Пульс учащается, и кровь приливает к члену.
Она завораживает. Ее щеки приобретают самый милый оттенок розового, когда я смотрю, как она снимает его, а мой горячий взгляд прожигает каждый сантиметр ее обнаженной кожи.
Черт. Она прекрасна. Грудь округлая, идеального размера для моей ладони, когда я обхватываю ее.
— Калеб, — шепчет она, задыхаясь. — Ты мне нужен.
Ее руки обхватывают мое лицо, и я едва успеваю отреагировать, как она снова притягивает меня к себе для поцелуя. Он смелый, неумолимый и жаждущий, но в лучшем смысле этого слова.
Я прерываю поцелуй только для того, чтобы провести языком по ее шее, оставляя мокрый след мурашек по ключице и дальше, пока не сомкну губы вокруг ее соска.
— Так чертовски прекрасно, — бормочу я, прежде чем прикоснуться к нему языком, вызывая тихое вздох у нее, а ее руки скользят по моим волосам.
Черт. Мы все еще на диване.
Возможно, это не так романтично, как я себе представлял, но черт возьми, если я впервые увижу Лорен обнаженной на своем диване… Без единого слова я встаю.
— Калеб! — визжит она, а затем начинает хихикать. Мои руки на ее попе крепко прижимают ее ко мне, а она обхватывает мои бедра лодыжками, пока я несу ее к своей кровати.
Как только я ее укладываю, она расстегивает штаны, выскальзывает из них и с соблазнительной улыбкой на губах сбрасывает их с кровати. Она ползет дальше по кровати, наблюдая за мной из-под прищуренных век, с ярко-розовыми щеками, когда я снимаю рубашку.
— Черт, — бормочет она, проводя глазами по моему обнаженному торсу. — Это ты скрывал под этими фланелевыми рубашками?
— Я ничего не скрываю, — тихо говорю я, снимаю джинсы, затем забираюсь на кровать, накрывая ее своим телом. — Не от тебя.
Мы смотрим друг на друга. Время останавливается. Все, что я держу в себе, все, что я скрываю от мира, я хочу, чтобы она увидела.
Она наклоняется, чтобы снять трусики, но я мягко отталкиваю ее руку.
— Терпение.
Лорен прищуривает глаза и надувает губы. Я не могу сдержаться и наклоняюсь, чтобы поцеловать ее.
— Не говори мне о терпении. Я очень нетерпеливый человек. Это была не шутка, когда сказала, что нуждаюсь в тебе, — бормочет она, прижавшись к моим губам, и проводит пальцем по моим ребрам.
— Я здесь. — Она кладет ладони мне на щеки и смотрит на меня с невозмутимым выражением лица.
— Я имела в виду, что мне нужно, чтобы ты трахал меня, пока я не забуду свое имя и не буду помнить только твое.
Мой член дергается, и я стону, уткнувшись лицом в изгиб ее шеи.
— Пожалуйста, скажи, что у тебя есть презервативы?
— Блядь, — осознание этого обрушивается на меня, как ведро ледяной воды. — Нет. — Я качаю головой. — Я не думал, что вечер приведет нас к этому, — я снова ласкаю ее грудь. — Но я не жалуюсь.
— Ты давно проверялся?
Я задумываюсь на мгновение, рассеянно массируя ее грудь, заставляя ее извиваться. — Этим летом.
— Ты с кем-нибудь встречался с тех пор?
— Нет, — я быстро качаю головой. Прошло столько времени с тех пор, как я в последний раз с кем-то был, что я могу снова называть себя девственником. — А ты?
— Я прошла последнее обследование прямо перед тем, как мы переехали сюда, — она кусает губу, уклоняясь от моего взгляда. — И я принимаю противозачаточные таблетки. Но я действительно не хочу забеременеть, и я доверяю тебе, но...
— Эй, — перебиваю я ее, дожидаясь, пока ее глаза снова осмелятся встретиться с моими. — Все в порядке. Есть много других вещей, которыми мы можем заняться.
— Но...
— Никаких «но», — качаю головой и тянусь к ее трусикам. — Ты стоишь каждой секунды ожидания. На этом обсуждение закончено. А теперь заткнись и позволь мне довести тебя до оргазма. — Она выглядит очаровательно, когда краснеет. — Мы вернемся к этому разговору, я буду трахать тебя, пока ты не забудешь свое имя, но в следующий раз, ладно?
— Ладно, ладно. Если ты настаиваешь. — Она хихикает и приподнимает попку. Я снимаю трусики с ее ног и бросаю их с кровати. Она берет мое лицо в ладони и подтягивает меня к себе, пока мы не оказываемся лицом к лицу. — Спасибо.
— Не смей меня благодарить. Не за это, — я захватываю ее губы поцелуем.
Когда мои пальцы рисуют случайные узоры на ее бедрах, она извивается подо мной. Я прерываю поцелуй, чтобы проследить путь по ее коже губами и языком, медленно исследуя ее, наслаждаясь каждым сантиметром ее тела. Ее руки ложатся на мои волосы, дергают их, и из ее губ вырываются мягкие вздохи.
Мои пальцы впиваются в ее бедра, медленно массируя их, пока я не дохожу до ее киски.
— Черт, ты вся мокрая, — стону я, проводя пальцем по ее влажным складкам. Мой член пульсирует, болезненно напрягаясь под джинсами. Я целую ее внутреннюю часть бедра, находя ее вход. — Ты так сильно хочешь мой член?
— Я так сильно хочу тебя, — поправляет она, напрягая пальцы в моих волосах.
Осторожно я ввожу палец в нее, наблюдая, как ее спина выгибается на моем матрасе.
— О, черт, да, — стонет она и отпускает мои волосы, чтобы сжать простыню в кулаки.
Я наклоняюсь и позволяю своему языку найти ее клитор, мягко обводя его кругами, пока ввожу в нее палец. Я стону, когда ее вкус касается моего языка, сладкий и... такой ее. Я могу просто к нему пристраститься.
Медленно я свожу ее с ума, пока она не начинает извиваться и ерзать по простыням.
— Блядь, Калеб, — стонет она. Но я сохраняю свой медленный темп. Член болит все сильнее с каждым кругом моего языка и вздохом, который срывается с ее губ.
Я ввожу второй палец, вызывая громкий стон.
— О, да! Прямо там! — Ее верхняя часть тела поднимается с матраса, а затем снова падает на него, руки скользят по моей спине, пальцы впиваются в мое плечо. Она извивается, когда я вталкиваю пальцы в нее, слегка раздвигая их, пытаясь наблюдать, как она теряет контроль.
— Быстрее, Калеб, — стонет она, и я смотрю на нее снизу-вверх.
Черт, она прекрасна. То, как она теряет контроль, с растрепанными волосами и задыхаясь. Я не могу сдержать улыбку.
— А где же в этом удовольствие? — спрашиваю я, заставляя ее сильнее тянуть меня за волосы, пытаясь вернуть мое лицо между ее ног, пока я медленно трахаю ее пальцами.
— Пожалуйста, — умоляет она и толкает бедра ко