Забрать с собой Натту ради её же блага? Я уже давно думал над этим, стоит ли нам бежать куда глаза глядят и даже дальше? Быть подальше от суеты и войн меж странами… Конечно же нет, сейчас я уверен, что это всегда была крайняя мера. Я смогу обеспечить Натте так необходимую безопасность, ведь уже сделал решительные шаги в этом направлении.
Пока что Натта невосприимчива к сильнейшим ядам, в будущем я позабочусь и о всех остальных видах. А пополнив ряды легионеров в дворце и городе, я стал следить за окружением ещё более пристально. К тому же, с момента как Натта очнулась, я никак не могу избавиться от идеи разделить с ней свою силу. В таком случае её бы защищал не только я, но и сам чёрный туман. Но после сегодняшних потрясений она вряд ли с радостью согласится на это. Убедить её дело времени… Вот именно, это я и собираюсь сделать, каким образом ещё вопрос, но сбегать я уж точно не собираюсь.
За такими размышлениями после долгого разговора с Лизой и Армагином прошла ещё пара часов. Хоть сама Натта и не присутствовала с нами в этот момент, но я знал, что она тоже размышляла над случившимся находясь в наших покоях. Смесь обеспокоенности и озадаченности с её стороны я ни с чем не спутал бы. Зная это, я всё же не смог решиться пойти к ней и поговорить, потому, как сейчас, она хотела побыть наедине с собой. А мне уже ближе к ночи, было необходимо направиться к месту, где сейчас был Георг, так что я старался не думать о лишнем. Место, куда я шёл, было небольшим помещением во дворце, где сейчас находилось сразу несколько легионеров в качестве стражи, стоящих как возле дверей, так и в самом помещении.
Легионеры постоянно следили за состоянием пленника, так как его ожоги были достаточно серьёзными, чтобы вызвать болевой шок. Однако с того момента, как потерял сознание, он почти не подавал признаков активности, лишь недавно начал шевелиться, а его ритм дыхания сбился. Если и не проснулся, то уж точно находится на грани пробуждения. Именно поэтому я поспешил, чтобы застать его в сознании и поговорить наедине, разобраться в конце концов с человеком, так сильно втиравшимся к нам в доверие. Придя же на место, я приказал легионерам покинуть помещение, а сам сел на стул напротив кровати, где лежал Георг и стал ждать. И уже через десяток минут он стал заметно стонать и более осознанно шевелиться, явно дезориентированный из-за своей слепоты. А последующее тихое бормотание и попытки двигаться окончательно указывали на то, что он уже был в сознании.
— Проснулся наконец? — мой голос прозвучал слишком громко в этой пустующей комнате, на что Георг сразу среагировал, дёрнув голову в мою сторону. — Какого это, проснуться и ничего не видеть?
— Ха… крайне дерьмово, — выдавив из себя усмешку, его голос сразу переменился протяжным стоном. — Сколько времени прошло?
— Немного, уже наступила ночь. А нам с тобой есть что обсудить. Так что постарайся побыстрее отойти от сна и сконцентрироваться, — я следил за его приглушённым ворчаньем. Но ожидать колкого ответа долго не пришлось.
— А ты, судя по тону голоса, не особо то и злишься, в отличии от Крэна. Не вмазал мне кулаком по лицу до начала разговора…
— А что, так хочется? Ты меня, конечно, разочаровал, но я стараюсь держать себя в руках… Ожог то ещё сильно болит? Надеюсь, ты не свалишься в бессознательное состояние ещё раз просто от боли, — слыша его сдавленный голос, я поинтересовался о его состоянии.
— Не прикидывайся, я знаю, что мои раны не такие серьёзные для тебя. Взмах руки и… — Георг приподнял обожжённую руку, продемонстрировав неподвижную кисть, обмотанную тканью. Но озвучить своё возмущение он до конца не успел.
— И не будет ожогов, переломы излечатся, а глаза снова увидят белый свет… Что-то такое ты ожидаешь от меня?
— Эти твои шуточки… Что бы ты там не думал, но я не знаю всех премудростей твоих сил и возможностей. Хотя, раз ты и руку этому раздражающему эльфу смог вернуть, то что тебе стоит пара ожогов? — Георг отвечал тихо, почти не шевеля губами. — Но признаю, с этими ранами тяжело… Часть лица будто всё ещё горит, а кожа ноюще болит от каждого движения.
— Значит тебе даже говорить больно? — я смотрел как он молча кивал, повернувшись ко мне побледневшими и мутными глазами. — Печально, но придётся привыкнуть, ведь нам предстоит долгий разговор, — ответив ему, я пододвинул стул ближе к кровати.
— Конечно же. А я уж начал надеяться, что тебе будет не всё равно…
— Ты сам виноват в том, что оказался слеп. Мысль выжечь себе глаза не самая привлекательная. Удивительно, что ты вообще осмелился ей последовать, — его глаза были направлены на меня. Но в окружении ожогов его взгляд был будто у мертвеца. — Слишком уж радикальное решение. Ты это сделал, чтобы избежать взгляда Вожака?
— Да, а как же иначе? Я мало представляю как эта штука работает, каким образом ты вынуждаешь кого-то так безропотно повиноваться. Сама мысль об этом пугает. Но я точно знаю, что это связано с прямым зрительным контактом. А в такой критический момент иного выхода я не нашёл…
— Ты мог бы уйти ещё тогда, когда в зале было много народу. Подгадать момент и уйти с прислугой к примеру… У тебя была такая возможность. Раз уж ты умудрился избежать моего взгляда в первый раз, то тебе ничего не мешало это сделать. — Я сам тогда ожидал, что информатор может так поступить, но всё оказалось куда проще.
— Как будто это не было бы менее подозрительно. Простая отсрочка приговора, а я не слабо тогда запаниковал… Ты озвучил такие критерии что, уйдя я вместе с той же прислугой, сразу привлёк бы твоё внимание. А с твоим настроем на тот момент это было равносильно открытому признанию, что я что-то скрываю.
— Ну-ну Георг, ты меня расстраиваешь. Ты даже не думал о попытке побега? Даже сейчас? Мог бы рискнуть, чего терять то? — раззадорив такими вопросами Георга, я тут же получил достаточно гневный ответ.
—