— Что такое? — спрашивает он, глядя на меня с очаровательным недоумением.
— Ничего, — отвечаю я, улыбаясь так широко, что кажется, лицо вот-вот треснет. — Мне просто здесь так хорошо.
— На рождественском рынке? — Он наклоняет голову, мило хмурясь в раздумьях. — Думаю, завтра мы могли бы заглянуть на рынок в соседнем городе. Он работает еще один день.
Я сжимаю его руку.
— С тобой, — поясняю я, и, клянусь, на его щеках появляется самое очаровательное румянец.
— О, — выдыхает он, проводя ладонью в перчатке по лицу.
— Да, о, — дразню я его, а затем встаю на цыпочки, чтобы коснуться губами его щеки.
— Боже, вы такие милые! — воркует Ник, когда мы подходим к их стенду. Толпа постепенно редеет, а на большинстве прилавков товары уже распроданы.
Но не у Ника и Генри. Их собаки готовы дарить бесконечные поцелуи.
— Идите сюда, мои хорошие! Вы двое получите собачьи поцелуи за счет заведения. — Она хихикает и манит нас поближе.
— Прекрасно, — я отпускаю руку Калеба, чтобы переплести свои пальцы с его и потянуть его за собой. — Я хочу поцелуи от моего лучшего мальчика.
Я подхожу к Дженсену Эклсу, чей хвост уже виляется, как вертолет, как только он слышит мой голос.
— Привет, самый красивый мальчик Уэйворд Холлоу. — Мы останавливаемся рядом с Дженсеном, но он полностью игнорирует меня. Вместо этого он сразу же подбегает к моему парню. — Эй, привет!
— Похоже, я ему нравлюсь больше, — дразнит Калеб и проводит пальцами по густой шерсти Дженсена.
Я сжимаю губы в угрюмой гримасе и скрещиваю руки на груди.
— Предатель, — ворчу я и делаю шаг в сторону Ричарда, который, по-видимому, гораздо больше рад меня видеть. Я поглаживаю его по голове, а он прижимается к моей руке, закрывая глаза и высовывая язык изо рта.
Внезапно тихая рождественская музыка на фоне становится громче. Затем она прекращается.
— Дамы и господа, обратите внимание, что рождественский рынок закрывается через пять минут. Все владельцы торговых киосков, пожалуйста, соберитесь на площади для церемонии зажжения елки и награждения. — Я вздрагиваю, услышав голос Гарри. Он гораздо громче музыки.
Посетители устремляются к выходу. Тем временем Ник и Генри снимают с собак костюмы, несмотря на ее протесты.
— Ты же знаешь, что им обоим можно носить их на Рождество, да? — дразню я Ник, и она тихо кивает.
— Я купила для нас с Генри одинаковые рождественские свитера, — шепчет она. — Там даже были свитера для домашних животных.
— У тебя лучшие идеи, — говорю я так же тихо. — Я тоже закажу такие для нас. И, может, один для Кирана, чтобы он не чувствовал себя обделенным. О, мне это нравится! Они нас возненавидят.
— Нет, они нас любят, — отвечает Ник с уверенной улыбкой. — Обязательно заставь своего парня надеть его.
Калеб берет меня за руку и тянет обратно к нашему стенду, где мы быстро снимаем украшения. Мы направляемся к городской площади, он с легкостью несет под мышкой коробку, в которую мы сложили все вещи.
— Ого, сколько людей, — говорю я, глядя на толпу перед сценой. Примерно половина из них в шапках Санты, и практически все держат в руках горячие напитки. — Черт, надо было об этом подумать, — я показываю на чью-то дымящуюся кружку, когда мы проходим мимо.
Мы пробираемся сквозь толпу. Калеб, будучи выше ростом, пытается найти Кирана и остальных.
О, мне это не нравится. Здесь все выше меня, и я едва могу сделать шаг, не наткнувшись на кого-нибудь. Я смотрю в землю, держась за Калеба, пока он пробирается сквозь толпу.
Дыши, Лорен. Все в порядке. Ты можешь уйти в любой момент. Все нормально.
И вдруг вокруг нас не остается ни одного человека. Мы находимся на внешнем краю площади.
— Мы подождем здесь, — заявляет Калеб, ставя себя между мной и толпой. Мои глаза расширяются.
— Как ты...?
— Ты упомянула, что не любишь толпу, — говорит он, как будто это самая естественная вещь в мире.
— Я говорила? — Я наклоняю голову. Не помню, чтобы об этом рассказывала. Не было повода, чтобы это всплыло. Или был?
Вдруг в моей голове всплывает воспоминание. Перед осенней ярмаркой в его кафе проходило собрание жителей города. Все жители Уэйворд Холлоу были забиты в эту одну комнату.
И хотя он был непреклонен в своем решении никого не обслуживать, я помню, как он подал мне стакан воды. Мой взгляд встречается с его, дыхание замирает, а сердце бьется быстрее, чем дождь по лобовому стеклу, когда мчишься по шоссе. Я не осознавала, что он наблюдал за мной даже тогда.
— А вот и вы! — Киран внезапно появляется рядом с нами. — Вот, я принес вам выпить. — Он поднимает две кружки. — Кто из вас за рулем?
Прежде чем я успеваю ответить, все еще ошеломленная своим открытием, Калеб поднимает руку.
— Хорошо, тогда ты возьми пунш, — Киран передает чашку из правой руки Калебу, а другую — мне. Что? А себе он не взял?
— Подожди, нет, а где...
— Вот твоя. — Появляется Ник и протягивает Кирану уже наполовину пустую кружку.
— Где Дженсен и Ричард? — спрашиваю я и делаю глоток глинтвейна. Он восхитителен. Не настолько горячий, чтобы обжечь губы, но с насыщенным, успокаивающим вкусом апельсина, красного вина и зимних специй. Идеальный напиток, чтобы согреться.
— Генри повел их к машине, — объясняет Ник и делает глоток из своей чашки.
— Хорошо. Это лучше, чем держать их в этой толпе, — думает вслух Киран и оглядывает всех людей.
— Извините, я опоздал, — подходит Генри, слегка запыхавшись, и останавливается рядом с Ник. — Они уже начали?
— Нет, — Ник протягивает ему свою кружку. Видимо, они всем делятся. — Ну, друзья, — она по очереди смотрит нам в глаза, — за веселый рождественский рынок. — Она берет свою кружку обратно у Генри и держит ее посередине нашего маленького круга. Генри, не имея выбора, тоже обхватывает ее рукой, заставляя Ник хихикнуть.
— За это, — я улыбаюсь и чокаюсь с ней кружкой. Калеб и Киран тоже чокаются с нами, и все мы, кроме Генри, делаем глоток.
— Блин, как хорошо, — стону я, когда горячая жидкость медленно согревает меня изнутри.
— Добрый вечер, все! — раздается голос Гарри из динамиков, и я поворачиваюсь к сцене. Мы стоим далеко в стороне, под таким углом, что едва можем видеть Гарри на сцене, только его толстое серое зимнее пальто, его лицо едва видно между шапкой и шарфом.
— Спасибо всем за участие в рождественском рынке этого года! Все вырученные средства пойдут на благотворительность, которую определит тот, у кого самый большой