— Завтра я дежурю, — говорит он.
— Я тоже… Придёшь в лечебницу?
— Конечно. Даже не надейся от меня отделаться.
— Я хочу этого меньше всего, Дарах.
Он трогает поводья, и через мгновение копыта уже глухо отбивают ритм по дороге. Я стою у калитки, пока звук не стихает, провожу пальцами по губам, качаю головой и улыбаюсь.
Следующие три дня становятся самыми счастливыми в моей жизни. Не потому, что всё внезапно идеально — нет. Мы всё ещё осторожны и заново присматриваемся друг к другу. Но он каждый день рядом.
Иногда просто заходит под предлогом проверить, как идут дела в лечебнице. Иногда молча сидит рядом, пока я перебираю травы, и рассказывает что-нибудь о дозоре, дочери, и о том, как Арен в очередной раз хвастается, будто ловко отбился от мародёров. Я смеюсь чаще, чем за последние месяцы вместе взятые.
— Мне нужно вернуться, Рина, — говорит Дарах в следующий раз, когда навещает меня в лечебнице. — Здесь мой контракт закончен. Мародёры больше не будут досаждать Риносу,
И это правда — пока не будут. Дозорные предприняли ещё пару вылазок, но всё закончилось тем, что Дарах договорился с их главарём.
— Дома накопилось слишком много дел… — он замолкает, прежде чем тут же выпалить: — Поехали со мной.
— И что я там буду делать? Снова сидеть на табуреточке у трона? С Виресом я работать не стану. Его методы я не разделяю.
— Я построю новую лечебницу, как раз на том месте, где ты спалила крышу птичника. Будет что вспомнить.
— А Тан? Доктор Ирвен? — задумчиво перебираю растения. — Если я уеду, им ведь придётся работать больше… как-то некрасиво.
— Я найду тебе замену. А Мирен… пусть держится от тебя подальше и выберет другую женщину. Не мою.
Я выгибаю бровь.
— Хм. Может, ещё и женишься?
Дарах смотрит на меня так спокойно: на мгновение я даже жалею о сказанном, слишком уж лёгким тоном прозвучало то, что на самом деле щекочет где-то под рёбрами.
— Если ты согласишься, — отвечает он.
Я фыркаю и отворачиваюсь к столу, где разложены пучки сушёной мяты.
— Это не предложение.
— Я и не говорил, что делаю его сейчас.
— Ладно, мне ещё нужно подумать, хочу ли я связывать жизнь с драконом, который считает нормальным запирать людей под землёй.
— Я исправляюсь, — мягко говорит Дарах.
— Медленно.
— Но уверенно.
Я всё-таки улыбаюсь — против воли. Он замечает это, и в его глазах мелькает знакомое тёплое выражение, от которого внутри что-то тает.
— Так что? Поедешь со мной, Рина?
Я, конечно же, соглашаюсь, и Дарах подозрительно быстро находит мне замену — красивую блондинку по имени Лиана, доктор Грейз. Она сразу очаровывает всех: Ирвена, меня и даже Тана, что в его нынешнем настроении почти чудо. Да уж. Надеюсь, Лиана присмотрит за моим напарником и он перестанет делать вид, что ему никто не нужен — особенно после нашего прошлого разговора: Мирен всё ещё на меня дуется.
В последний вечер я дольше обычного задерживаюсь в пустых комнатах своего дома. Провожу ладонью по столу, у окна поправляю занавеску, будто от этого что-то встанет на свои места. Вздыхаю, что так и не успела перетянуть диван. Затем захожу к соседу Тану попрощаться. Мы болтаем, но уже у самой калитки он неловко обнимает меня.
— Пиши, Софа, — говорит он отстраняясь. — Я буду ждать.
— Обязательно, Тан.
Затем захожу в лечебницу — Дарах должен заехать за мной именно сюда. Доктор Ирвен долго жмёт мне руку, говорит что-то о моём таланте, будущем, что двери его лечебницы всегда открыты для меня. Затем я передаю ключи от дома Лиане — теперь она его хозяйка — и выхожу на улицу, где уже ждёт тяжёлый големобиль кнаэра.
Водитель подхватывает мою сумку и торопливо распахивает дверь странного агрегата, подозрительно похожего на автомобиль из моего мира. Я устраиваюсь в салоне рядом с Дарахом. Напротив сидит Энари — радостно машет мне рукой. Мелия, жена Арена, улыбается, а сам Арен смотрит на меня так мрачно, будто я лично разрушила его жизнь.
Эх. Похоже, те уколы он мне всё-таки не простил.
Стоит мне вернуться — едва големобиль въезжает во внутренний двор моего нового дома, и я из него выхожу, — как дозорный тут же вручает мне плотный конверт.
Я вскрываю его на ходу и читаю:
Софарина, я оставлю тебе лечебницу. Будь осторожнее. Быть может, мы ещё свидимся. Д. Вирес.
— Что там? — хмурится Дарах.
— Вот… — я протягиваю ему послание. — Как он узнал, что я вернусь?
Вокруг уже суетятся наши спутники. Энари хитро косится на меня и весело подпрыгивает на одной ноге. Арен впервые за всю поездку перестаёт кукситься и довольно улыбается. Дарах быстро скользит взглядом по строкам, затем молча сминает письмо.
— Неважно. Так даже лучше, — тихо говорит он и берёт меня за руки. — Забудь об этом, Рина. Что бы ни случилось, я всегда смогу тебя защитить, потому что люблю.
Ловлю себя на том, что краснею, глупо и по-детски, будто мне снова шестнадцать. Хочется отмахнуться, перевести всё в шутку, спрятаться за привычной иронией, но почему-то не выходит.
Зато в голове настоящая паника.
Я тоже должна сказать, что люблю его?
Прямо здесь?
Прямо сейчас?
Я открываю рот, чтобы хоть что-то ответить, но вдруг чувствую, как меня осторожно тянут за юбку.
Опускаю взгляд. Рядом стоит малышка Энари и серьёзно смотрит на меня снизу вверх.
— Рина, — спрашивает она, копируя тон отца, — это значит, ты теперь моя мама?
Сердце вдруг сжимается так сильно, что становится трудно дышать. Вопрос звучит слишком серьёзно для такого маленького человека. Я невольно поднимаю взгляд на Дараха. Он тоже внимательно смотрит на меня, словно ответ важен для него не меньше, чем для ребёнка.
— Я… — голос предательски дрожит.
Осторожно высвобождаю руки из ладоней Дараха и приседаю перед Энари.
— Если ты позволишь, я очень хочу стать для тебя мамой.
Слова вырываются сами, быстрее, чем я успеваю их обдумать. После них внутри становится странно светло и правильно, будто всё наконец встаёт на свои места. Малышка