Чудом не оказавшись погребённым под камнями и обломками здания и части фортовой стены, Дилан кое-как смог прийти в себя. Тяжёлые вздохи отдавались надрывным кашлем от пыли и дыма. Хоть открытых ран и не было, всё его тело ныло от жгучей боли, не говоря уже о костях. Но пока его сердце билось, а рука мёртвым хватом держала меч, он мог перенести эту боль и остаться в сознании. Смотря через обломки, он мог разглядеть в мутной розоватой дымке горящее пламя, вырывающееся из орудия, изнутри разорванного в клочья собственными же боеприпасами. Где-то среди чёрных обломков его плывущий взгляд зацепился за ещё одно обезглавленное тело легионера, а после и другое. То тут, то там лежали тела солдат из его гарнизона… К счастью живых, но стонущих, и что странно иногда взахлёб смеющихся.
Картина происходящего всё никак не могла сложиться у Дилана в голове. Лишь когда в его поле зрения показались другие нападавшие, его разум немного прояснился. Это были не Высшие демоны, но близкие к ним как никто иной, и их было не трое, а куда больше. Точного числа Дилан даже представить не мог, и сколько из них сейчас было в округе. Однако он совершенно ясно видел, как один из обмотанных в ткани демонов одним жестом указал отступать, а на руке у него висело сверкающее украшение. Цепочка, натянутая от запястья к пальцам, а по центру пять углублений и четыре серых кристалла. Такие были у каждого из нападавших, и после приказа, все они влили в свои украшения ману, а один из кристаллов засветился и быстро лопнул. В следующие секунды их фигуры будто развеяло ветром, не оставив и намёка на их присутствие.
Они исчезли, и только Дилан, находясь в сознании, видел всё от начала и до конца. И он должен был выжить, чтобы доложить обо всём, обязан. Но пытаясь выбраться, дыша смесью дыма, пыли и розовой пелены вокруг, что-то начало меняться в его восприятии. Пока он, скрипя зубами, вытягивал своё израненное тело из-под обломков, окружающие звуки становились всё более незначительными. А вот посторонние голоса наоборот… Приближающиеся и удаляющиеся с разных сторон, они сбивали с толку, а тело тем временем всё больше расслаблялось и теряло силы. Он сопротивлялся этому, сколько мог, пока совсем рядом не зазвучал до боли родной ему голос…
— Дилан, дорогой, я же вижу, что ты устал. Тебе стоит взять перерыв, — резко обернувшись, он увидел склонившуюся над ним Таиру. Его жена нисколько не изменилась с последней их встречи, и смотрела неописуемо любящим взглядом.
— Папа не слушается! Папа должен отдохнуть, иначе мама накажет! — весело причитающий голосок Лии проскакал рядом вместе с её образом, не более чётким чем окружающая розовая пелена.
— Вы же… Не должны быть здесь… Вы дома, не здесь, — подтянув ногу к себе, Дилан сжал зубы, ощущая резкую боль. Будь перед ним наваждение, галлюцинация, такая боль вернула бы ему ясность ума хоть на немного. Но открыв глаза вновь, он опять увидел их.
— Нехорошо, когда больно Пап. Не надо себя мучать, иначе и мне будет грустно. Правда-правда.
Из глубины сердца, будто их уже ничего не держит, эмоции Дилана вырвались наружу и из глаз полились слёзы. Отпустив меч из рук, он потянулся к своей дочери. Его память путалась, а сознание цеплялось только за образы его семьи. Он был прав, в первую очередь подумав о наваждении, но совсем не мог предположить об их силе… Закашлявшись от дыма и пыли, он свалился на землю, ослабший без меча и быстро теряющий сознание. Прошло всего несколько минут, когда его нашли прибывшие в подмогу легионеры, но он уже ничего не слышал, погрузившись в глубокий и спокойный сон…
* * *
К утру того же дня, по другую сторону фронта, связующая с тылом крепость открыла ворота перед своими воинами. Сотни солдат, со скрытыми лицами под тканью, возвращались со своей миссии, где их уже ждали сразу два Лорда. Обычные демоны могли лишь с трепетом наблюдать за воинами, что шли маршем перед ними и с ужасом коситься на тех, кто и до этого находился в стенах крепости. Это было естественно, ведь вернувшиеся были частью особых войск третьего Лорда Кукольника, который как раз их и ждал.
Когда эти особые войска уже были в пределах стен крепости, один из них поспешил к своему господину, докладывать о всём произошедшем. Не успев ещё войти в центральное здание, как его встретил другой Лорд, также находящийся в этой крепости. Ответственный за фронт с Королевством, четвёртый Лорд Данриф никак не мог игнорировать действия Кукольника. Даже наоборот, он был не против принять участие, чтобы понять всю угрозу на фронте, или же схватиться за выпавший шанс в назревающих событиях, сулящих значительные военные столкновения.
Встречая этого посланника из особых войск, Данриф возвышался над ним как скала, одаривая пронзительным взглядом. Коротко кивнув, он приказал пришедшему следовать за ним. Воины из особых войск обязаны были отчитываться только перед Лордами, и прямо сейчас сразу двое из них желали услышать о результатах. Проведя гостя по нескольким коридорам и спустившись в подземелье крепости, Данриф и следовавший за ним посланник остановились перед железной дверью, в комнате за которой кто-то возился.
— Пришло время, Кукольник! — зарычал Данриф, потянув за грохочущую дверь.
Дверь отварилась, и в нос обоим стоящим перед ней ударил крайне едкий запах, отчего вошедшим казалось, что их ноздри горели. Смесь летучих экстрактов, микстур и всевозможных алхимических реагентов переполняла комнату, в которой копошился Кукольник. Он стоял перед столом, занимаясь вскрытием человеческого тела в окружении такого смрада, что иные запахи этого места просто меркли.
— Господин… — вежливо поклонился посланник, впервые подав голос.
— Ох, вы уже вернулись? — оживлённо подняв голову, Кукольник из-под своей полумаски улыбнулся до ушей. — Проходите ближе, я тут вот-вот закончу.
Данриф зажал нос, ступая за порог и с презрением наблюдая, как от каждого движения руки