— Посмотри ка, у тебя есть полезные вещи. — Уголок его рта поднимается. — Хорошо, у нас есть план. Тесто нужно охлаждать еще час, а потом мы сможем начать. — Он кладет шпагат и медленно идет ко мне, кладя руки мне на бедра, остановившись достаточно близко, чтобы я могла почувствовать дубовый аромат его шампуня.
— Чем пока займемся?
— У меня есть идея, — я кусаю губу, но это ничуть не помогает сдержать широкую улыбку, которая тянет уголки моего рта.
— О нет, — говорит Калеб с улыбкой. — Я знаю этот взгляд.
— Ты и я, Калеб, — говорю я, едва слышным голосом, скользя руками по его рукам и переплетая пальцы на его шее. — Мы сделаем Рождество чертовски романтичным. Ты не сможешь сбежать.
— О Боже, — прячет он лицо в ладонях.
* * *
— Видишь? Ты поставил рождественскую елку и не превратился в пепел! — гордо заявляю я, расплываясь в улыбке. — Может, еще есть надежда сделать из тебя любителя Рождества.
— Это так неправильно, — бормочет он, глядя на все еще голую искусственную елку со смесью благоговения и отвращения. — Я имею в виду, серьезно? Пластик?
— Говорит человек, у которого не было рождественской елки уже сколько лет? — Я приподнимаю бровь, бросая на него косой взгляд. Боже, я не могу дождаться, когда начну украшать!
— Пятнадцать, — ворчит он, скрестив руки на груди. — Но по крайней мере, когда у меня была елка, она всегда была настоящей.
— О, конечно, — я указываю на окно. Снова идет снег, хотя и не так густо, как вчера. — Если хочешь, пойди и принеси мне настоящую.
— У тебя есть топор? — спрашивает он, прищуриваясь, словно всерьез обдумывает мое предложение.
Я хмурюсь и наклоняю голову.
— Зачем мне топор?
— Во-первых, потому что у тебя есть камин, — медленно произносит он, указывая на него. — А во-вторых, если ты хочешь настоящую елку, то придется срубить ее самому. А это традиционно делается с помощью топора.
— Самое классное жизни в XXI веке — это то, что я могу заказать дрова онлайн. И в процессе, я могу выбрать поленья или чтобы их порубили под размер камина, — медленно объясняю я ему, произнося каждое слово так, как объясняешь ребенку. Затем я улыбаюсь. — Или я могу сыграть роль девушки в беде и попросить Кирана срубить ее для меня.
— Не уверен, что это разумно. — Он прищуривает глаза, несомненно представляя, как Киран промахивается по бревну и случайно рубит себе кости. — Он похож на того типа парня, который может отправить топор в полет.
— Только если он этого хочет, — я пожимаю плечами. — Но ты удивишься. Видео с рубкой дров — его самые популярные видео в TikTok. Если подумать, я на самом деле делаю ему одолжение, когда прошу его порубить дрова для меня.
— Честно? Я даже не хочу знать, почему он публикует видео о рубке дров, — он качает головой. — Давай, приготовим твои странные печенья.
— Ура, — говорю я, прыгая в сторону кухни.
Дженна и Тейтей заняты изучением нового предмета в гостиной. Я слышу, как шуршат пластиковые ветки, когда достаю тесто из холодильника.
— О боже, оно твердое как камень, — стучу я по нему.
— Дай сюда, я сам, — говорит Калеб, посыпая мукой мой стол. — У тебя есть скалка?
— Да, — говорю я, осторожно открывая несколько ящиков, пока не нахожу ее. — Ага! Вот она, — и передаю ее ему.
— Я быстро его замешу, прежде чем мы будем его раскатывать, — говорит он и делает именно это с четвертью теста. Как только оно становится более податливым, я передаю ему форму.
Он посыпает ее большим количеством муки, затем постукивает и поворачивает форму, пока мука не заполнит все мелкие углубления.
— Хорошо, я сейчас вдавлю тесто, — объясняет он, кивая в сторону веревки. — Я буду держать ее на месте, пока ты разрежешь тесто, положив веревку на деревянный брусок и протащив ее через тесто.
— Да, шеф, — я отдаю честь, за что получаю в ответ улыбку и покачивание головой, и отрезаю кусок веревки.
Первая попытка оказалась провальной. Я не могу хорошо ухватить веревку, не пережимая кровообращение хотя бы в одном из пальцев, поэтому мы переходим ко второй попытке. Я держу руку плоско на тесте и удерживаю форму на месте, а он тянет веревку через тесто. И нам почти удается. Но потом я теряю хватку на форме, и она чуть ли не вылетает со столешницы.
— Хорошо, — он вытирает лоб тыльной стороной ладони. — Почти. Мы почти справились.
На этот раз он помогает мне удержать форму, прижимая большие пальцы к бокам.
— Что за...? — Его взгляд внезапно опускается на его икру. — Почему ты лезешь мне на ногу?
— Дженна, — ругаю я ее, зная, что с этой кошкой это бесполезно. Она очаровательная маленькая лазалка по людям. И, похоже, сейчас она пытается взобраться на гору, которой является Калеб.
— Честно говоря, я не могу ее винить, — добавляю я. На его щеках появляется очаровательный румянец. — Просто игнорируй ее, — он еще раз смотрит на нее, прежде чем продолжить осторожно тянуть нить через тесто.
— Да! — Я улыбаюсь, когда он продевает веревку и я могу снять верхнюю часть теста.
— Не радуйся раньше времени, — бормочет он, откладывая нитку в сторону. — Переверни форму. Интересно, получится ли.
Сначала она не сдвигается ни на сантиметр. Затем я осторожно стучу узкой стороной по столешнице и наблюдаю, как верхняя часть печенья выпадает из формы.
— Ну, вроде бы сработало, — бормочу я и повторяю это снова.
Медленно, но верно и с большим терпением будущее печенье выпадает из формы. Наконец, оно приземляется на стол, и мои глаза расширяются.
— О боже, как красиво, — я смотрю на него с восхищением. Оно такое же детализированное, как и форма, каждая бусинка, каждая складка звезды на верхушке четко видна благодаря муке.
— Положи его на противень, — инструктирует Калеб. — Уверен, что будет очень сложно вытащить его, когда масло растает, так что давай побыстрее.
— Хорошо, шеф!
Я поднимаю на него глаза и вижу, что Дженна теперь сидит у него на плече.
— О боже, как мило! — Я хихикаю и поднимаю руку, чтобы погладить ее по лбу пальцем. — Как она не падает?
— Наверное, благодаря своим когтям, вцепившимся в мою рубашку и кожу, — говорит он, подергивая уголком рта. — Пойдем, давай сделаем это.
Глава 31
Лорен
Это уже второй раз, когда я просыпаюсь в объятиях Калеба, и боюсь, что у меня появляется зависимость.
К тому времени, как мы наконец добрались до печенья Speculoos, часы показывали почти полночь.