Эта комната была мне знакома.
Я не мог вспомнить, когда бывал здесь, но отдельные детали сами собой всплывали в памяти.
Блики света на каминной решетке.
Искусно вырезанные шахматные фигуры.
Кресла, обтянутые плотной тканью.
Почему-то я знал, что если разуться и встать на сиденье босиком, то ткань непременно окажется шершавой.
Я с трудом поборол искушение сбросить ботинки. Вместо этого уселся в кресло и рассеянно посмотрел на шахматную доску.
Знакомая партия. Кажется, мне предстояло сделать ход белыми.
Я двинул вперед слона и поймал себя на том, что жду ответный ход. Но фигуры на шахматной доске оставались неподвижными.
— Здесь есть еще двери Тайновидец, — заметил Уголек. — Одна из них закрыта.
Забытые воспоминания подступали.
Они уже были готовы ворваться в мою память, но что-то их сдерживало. Какая-то невидимая преграда, которая находилась прямо в моей голове.
Я энергично потер лоб ладонью, но это не помогло. Тогда я поднялся и подошел к двери, о которой говорил Уголек.
Дверь была не только закрыта, но и заперта на ключ.
Наверное, я мог бы открыть замок, но в этом не было необходимости. Я и так отлично знал, что находится за этой дверью.
Там стояла широкая кровать, застеленная тяжелым атласным покрывалом. А слева от нее, у стены — детская кроватка с высокими перилами. На перилах висел детский комбинезон, темно-синий. Он застегивался на крупные пуговицы.
Я отлично это помнил.
Я прижался носом к щелке между дверью и косяком и почувствовал знакомый запах — сладкий, но не слишком, с легкими нотками лимона.
Это был запах женских духов.
— Ты что-то знаешь об этом месте, Тайновидец? — требовательно спросил Уголек.
— Знаю, — вслух ответил я. — Кажется, я жил здесь, когда был совсем маленьким. Но я почти ничего не помню.
— Это нормально, — успокоил меня магический кот. — Со всеми людьми такое бывает.
— Знаю, — кивнул я. — Меня удивляет другое. Почему дом показал мне эти комнаты только сейчас?
— Наверное, потому что для этого пришло время, — глубокомысленно ответил кот.
— Удобное объяснение, — машинально усмехнулся я.
А затем вернулся к столику и снова сел в кресло. Мне хотелось привести мысли в порядок. Я не очень верил, что это у меня получится, но стоило хотя бы попытаться.
Уголек вспрыгнул на другое кресло и сел, глядя на меня пронзительными желтыми глазами.
— Что ты теперь будешь делать? — поинтересовался он.
— Думаю, нужно поговорить с отцом, — неожиданно для самого себя, ответил я. — Кажется, ему есть, что мне рассказать.
— Да я не об этом, — возразил кот. — Будем искать Фому, или хочешь еще посидеть здесь?
Точно, мы же искали домового!
А я совсем забыл об этом.
— Здесь есть еще одна дверь, — напомнил Уголек. — Посмотрим, что за ней?
— Давай, — кивнул я.
Вторая дверь была гостеприимно открыта. Я остановился на пороге и обернулся.
— Я ведь смогу еще прийти сюда? — беззвучно спросил я у дома. — Просто посидеть в кресле, может быть, растопить камин и посмотреть на огонь?
Ответ пришел мгновенно. Еще один теплый импульс накрыл меня с головы до ног, и я благодарно улыбнулся:
— Спасибо.
* * *
За дверью гостиной оказался самый обыкновенный коридор.
Я почувствовал это сразу. Здесь как будто специально приглушили магический фон, так что он стал почти незаметен. Только магические лампы ровно горели под потолком.
В конце коридора была еще одна дверь, тоже самая обыкновенная.
Кто-то синим мелом нарисовал на ней веселую рожицу. Я почти не сомневался в том, что знаю, кто это сделал.
— Кажется, мы все-таки добрались до цели нашего головокружительного путешествия, — сказал я Угольку, подходя к двери. — Если наш домовой живет не здесь, то я сдаюсь.
Я решительно постучал в дверь.
— Кто там? — раздался за дверью удивленный голос Фомы.
— Это я, то есть мы, — ответил я. — Александр Васильевич и Уголек.
— Входите, ваше сиятельство, — тут же отозвался Фома. — Не заперто.
Я потянул дверь на себя, и мы вошли.
Оказывается, наш домовой жил в небольшой, но очень уютной комнатке.
Кровати здесь не было, зато в углу громоздилась лежанка, сложенная из самых настоящих кирпичей. Я сразу почувствовал исходящее от нее тепло. Как будто где-то в доме топилась невидимая печь, и горячий дым из нее обогревал лежанку.
Лежанка была накрыта пестрым одеялом, сшитым из разноцветных лоскутов в ткани.
Я растерянно улыбнулся. Еще одно воспоминание.
В далеком детстве, когда я проводил лето в загородном поместье деда, меня укрывали на ночь точно таким одеялом.
Затем я заметил деревянный стол у окна, а на столе большой глобус на изогнутой подставке.
Уголек тут же вспрыгнул на лежанку и растянулся, довольно урча.
Фома, стараясь скрыть свою растерянность, придвинул мне стул.
— Присаживайтесь, ваше сиятельство.
— Спасибо, — улыбнулся я, опускаясь на стул. — А ты?
— А я здесь посижу.
Фома уселся на лежанку и погладил Уголька.
— Значит, здесь ты и живешь? — спросил я, обводя взглядом комнату. — Не тесно тебе?
— В самый раз, ваше сиятельство, — улыбнулся Фома. — Спасибо вам, что меня приютили.
— Пустяки! — кивнул я. — Что за дом без домового?
Честно говоря, я уже почти забыл, зачем искал Фому. Сейчас мне очень хотелось получить ответы совсем на другие вопросы.
— Когда мы искали твою комнату, то наткнулись на гостиную с камином и шахматным столиком, — сказал я. — А еще видели столовую, в которой накрыт стол. Ты видел эти комнаты?
— Видел, ваше сиятельство, — немедленно кивнул Фома. — Дом впускает меня туда, когда нужно навести порядок. Стекла там протереть или пыль смахнуть.
— А я удивлялся, почему в этих комнатах такая чистота, хотя там давным-давно никто не живет, — улыбнулся я. — Значит, это ты стараешься?
— Я же домовой, ваше сиятельство, — с гордостью отозвался Фома. — Такая уж у меня работа.
— Гляжу, ты интересуешься географией, — заметил я, разглядывая глобус.
Он как будто был скопирован со старинной карты. Неточные очертания материков и океанов покрывали сложные названия на давно забытом языке и рисунки мифических чудовищ.
Я разглядел двухголового дракона с широким