Всё вокруг будто замерло, а взгляд медленно проплывал по сверкающему полотну передо мной. Краем глаза я уловила выделяющуюся стрелу, непреклонно устремлённую ко мне даже в этом замершем окружении. Опасность вернула меня из этого полудрёма, и я судорожно начала оценивать всю ситуацию. Когда вся округа практически не двигалась, лишь стрела медленно тянулась ко мне, окружённая направленным потоком ветра она давала всё меньше времени.
Сконцентрировавшись на ней, я тут же увидела мираж тянущийся перед остриём. Но слишком быстрая стрела никак не хотела поддаваться моему желанию сдвинуть её. Сколько бы я не прилагала усилий, вытянутый мираж практически не изменял своего направления. Скорость ли это, или заклинание, но оно сводило на нет все мои старания. Без возможности что-либо сделать, мой взгляд вновь начал метаться.
Мираж тянулся до моей груди, даже сколько-нибудь не сдвинувшись, в то время как стрела всё приближалась. Но проходил мираж напрямую в меня, и будто через шею Алисы, стоящей передо мной. Её яркое выражение лица в этот миг дало мне понять, что нужно делать. И сразу после мираж стрелы исчез, а вместо него я сконцентрировалась на девушке передо мной.
Появившийся мираж двигался в сторону, будто с силой отталкивая её. У меня не было много времени обдумывать своё решение и я действовала сразу, уже ощущая выматывающее действие ускоренного сознания. Сразу за этим, замершее окружение постепенно начало двигаться. Алиса передо мной лишь немного изменилась в лице, когда её лёгкое тело сместила огромная сила. Промелькнувшая рядом стрела лишь задела её, направившись ко мне, как в следующее мгновение последовал удар…
Этот удар и секундная вспышка фантомной боли заставили меня открыть глаза и судорожно вздохнуть. Прошла секунда, прежде чем я осознала, что лежу на широкой кровати в покоях. Прошедшая по телу реальная дрожь окончательно вывела меня из продолжительного сна, в то же время одарив невероятным облегчением и бодростью после этого пробуждения. Но это облегчение быстро сменилось беспокойством, когда я осознала, что произошедшее не было просто сном.
Приподнявшись и сев на кровати, я опустила взгляд. Будучи в лёгкой ночнушке, я могла рассмотреть грудь, где должна была попасть стрела. Но не было даже следов от шрама, не то что раны. Последовательность тех событий всё ещё выстраивалась у меня в голове, но я помнила ту боль от которой сводило дыхание даже сейчас. Вздрогнув, я поспешила откинуть те мысли, как рядом раздался знакомый голос:
— Как ты себя чувствуешь? — от этого простого вопроса я резко повернулась, застав рядом Шуна.
Сидя рядом с кроватью, его взгляд был направлен прямо на меня, в то время как сам тон его голоса был до странности спокойным, почти пустым. Он сидел здесь всё время моего пробуждения. Однако меня встревожило то, что я вовсе не ощутила его присутствия здесь, будто сидела всё это время в тишине и одиночестве. Но не став зацикливаться на этом странном чувстве я поспешила ответить на вопрос:
— Нормально… Думаю, что всё в порядке, — ответила я ему неуверенно, пока не вспомнила саму причину, почему я оказалась в таком глубоком сне. — Шун, я же просила не использовать на мне эту способность. Ты же обещал.
— Знаю и надеюсь, что ты простишь мою наглость. Но это было необходимо, тебе требовался отдых, — он ответил сразу всё таким же странным тоном.
— Я понимаю, но… Впрочем, и ситуация тогда была не из лучших, — я уже вспомнила все детали того вечера, до самого приказа спать. Но всё равно решила поинтересоваться у Шуна. — Так, что же произошло на балу, нападение на дворец? И сколько я пробыла в таком сне?
— В тот вечер на тебя попытались совершить покушение. А отдыхала ты чуть более дня, этого времени хватило, чтобы тех, кто напал уже поймали. Хотя, заказчик всё ещё неизвестен.
Шун говорил сухо и коротко, в его тоне голоса мне что-то казалось странным. Но только когда в покоях повисло молчание и я задумалась об этом, то с ужасом для себя обнаружила более глубокую тишину между нами. Я не ощущала откликов чувств и эмоций Шуна, даже сконцентрировавшись я не могла услышать и его мысли. Та связь, к которой я так привыкла, сейчас замолкла в пугающей и очень неприятной тишине. Это было даже не то что непривычно, сейчас такая тишина пугала.
— Наша связь, — вздрогнув из-за этого неприятного ощущения, я внимательно смотрела на него. — С ней что-то не так…
— Я свёл её до минимума. Чтобы ты спокойно отдыхала, ни о чём не беспокоясь, — его неизменный взгляд в такой ситуации вызывал у меня ещё больше волнения. — К тому же не думаю, что тебе понравилось бы чувствовать все эти негативные эмоции в данный момент.
— Ты не прав! Я всегда готова разделить с тобой любые эмоции и чувства, даже если они не такие уж и радостные, тем более после того бала, — видя, и прекрасно понимая, в каком состоянии духа мог быть Шун, я говорила мягко и с теплотой в голосе. — Я прекрасно помню тот момент, когда мне было больно и страшно за свою жизнь. Ты тоже это чувствовал, и нашей связи в такой критический момент было достаточно, чтобы я выдержала. Теперь же твоя очередь.
На секунду он отвёл от меня взгляд, немного изменившись в лице, но не ответил мне. Вместо этого он закрыл глаза, и уже через пару секунд, наша связь стала такой же, как и прежде. Только вот вместо ожидаемого мною волнения, со стороны Шуна последовала буря смешанных эмоций, которые с трудом можно было разобрать. В этом перемешалась тревога и злоба, волнение и испуг, вина и паника, и всё это было в постоянном сопровождении еле уловимого гнева.
В этот момент я сама не смогла сдержать собственных эмоций от нахлынувшей волны. Я сразу прикрыла рот рукой, сдерживая стон, а из глаз полились слёзы. Хоть это и был всего лишь отклик его эмоций, я прекрасно понимала их причину. Ещё до того, как Шун сказал хоть что-то, я сорвалась с места и тут же обхватила его руками. Я представляла, с какими событиями мог ассоциировать для себя Шун произошедшее со мной, отчего мне было только тревожней. Сейчас главным было не позволить ему замкнуться в этих эмоциях.
— Я жива, понял? Я здесь и останусь рядом! Ты спас меня и