговорителей я добрался до тройки «пиджаков» и отвесил особе королевской крови поклон. Ну не плевать же мне ему в пожилую рожу, это очень неэтично!
— Мистер Ван, вы подарили фанатам тенниса всего мира и Уимблдону великолепное зрелище, — начал отрабатывать номер принц.
Профессионал, блин — я на тысячу процентов уверен, что происходящее ему глубоко безразлично. Сколько лет он вот так всякое говорит и вручает? Какого уровня автоматизации достиг? Прибавляем сюда воспитание и данное по праву рождения (и подкрепленное соответствующими документами!) даже не право, а обязанность ощущать свое превосходство над окружающими, ничем его не выдавая. Вот сейчас старпер очень убедительно мне улыбается и всем видом излучает радость.
Стоп! Да он же искренен! Учтем все те же десятилетия представительских функций и внесем в «дежурный» Уимблдон немножко хаоса в виде снятия трусов с обладателя первого за половину века сезонного Шлема и торжественной презентации их всему миру. Да это же просто бриллиант! Да, Августейший взор как бы оскорблен недостойным его предметом, случившееся — позор для всей Британии, но разве случившееся в силу своей абсурдности не укладывается в понятие «английский юмор»? Да его высочество до самой смерти будет это вспоминать и потешаться! Теперь я уверен, что едва уловимый отзвук иронии в голосе принца на словосочетании «великолепное зрелище» мне не показался.
— Но прежде, чем начать церемонию, я бы хотел принести вам свои извинения за прискорбную ошибку судейства, — не дрогнув и краешком мимических мышц извинился наследник английского престола перед китайцем.
И снова — профессионал, блин! Я, конечно, торговать лицом умею похуже, но отвесить в ответ на извинения благодарный поклон осилил. Это уже не спорт, а почти политика, от которой, впрочем, я по-прежнему буду стараться держаться подальше. Небольшие «вбросы» в Российский интернет не в счет! Надо будет запросить у профильного сотрудника выжимку происходящего там — Уимблдон всё, есть немножко времени на досуг.
— Первый за полсотни лет Большой Шлем нашел своего владельца, — продолжила особа королевской крови и подняла со столика кубок. — Это — великий день в истории спорта, и я горд тем, что честь вручить завершающий ваш Шлем кубок выпала мне.
Так и есть, да, кроме «горд» и так далее. С другой стороны, событие и впрямь историческое, может и вправду немножко приятно пожилому принцу такую награду вручать.
Я с поклоном принял кубок:
— Благодарю ваше королевское высочество за награду и за столь высокую оценку зрелища, которое наблюдал весь мир, — с улыбкой посмотрел в глаза принцу.
Его протокольная лыба стала шире на пару миллиметров — Августейшая особа оценила мое умение считывать иронию. Толку мне с этого нет, но показать, что я не пальцем делан приятно.
Далее состоялось награждение Федерера, после которой он по праву проигравшего первым получил возможность обратиться к зрителям через микрофон и при помощи оживляющей процесс, одетой в белое платье блондинки-ведущей.
— Очень горячий [hot] финал, не так ли, Роджер? — простенький каламбур из ее уст заставил стадион покатиться со смеху, и я добросовестно «смеялся» вместе со всеми.
Как и Федерер — отсмеявшись, он подтвердил:
— Очень горячий!
Пришлось изображать смех еще с полминуты. Его высочество, кстати, утруждаться этим не стали и изволили убыть в подсобные помещения стадиона.
Девушка выдала еще парочку двусмысленных каламбуров, после чего Роджер рассказал, что ему было приятно стать последним испытанием на пути к Шлему и пообещал сделать все, чтобы не дать мне повторить успех в следующем сезоне.
— Нихао, — поздоровалась со мной ведущая.
— Хеллоу, — ответил я.
Трибуны заржали, а я надеялся, что обойдется без двусмысленных каламбуров.
— У тебя отличное чувство стиля, — обыграла показ трусов ведущая.
Это не каламбур, это — хуже. Посвящать победу покойному Джоковичу в такой атмосфере прямо неуместно. Согласовывалось же, блин! Ладно, пока подыграю, а там посмотрим:
— Ты тоже отлично выглядишь, Джейн!
Еще немного смеха.
— Но не так хорошо, как твой соперник, верно?
Народ покатился со смеху.
— Лучше Роджера, но не так хорошо как Энди Маррей, — отвесил я «фансервиса» островитянам, упомянув их соотечественника.
В таком духе мы покидались шутейками еще пару минут, и ведущая продемонстрировала великолепный профессионализм, в течение десяти минут стандартно-нейтральными вопросами изменив атмосферу на трибунах на серьезную. За это время я поблагодарил соперника, Англию и его пожилое высочество. И наконец…
— Я посвящаю эту победу Новаку Джоковичу. Покойся с миром.
Аплодисменты прозвучали достойно: не сговариваясь, люди из уважения к памяти великого спортсмена воздержались от свистов и воплей.
Далее минут за пять Джейн снова «переключила» трибуны на веселье, и после парочки шуток милостиво отпустила меня с корта. Все, сейчас коротенький прием с участием принца, там надо будет поздороваться и пофотографироваться с важными людьми, и можно с чистой совестью лететь домой. Целых три недели до следующего турнира! После изнурительного окончания сезона — целая вечность, и я постараюсь выжать из них каждую капельку безделья.
Имею право!
Глава 7
И как они это делают? Я про соотечественников — каждый раз, возвращаясь домой с победой, я полагал, что встретить меня круче уже невозможно, но… Но как-то, блин, получается!
Дело не в декорациях — праздничное убранство улиц всегда плюс-минус одинаково, и в этот раз из отличий только колоссальное число моих портретов. Нарисованный я смотрю отовсюду — с электронных и обыкновенных рекламных щитов (на первых я еще и анимированный!), с растяжек на торцах высоток, с футболок людей и их плакатов, и даже с небес — мои портреты прицепили к воздушным змеям, а недавно так и вовсе