— Я знаю. — Ник наклоняется вперед и берет меня за руку. — Но жизнь гораздо интереснее, если ты принимаешь это и решаешься довериться. По крайней мере, у меня пока все получается.
— Я попробую, — улыбаюсь ей. — Кроме того, я не могу позволить какому — то стеллажу победить меня.
— Вот это настрой! — Она сжимает мою руку. — Постарайся победить его поскорее, пока он не сломил твою волю. — Она отпускает мою руку и достает Тыковку из кармана своей толстовки. — А пока давай приготовим ужин. Все эти разговоры о еде пробудили во мне аппетит.
— У тебя лучшие идеи, — говорю я ей и встаю, а Корица мирно сопит у меня на руках.
Глава 3
Калеб
Нет ничего лучше часа после обеденного ажиотажа.
Ровно в двенадцать часов здесь собирается, кажется, весь Уэйворд-Холлоу. Кто за обедом, кто за спасительным кофе, чтобы дотянуть до конца дня. А ровно в час, как по мановению волшебной палочки, все возвращаются в свои магазины и к работе. Блаженная предсказуемость.
Так было всегда, и я подозреваю, что так будет продолжаться до тех пор, пока однажды кафе не закроется или не умрет последний житель Уэйворд-Холлоу.
Сейчас здесь только Генри, который обычно обедает либо слишком рано, либо слишком поздно, чтобы избежать толпы, и его верный пес Дженсен, дремлющий у ног. И, конечно, Киран, чье единственное, кажется, увлечение — это сидеть здесь и следить за тем, что происходит в этом городе.
Иногда он уходит с Андреа, владелицей единственного отеля в Уэйворд-Холлоу, или с Кортни, владелицей цветочного магазина, если кому-то из них нужна помощь во второй половине дня. В остальное время он предпочитает уединение. Обычно его можно найти в углу, погруженного в ноутбук с наушниками в ушах, если только кто-то из их круга друзей не решит составить ему компанию.
Это идеальные клиенты. Мне совершенно неважно, чем они занимаются, лишь бы не пытались втянуть меня в бессмысленные разговоры. Вот как сейчас, когда я оттираю стойку от пятен кофе и крошек.
— Ты же завтра придешь на дружеский обед в честь дня Благодарения к Лорен и Ник, да? — кричит мне Генри со своего стола. Я поворачиваюсь к нему.
Я почти замираю. Я почти забыл, что они меня пригласили. Эти двое переехали в Уэйворд Холлоу несколько месяцев назад, принеся с собой настоящий ураган. По какой-то причине они выбрали мое кафе в качестве места встречи. И решили, что теперь я — часть их новой компании. Словно бездомный щенок, которого они подобрали.
Лорен, в частности, по какой-то причине взяла на себя задачу выводить меня из себя. И надо признать, у нее это чертовски хорошо получается.
— Пока не знаю, — бросаю я, пожав плечами.
Верно. Снова это время года. Сезон «давайте притворимся, что любим тыквенный пирог и друг друга». И, судя по всему, если ты не проводишь его с семьей, ты какой-то трагический, одинокий отшельник, нуждающийся в спасении. Все, кто приходит сюда в дни перед Днем Благодарения, смотрят на меня одинаково. Взгляд типа «ох, бедняга, он, наверное, разогревает в микроволновке индейку на одного».
И сочувствие становится еще сильнее, когда ты говоришь, что твоя семья умерла. К сожалению, в моем случае, насколько я знаю, они все еще живы и здоровы. Но сейчас, живы они или мертвы, для меня нет никакой разницы. Я могу облегчить себе жизнь и просто сказать, что их нет, если кто-нибудь спросит.
— Что? — восклицает Киран, хватаясь за воображаемые жемчужины. — Ты не можешь не прийти! Кто еще потушит пожар с индейкой? Кто будет голосом разума, когда неизбежно начнется хаос? Или спасет нас, когда призрак кошки Ник попытается утащить нас в подземный мир? Не смей оставлять меня одного!
Киран вскакивает и начинает ходить по кафе, а я продолжаю оттирать барную стойку. Осталось одно упрямое кофейное пятно, прямо по центру.
— Это мой первый настоящий День Благодарения за последние десять лет. — Он взмахивает руками, словно пытается взлететь. — Как ты можешь быть таким равнодушным? Не могу поверить, что ты упускаешь шанс наесться индейкой! И всеми этими рецептами из TikTok, которые найдет Лорен и, вероятно, объявит это традицией.
— Я подумаю об этом.
Он сует руки в карманы, а затем, широко распахнув глаза, говорит с отдышкой:
— Подожди, у тебя есть другие планы? — Он хватается за грудь, притворяясь преданным. Генри усмехается, зная, что единственный человек, с которым я вообще могу провести День Благодарения, — это Бобби. Бобби управлял этим кафе до меня, но обычно он проводит День Благодарения со своей семьей в соседнем штате. У меня, конечно, есть постоянное приглашение, но ехать из Уэйворд Холлоу несколько часов, чтобы попасть на семейное собрание, где я знаю только одного человека, — это не для меня.
— Не говори мне, что у тебя есть другие планы? Предпочитаешь каких-то друзей нам? Не смей гримасничать, мистер. Хочешь ты этого или нет, мы друзья. И это слово не ядовитое.
— Да ладно, отстань от него, Киран. — Генри пытается его успокоить, усмехаясь. Он встает, подходит к Кирану, берет его за плечи, ведет обратно к их столику и усаживает на стул. — Ты же знаешь Калеба. Он не такой откровенный, как ты.
— Ты называешь это «откровенностью», а я — «контактом со своими эмоциями», — парирует Киран, щелкнув языком. — Но если он не может признать, что он влюблен в Лорен, то он хотя бы мог бы признать, что мы друзья.
Я замираю. Мозг на полсекунды отключается.
Влюблен в Лорен?
Абсолютно нет. Если что, то она меня раздражает. То, как она врывается сюда со своим проклятым сиропом, с этой хитрой улыбкой и вызывающим взглядом, как будто вонзает кинжал в мое сердце, когда наливает эту сладкую дрянь в мой с любовью приготовленный кофе...
Ладно, может быть, немного. Но это не имеет отношения к делу.
— Эй! — перебиваю я, хватая ближайшее полотенце, сворачиваю его и швыряю в их сторону. Я целился Кирану прямо в лицо, но полотенце развернулось и приземлилось ему на колени, как чертова салфетка. Типично.
— Я не влюблен в Лорен. Скорее, она меня бесит. Она вваливается сюда, как будто она здесь хозяйка, пытается мне указывать, как управлять моим кафе, и пытается добавить эту сладкую дрянь в мое меню... Черт, ей повезло, что я еще не выкинул ее и ее бутылку. Единственная причина, по которой я этого не сделал, — я знаю, что она просто принесет еще одну. Конечно, это