— Я понял, ваше сиятельство, — отвлёк меня от мыслей Фома. — Нужно делать, как вы.
— Что делать? — не понял я.
— Разные способности развивать, — объяснил Фома. — Вот вы и Тайновидец, и домовой, и по другим мирам путешествуете. И мне нужно также.
— Что-то в этом роде я и имел в виду, — улыбнулся я.
И тут моё внимание привлёк тихий скребущий звук. Я с удивлением прислушался и понял, что кто-то скребётся в кладовой, где Прасковья Ивановна хранила наши припасы.
Звук повторился, и теперь его услышали все. Разговоры за столом смолкли.
— Кто это? — испуганно спросила Лиза.
Мне мгновенно пришла в голову мысль, что это может быть крыса. Одна из тех противных магических крыс, которых разводила Генриетта Абелардовна Гюнтер.
Я не стал говорить об этом вслух, чтобы не напугать Лизу ещё больше. Вместо этого поднялся и пошёл к двери кладовой. Ну, а кто, если не я?
Я осторожно взялся за ручку двери. В кладовой снова заскреблись, а потом что-то рухнуло на пол с жутким металлическим грохотом.
Анюта оглушительно взвизгнула, Лиза вскочила на ноги, а Игнат потянулся к ружью.
Я глубоко вдохнул, рывком распахнул дверь и грозно крикнул в темноту кладовой.
— Выходи немедленно, или тебе конец!
— Иду я, иду, — ворчливо пробубнила темнота. — Чего у вас, магические лампы не работают, что ли? Не видно же ничего.
Словно по волшебству под потолком вспыхнула магическая лампа, и я увидел домового Семёна, который укоризненно смотрел на меня, потирая ушибленную макушку. Рядом с ним валялся тяжёлый стальной противень. Наверное, он упал с одной из верхних полок.
— Ты откуда здесь? — изумился я.
— Из дома, откуда же ещё? — проворчал Семён. — Я к тебе по важному делу пришёл. За стол-то пригласишь, или так и будем разговаривать в кладовой?
Он принюхался к восхитительному запаху пирожков.
— Проходи, конечно, — спохватился я.
И отступил назад, чтобы дать домовому дорогу.
Оказавшись в кухне, Семён низко поклонился всем присутствующим.
— Счастья вам и вашему дому, добрые люди, — серьёзно сказал он.
И я почувствовал, что это не просто вежливые слова, а настоящий магический ритуал.
— Прасковья Ивановна, знакомьтесь, — сказал я. — Это домовой Семён. Он живёт в доме Миши Кожемяко. А это Прасковья Ивановна, наша кухарка. Лучше нее в этом городе не готовит никто, даже господин Иевлин. Ну, а со всеми остальными ты вроде бы знаком.
— Барышень знаю, — кивнул Семён. — И этого разгильдяя тоже.
Он грозно посмотрел на Фому.
— Магические лампы в кладовой нужно наладить, и вещи разложить так, чтобы они на голову не падали.
— А не надо в чужие кладовые без спроса залезать, — тут же насупился Фома. — У меня там защита от чужих поставлена.
— Куда магический ход меня привёл, туда и залез, — огрызнулся Семён.
— Хватит препираться, — остановил я их. — Семён, присаживайся, позавтракай с нами.
— Вот это другое дело, — сразу же повеселел домовой.
И мигом уселся на мой стул. Я и глазом не успел моргнуть, как с блюда исчезло сразу несколько пирожков.
— Вкусно, — довольно кивнул Семён Прасковье Ивановне. — Моё почтение, хозяюшка.
— Так что у тебя за дело? — спросил я, когда скорость исчезновения пирожков немного уменьшилась.
— Важнейшее, — ответил Семён. — Я бы тебе ещё ночью рассказал, да ты больно неожиданно исчез.
— Это неважно, — торопливо перебил я его, заметив, что Лиза и Анюта с интересом прислушиваются к нашему разговору. — Переходи к сути.
— А суть в том, что нужно тебе нашей магии учиться, — важно заявил Семён. — Если уж ты теперь домовой, то и магией домовых должен владеть полностью. Ничего сложного в этом нет. Я тебе всё расскажу и покажу.
Он слопал ещё один пирожок и отодвинулся от стола, явно готовясь немедленно начать урок.
— Подожди, — остановил я его. — Давай сначала закончим завтрак и проводим Игната. А потом спустимся в кабинет и учи меня, сколько тебе вздумается. Я даже попрошу Елизавету Фёдоровну записать твои наставления.
— С удовольствием, — кивнула Лиза.
В её глазах вспыхнуло любопытство.
Игнат тем временем убрал в котомку свёрток с пирожками, который дала ему Прасковья Ивановна.
— Пора мне ехать, ваше сиятельство, — сказал он. — Вон, рассвело уже, а зимний день короткий.
— Ты к вечеру-то вернёшься? — спросил я.
— До темноты обернусь, — кивнул Игнат. — Не ночевать же мне в лесу. Я ещё с ума не сошёл.
Он закинул котомку за спину, повесил на плечо вычищенное ружьё, заткнул за пояс топор и свистнул Волчку:
— Ну, идём, провожатый.
Конечно, мы все вышли его проводить.
Новенький мобиль за ночь порядком засыпало снегом. Игнат, недовольно хмурясь, стряхивал снег веником, а Семён и Фома ему помогали.
— Не годится такую машину на улице держать, Александр Васильевич, — проворчал Игнат. — Надо бы что-нибудь с гаражом придумать.
— Придумаем, — кивнул я. — Вот вернёшься с ёлочкой и вместе придумаем.
Мотор мобиля солидно кашлянул и заурчал басом. Игнат с важным видом уселся за руль.
— Ну, поеду, — серьёзно сказал он. — К вечеру ждите.
— Хорошего пути, — улыбнулся я.
Когда мобиль Игната скрылся за поворотом, Семён деловито дёрнул меня за рукав.
— Идём, Тайновидец, покажу тебе магию домовых, — напомнил он.
Мне и самому была интересна эта древняя магия, которую я успел однажды увидеть и даже почувствовать. Но в наши планы снова вмешался случай.
Мне прислал зов Никита Михайлович Зотов.
— Александр Васильевич, вы можете приехать в управление Тайной службы? — нетерпеливо спросил он. — Дело очень важное.
— А что случилось? — полюбопытствовал я.
— Расскажу при встрече, — коротко ответил Зотов. — Так вы приедете?
— Подождите секунду, — попросил я.
И обратился к Семёну:
— Мне нужно ненадолго уехать по очень важному делу. Наш урок придётся отложить.
— Магия домовых — тоже важное дело, — нахмурился Семён.
— Поэтому мы займёмся ей сразу же, как только я вернусь, — кивнул я. — А ты можешь