— Интересный глобус, — улыбнулся я. — Где ты его раздобыл?
— Нашел, — скромно ответил Фома и опустил взгляд.
— Где? — удивился я.
— В кладовой, — нехотя выдавил домовой.
Я покачал головой.
— Не знал, что в нашем доме хранятся такие удивительные вещи.
Я произнес это вопросительным тоном, приглашая Фому к дальнейшему разговору.
Домовой несколько секунд мучительно боролся с собой, но потом все-таки заговорил:
— Не в Доме я его нашел, ваше сиятельство. В лицее. Там такая каморка за кабинетом географии, в ней он и валялся.
— И ты его оттуда упер? — весело улыбнулся я.
— Унес, — хмуро поправил меня Фома. — Он же все равно никому не нужен, ваше сиятельство. Валялся под столом весь в пыли. Наш географ говорил, что на нем все неправильно нарисовано. А я его отчистил и теперь пользуюсь.
— Учитель географии отчасти прав, — сказал я. — Изображение на этом глобусе срисовано с очень старой карты. Так зачем он тебе?
— Ну, хорошая же вещь, — глядя в пол, пробубнил Фома. — Вы же знаете, ваше сиятельство, я из дома никуда. Мне и здесь хорошо. А только с глобусом веселее. Я иногда смотрю на него и воображаю, как путешествую по разным странам и встречаю там всяких чудищ.
— Вот оно что, — понял я.
— А то, что этих стран на самом деле нет, так даже интереснее, — убежденно продолжил Фома.
— Понимаю, — улыбнулся я.
— Вы теперь заберете глобус? — упавшим голосом спросил домовой.
Я пожал плечами.
— Не знаю. Поговорю с директором лицея. Если он согласится продать глобус, так и быть, оставим его тебе.
— Конечно, согласится, — вмиг повеселел домовой. — Можете ему мои карманные деньги отдать. Я обойдусь.
— Не жалко тебе? — пошутил я.
Фома замотал головой.
— Нисколечко. Хорошая же вещь. А хорошая вещь в хозяйстве всегда пригодится. Мы, домовые, очень хозяйственные.
— Вижу, — кивнул я. — Поэтому тебя и искал. Хочу посоветоваться.
Мне показалось, что это удобный момент для того, чтобы поговорить о пропавших ложках.
— Посоветоваться? — изумился Фома. — Со мной?
— Да, — серьезно ответил я. — Как я понял, домовые всякую вещь в дом несут, верно?
— Так и есть, — кивнул Фома.
— А если, скажем, какая-то вещь пропала из дома? — продолжил я. — Как это может получиться?
— А у нас что-то пропало? — насторожился Фома.
— Прасковья Ивановна сегодня недосчиталась двух серебряных ложек, — кивнул я. — И ложки эти непростые. Их Игнату его родители подарили. Игнат очень ими дорожит. Представляешь, как он расстроится, когда узнает, что ложки пропали?
Рассказывая о ложках, я внимательно прислушивался к эмоциям Фомы.
И не уловил ни смущения, ни растерянности, только чистосердечное участие.
— Беда-то какая, — покачал головой Фома. — Настоящая беда. Дом-то у нас волшебный, значит, воры залезть не могли. Тогда только одно и остается…
— Что? — заинтересовался я.
— Злыдень у нас завелся, — убежденно кивнул Фома. — Точно вам говорю.
— Злыдень? — изумился я. — Это еще кто?
— Нечисть проклятая, — объяснил домовой. — Невидимая, но жуть какая вредная. Это он ложки стащил, больше некому.
Фома вскочил с лежанки и сжал кулаки.
— Я его выгоню, ваше сиятельство, верьте мне. Только нужно подготовиться как следует. Вы уж потерпите денек-другой, а там я с ним расправлюсь.
— А ты сумеешь? — спросил я, стараясь не обидеть Фому недоверием.
— Конечно, — убежденно кивнул Фома. — Я же домовой. Работа у меня такая.
— Может быть, я смогу тебе помочь?
— Не нужно, ваше сиятельство, — отказался Фома. — Я сам должен, иначе можно все дело испортить.
Я не очень верил в невидимого злыдня. Зато в него верил Фома, а ложки и в самом деле пропали при очень загадочных обстоятельствах. И Фома тут точно ни при чем, в этом я убедился.
Так может и в самом деле, злыдень ложки спёр?
— Ну, сам так сам, — согласился я. — Но если тебе понадобится помощь, не стесняйся. А сейчас идем-ка завтракать. Прасковья Ивановна, наверное, уже на стол накрыла. Заодно и расскажешь про этого злыдня.
* * *
Найти дорогу обратно оказалось очень просто.
Я открыл дверь и мы с Фомой и Угольком оказались прямо в кухне.
Прасковья Ивановна накрывала на стол, Анюта ей помогала.
Лиза тоже была здесь. Она пила кофе и удивленно смотрела на нас.
— Где вы пропадали?
— Там, — неопределенно ответил я.
Этот туманный ответ вполне устроил Лизу.
— Саша, мы с Анютой обо всем договорились, — весело сообщила она. — У нее сейчас нет работы, так что пусть служит у нас. Ты же не против?
Анюта ловко расставляла тарелки, делая вид, что совсем не прислушивается к нашему разговору.
— Если ты этого хочешь, то я не возражаю, — улыбнулся я. — Но нужно спросить у дома. Ты же знаешь, у нас такой порядок.
— А я уже спрашивала, — радостно улыбнулась Лиза. — Дом сказал, что Анюта ему нравится.
— Анюта, вы согласны служить у нас? — спросил я горничную.
— Согласна, ваше сиятельство, — сразу же кивнула девушка. — Спасибо! Я буду стараться, обещаю!
— Значит, договорились. Будете помогать Прасковье Ивановне. Размер вашего жалования обсудите с Елизаветой Федоровной.
Лиза осторожно поставила чашку и бросилась мне на шею.
— Спасибо, Саша! Ты у меня замечательный! Тогда мы с Анютой сейчас поедем в город.
Ее нужно одеть. Представляешь, у нее только два платья!
— Поезжайте, — согласился я. — Но только после завтрака. Голодными Прасковья Ивановна вас не отпустит. Кстати, Прасковья Ивановна, а где Игнат? Вы его звали к столу?
— Снова в город умотал, — сокрушенно развела руками кухарка. — И мне ничего не сказал. Я вышла во двор — лопата в сугроб воткнута, а его окаянного и след простыл. Как бы он еще одно ружье не купил, Александр Васильевич.
— Тогда пристроим к дому еще одну комнату и сделаем в ней арсенал, — рассмеялся я.
— Совсем старик с ума сошел с этой заветной елочкой! — покачала головой Прасковья Ивановна. — Вы