– Милая, как же я люблю тебя.
– И я люблю тебя.
С Аней мы познакомились в школе. Теперь даже трудно точно сказать, какую из наших встреч можно считать знакомством. Она говорила, что мы жили в соседних дворах, и однажды мы с ребятами вроде как спасли ее с подругами от каких-то мальчишек, которые закидывали их камнями. Я плохо помню то время. Зато я помню, как мы с Аней целовались на школьной вечеринке.
Родители моего друга уехали на дачу, это было начало июня, десятый класс. Никаких экзаменов и впереди целое лето. Мы закупились портвейном, почему-то тогда мы пили именно портвейн, даже наши девочки. Вечеринка выходила более домашней и не такой безумной, как это часто бывало. Иногда мы буквально разносили съемные квартиры, прожигали полы, ломали диваны и сантехнику. Однажды какой-то парень разбил голову о батарею, а мой одноклассник выпрыгнул из окна в сугроб и сломал запястье. Иногда хозяева выгоняли нас прямо посреди ночи из-за жалоб соседей, иногда сами соседи вызывали полицию, и тогда мы толпой убегали из очередной панельки, оставляя разгребать проблемы тех, на чье имя по поддельной копии паспорта была снята хата. Но нам всегда все сходило с рук.
Так вот, та наша скромная вечеринка. Парни и девочки разбились по комнатам – в комнате моего друга мы с ребятами играли в GTA, в гостиной девочки смотрели фильм. Мы провалили миссию, и я пошел покурить на балкон. Там в одиночестве стояла Аня. Тогда она носила косую челку и длинные волосы. Ей очень шло. Я предложил ей сигарету, и Аня взяла ее.
– Что вы смотрите? – спросил я у нее.
– «500 дней лета».
– И как?
– Ты не смотрел? Парень влюбляется в девушку-мечту по имени Саммер, а она оказывается самой обычной, никакой не мечтой. Кошмар, да?
Я усмехнулся.
– Ужас.
– Как думаешь, я тоже самая обычная?
– Ну, я тебя плохо знаю, – ответил я. – Но я уверен, что ты не такая уж и обычная.
– Ха-ха. Я самая обычная, такая же, как все, и мне это нравится. Я не буду делать перед тобой вид, что я особенная. Раньше я воображала себя в разных образах, хотела, чтобы обо мне думали, что я интереснее и лучше, чем я есть на самом деле. Я хотела быть героиней кино. Той, в которую все влюбляются. Вроде бы подружка для всех, но на деле ни с кем не сближается. Она стоит на балконе одна и курит сигарету.
Я кивнул на ее сигарету.
– А с этим тогда что?
– Да-да! О том я и говорю! Я стояла и ждала, что какой-нибудь парень сюда зайдет и увидит меня одну. Но зашел ты, и мне самой от себя стало смешно и немного противно. Я подумала: какая же ты дура, слабо тебе рассказать ему правду? И вот мне не слабо. Но на самом деле я просто напилась. Фильм классный, девчонки классные, эта квартира и все просто супер. Но мне все равно грустно.
– Почему тебе грустно?
– Я скажу, только ты не смейся. Я сейчас не придумываю, правду тебе говорю. В общем, я все время боюсь, что жизнь проходит мимо меня. У тебя нет такого ощущения?
– Хм, вроде бы нет.
– Понятно. Тогда забудь, что я сказала.
– Да нет, все в порядке. Я просто об этом не думал.
– А о чем ты думаешь?
– Например, куда поступать.
– И куда ты решил поступать?
– В мореходку.
– Море – это круто. Ты будешь много путешествовать и столько всего увидишь.
– Ну а ты? Не думала еще, куда поступать?
– Наверное, пойду в пед. Просто потому что не знаю, кем быть. Буду учительницей и, может быть, кому-нибудь помогу. Может быть, в этом будет смысл моей жизни?
– Звучит как хороший план.
Она вздохнула и покачала головой.
– На этих вечеринках мне всегда хочется сделать что-нибудь такое, о чем я буду потом думать перед сном. Может быть, ты хочешь меня поцеловать?
Я скривил ироническую улыбку.
– Нет, без шуток, – сказала она.
И она поцеловала меня сама, потому что я все еще стоял, как дурак, не решаясь к ней приблизиться. От Ани пахло моими же сигаретами и портвейном. Ее губы были липкими, а язык мягким, очень мокрым и расслабленным.
– Знаешь, меня раздражает наш город, но такие люди, как ты, меня вдохновляют, – сказала она после поцелуя. – Мне кажется, если ты сможешь уехать отсюда, то и я смогу.
– Конечно сможешь.
– Не знаю. Мама говорит, что я рано выскочу замуж за какого-нибудь придурка и нарожаю ему детей. А я не хочу детей.
– Ты сама еще ребенок. Тебе рано об этом думать, не переживай.
– Да, ты прав. Чего это я? – Она засмеялась и прикрыла глаза руками. Она плакала.
– Эй, ты чего. Все же в порядке?
– Да, конечно, прости меня.
Я хотел коснуться ее лица и вытереть слезы, но она отвернулась, чтобы посмотреть время на телефоне, а потом сказала, что ей надо идти.
– У меня родители строгие. Хотят, чтобы я возвращалась домой каждый день в одно и то же время.
– Конечно, иди. Ничего страшного, – сказал я ей, стараясь скрыть свое разочарование.
– Мы хорошо