— О ком конкретно речь, можешь пояснить? — Натта, заинтересовалась услышанным, а я стоял перед Лизой в недоумении. Слишком уж эти стражи оказались скрытными. Лиза же тяжко вздохнула, и посмотрев на Мелфиста, попросила его покинуть зал. Он не стал возражать и ушёл вместе с легионером.
— Возможно… — когда в зале остались лишь мы четверо, Лиза начала говорить. — Тот, кто возможно сможет нам помочь это Мульфус. Личность специфичная… если можно так сказать. Говорить с ним и работать трудно, а ещё труднее его найти.
— Помню, ты упоминала некоего Мульфуса. Он ведь Третий ангел из вас, — в мыслях сразу всплыл давний разговор с Лизой и Армагином ещё в их доме под Гномьими горами. — Он в каких-то особых отношениях с Первым ангелом, почему ему известно о них больше, чем тебе?
— Хорошо, что ты помнишь это, Шун. Но ты всё же не прав, между ними нет особых отношений, он отдалился от Первого ангела ещё больше, чем я. И насколько я знаю, именно Мульфус нашёл и привёл ещё молодых стражей туда, где они живут сейчас.
— Раз этот Мульфус настолько им близок… Тогда в чём проблема? — откровенно говоря, заиметь ещё одного Ангела в союзниках было бы неплохо.
— Конечно, он может знать о них больше кого бы то ни было… но не факт, что помнит. Только вот я не видела его уже очень и очень давно. Честно сказать, я даже не знаю, жив ли он ещё.
— Такая неуверенность в благополучии знакомого из расы долгожителей? — было удивительно узнать, насколько разрозненной оказалась троица Ангелов. — Где-то он точно должен быть. А если он жив, то хотелось бы знать почему с ним так трудно вести дела? Он слишком вспыльчив, нелюдим или может быть жаден? — я перечислил первые пришедшие в голову человеческие черты, пытаясь представить хоть какой-то портрет его личности.
— Ни то, ни другое, дело скорее в особенности нашей расы. Как мне кажется… Впрочем, это сейчас не так важно. Я не хочу это затрагивать, да и нашей проблемы это не касается, — может Лиза и захотела отойти от темы, но меня задело то, как она избегает ответа.
— То есть я распинаюсь перед вами практически каждый раз, когда вы требуете прояснить ваши вопросы обо мне, а как самой рассказать что-нибудь полезное, так сразу великая тайна? Нет уж, будь так добра рассказать всё как есть, раз упомянула, — возмутившись её позицией, я сразу резко ответил на её умалчивание деталей.
— В твоём случае да, тайна, даже опасная тайна. С твоими выходками это рискованно для нас, для меня… — не успела Лиза закончить своё очередное нравоучение, как я её перебил.
— Если бы я вам не доверял, то и крупицы информации обо мне и моей силе вы бы не получили. Ведь это тоже риск для меня. Поэтому я жду того же и от вас. К тому же, куда более опасно сталкиваться с могущественным противником или даже союзником, о котором мы ничего не знаем. Так что попробуй довериться мне, и мы закончим этот глупый спор, хорошо?
— Странно слышать о таком наивном доверии от тебя. Хотя без доверия в таких вопросах трудно положится друг на друга… Ха-а, можно попробовать рискнуть и довериться тебе. Надеюсь, это не вылезет мне боком потом, — Лиза тяжело вздохнула, а её слова подхватил Армагин.
— Лиза сейчас на взводе, поэтому немного грубит. Но и ты пойми, мы ценим то, что ты доверяешь нам. Однако затронутая тема не должна доходить ни до чьих ушей за пределами этого зала.
— Мы поняли, будем молчать об услышанном, — вслед за моими словами Натта прикрыла рот рукой, согласившись со мной и продолжив слушать.
— Всё дело в возрасте ангелов, а именно в изменении характера, которые появляются с ним. Как ты знаешь, раса ангелов долгожители и способны жить целые тысячелетия. Но ближе к определённому возрасту, у большинства ангелов начинает всё ярче проявляться леность и апатия к окружающему миру. Это неизменно, даже если эти черты характера были чужды кому-то конкретному, — услышанному от неё в этот момент я откровенно обрадовался, а мои глаза точно засверкали от интереса.
— Занимательно… И какой возраст должен быть для этих симптомов? Сколько вообще конкретно живут ангелы? — я с нескрываемым интересом стал её слушать и расспрашивать.
— Самый старый ангел, о котором я слышала, дожил до двух тысяч семисот лет, а нетленные и вовсе неизвестно сколько уже прожили. Хотя это и жизнью то и не назовёшь… Но в среднем это две, две с половиной тысячи лет, около того. А вот начало проявления первых признаков апатии начинается после второго тысячелетия, но это ещё зависит и от личности ангела, его активности, что может отодвинуть этот срок ненамного. Но итога никто не избежит…
— Ты говоришь о смерти? — я озадаченно смотрел на Лизу, попутно гадая сколько же она уже живёт.
— Хах, смотря что ты понимаешь под смертью… Первыми признаками является непродолжительная усталость, потом леность. Спустя десятилетия она сменяется скукой и слабой апатией. А спустя ещё около века это перерастает в полнейшее отрешение от происходящего вокруг, — говоря это, Лиза выглядела напряжённой, то ли от поднятой темы, то ли от того, что вообще мне это рассказывает. — С этого момента ангела не проймёт даже убийство прямо на его глазах. Некоторые предпочитают закончить свою жизнь на этом моменте, руками родных, конечно, попросив их задолго до этого момента. Это последние шаги ангела в этом мире, ведь потом, в какой-то момент, он или она может закрыть глаза и больше никогда не проснуться. Не найдя на это сил… либо желания. Таких мы зовём нетленными.
— Это у вас считается старостью? Что-то вроде бесконечной комы, — я и не задумывался об этом. Только сейчас, во время этого разговора, я осознаю, что нигде не встречал достоверных упоминаний о расе ангелов.
— Но это и не смерть, как у людей. Наши тела не сгниют, сердце продолжит биться, а по венам течь тёплая кровь. Только вот сознание, если на тот момент от него хоть что-то осталось, будет в этой клетке. Без права вернуться в мир.