— Знаю, — отозвался я. — Но у нас нет другого выбора.
Я поднялся и начал ходить по комнате, чувствуя, как напряжение гудит в воздухе. Мы оба знали, что поставлено на карту. И хотя я старался держаться спокойно, внутри всё кипело.
— Если он все поймет и нажмет на Блэквуда чуть сильнее… Он может прийти в любое время, — продолжала Илария, глядя, как я меряю шагами пространство. — Или… отправить своих людей.
— Пусть приходит, — сказал я, останавливаясь и оборачиваясь к ней. — Если мы не будем действовать, он уничтожит нас всех.
Илария замолчала, но её лицо оставалось мрачным. Она потянулась к кинжалу, висящему у её пояса, провела пальцем по лезвию, будто проверяя, достаточно ли оно острое.
— Ты уверен, что готов к этому? — спросила она после паузы.
Я задумался. Готов ли я? Или просто вынужден?
— Я должен быть готов, — ответил я, встретившись с её взглядом. — Мы оба должны.
Илария ничего не ответила. Она поднялась с кровати и вновь подошла к окну. Я видел, как её пальцы нервно сжимают край занавески.
Время тянулось мучительно долго. Снаружи завывал ветер, дождь барабанил по подоконнику. Гостиничный номер, казалось, с каждым часом становился всё меньше, давя на нас своим тесным пространством.
— Думаешь, он уже знает? — тихо спросила Илария, не отрывая взгляда от улицы.
Я задержал дыхание, прислушиваясь к её словам.
— Может быть, — ответил я. — Но даже если знает, мы будем готовы.
Она обернулась, её глаза встретились с моими.
— А если не будем?
— Тогда у нас останется только одно — сражаться до конца.
Тишина вновь повисла между нами, густая и вязкая. Ожидание растягивало минуты в часы, а часы — в вечность.
* * *
Телефон зазвонил резко, разорвав тишину комнаты. Я взял трубку, и через мгновение услышал в ней голос Блэквуда. Он был на грани.
— Он… он проклял меня! — выдохнул Блэквуд, не дав мне даже поздороваться. — Этот… монстр наложил на меня заклятие крови!
Я молчал, слушая его сбивчивую речь.
— Если я хоть на шаг отойду от того, что он задумал… если он решит, что я предал его… я умру, вы понимаете? Мучительно и страшно умру!
— Да, я слышал, — спокойно ответил я.
— Вы должны мне помочь, — продолжал он, его голос становился всё более истеричным. — До нашей встречи с ним вы просто обязаны что-то сделать!
— Блэквуд, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно твёрже, — вы же понимаете, в какую игру ввязались?
— Понимаю, — перебил он, почти выкрикнув. — Но у меня не было выбора!
Илария посмотрела на меня из-за стола, подняв брови, но ничего не сказала.
— Помогите мне, — продолжал Блэквуд. Его тон изменился, стал умоляющим. — Пожалуйста. Если я погибну, весь ваш план провалится.
Я вздохнул, стиснув зубы. Этот человек вызывал у меня больше раздражения, чем сочувствия, но он был прав. Без его участия мы рисковали потерять все шансы добраться до Кайрина.
— Ладно, — наконец ответил я, стараясь звучать равнодушно. — Но я сам выберу место встречи.
На том конце трубки наступила тишина, затем Блэквуд осторожно спросил:
— Почему не в гостинице?
— Потому что Кайрин может за вами следить, — ответил я. — Нужно всё сделать так, чтобы он ни о чём не догадался.
Я задумался на несколько секунд, затем продолжил:
— Встретимся на Лефортовском мосту, под ним. Это место тихое, туда мало кто заходит.
— Мост? — в голосе Блэквуда послышались нотки недоверия.
— Именно, — подтвердил я. — Возьмите с собой всё, что может пригодиться. И никому ни слова.
На том конце линии послышался глубокий вдох.
— Хорошо, — сказал Блэквуд после короткой паузы. — Я буду там через полчаса.
Я повесил трубку и взглянул на Иларию.
— Лефортовский мост? — переспросила она, прищурившись.
— Тихое место, — ответил я, поднимаясь с кресла. — Даже если за ним кто-то следит, внизу нас не заметят. К тому же там много аномалий, который укроют нас от возможных слежек магических эманаций.
Илария недоверчиво покачала головой, но больше ничего не сказала.
* * *
Когда мы добрались до моста, его массивные металлические опоры выглядели зловеще в сумеречном свете. Вокруг царила мертвая тишина, прерываемая лишь слабым шорохом воды, протекающей под нами.
Я выбрал место у основания одной из опор, где нас скрывали тени. Оглядевшись, я удостоверился, что вокруг нет никого постороннего.
Под Лефортовским мостом царила особая, давящая атмосфера, которую невозможно было ни с чем перепутать. Гулкий звук воды, что неустанно струилась под сводами, смешивался с эхом моих шагов. Пространство казалось одновременно открытым и замкнутым: массивные бетонные опоры моста поднимались к небу, окружая нас как стены древнего храма.
Здесь часто бывали люди. Не сейчас, но это место явно знало жизнь. Под ногами валялись пустые бутылки, обрывки газет и сломанные коробки — следы тех, кто использовал мост как временное убежище от непогоды или суровой реальности. В углу лежал старый потёртый матрас, ещё дальше — пара покрытых плесенью одеял, сброшенных как ненужный груз.
Ближе к центральным опорам, на бетонных стенах, виднелись надписи. Они были сделаны краской, мелом или даже выцарапаны ножами. В основном это были непристойности или стихийные послания, но среди них попадались странные символы. Магические знаки, оставленные теми, кто искал здесь чего-то большего, чем укрытие от дождя.
Илария остановилась, прищурившись.
— Посмотри, — сказала она, указывая на стену.
Я подошёл ближе. Там, чуть выше уровня глаз, была нарисована примитивная руническая формула. Красный мел, уже наполовину стёртый, складывался в круг, который явно изображал приворотное заклятие. В центре кто-то добавил имена, замазанные грязью.
— Местные развлечения, — хмыкнула она.
Я перевёл взгляд чуть в сторону. Ещё одна надпись, более аккуратная, на этот раз синей краской. Это был простой проклятийный символ, и рядом кто-то приписал: «Марк — предатель, пусть тебя найдет беда». Ребячество, конечно, но удивительно, как магия пробралась даже сюда.
— Элементарные конструкции, — пробормотал я, проведя пальцем по одному из знаков. Остатки магической энергии всё ещё ощущались. Они были слабые, но ощутимые. Здесь часто пытались творить магию. Бестолково, безграмотно,