– Можете рассказать нам свое самое яркое воспоминание о ней?
– В детстве мы все вместе ходили в поход. Отец разжигал костер, а мы с мамой купались в ручье. Вода была такой ледяной, что я весь трясся, но затем отогревался у огня. А потом мы просто веселились. Мама… была такой счастливой.
– А у вас какое?
– Когда я впервые ее увидел, она была просто прекрасна. Молода, жизнерадостна. А когда она улыбалась, ее глаза превращались в полумесяцы. Вернувшись в тот день домой, я не мог ее забыть. Мне хотелось видеть эту улыбку до конца своих дней. Хотел бы я провести с ней больше времени…
– Да. У нее была прекрасная улыбка.
Чиан сидела молча и больше не задавала вопросов. Я тоже наблюдал за ними, задержав дыхание. Повисла неловкая тишина. Но через время они обменялись еще парой фраз.
– У мамы еще была привычка. Она всегда стучала по столу рукой, когда смеялась. Иногда и нам доставалось.
– Бывало.
– Тебе ведь это нравилось.
– Ага.
Я наконец понял, зачем Чиан пригласила отца. Необходимо было обсудить не смерть матери и жены, а моменты, проведенные вместе при жизни. Скорбь помогает смириться со смертью. Нужно рассказывать о своих чувствах и помнить только хорошее.
Они продолжали разговаривать о ней. Отец не убирал руку, а в конце разговора сын положил свою поверх руки отца. Они опустили головы и расплакались.
– Пожалуйста, не отдаляйся от меня, пап. Я не могу потерять и тебя.
– Хорошо.
Наконец они договорились и преодолели стену, разделявшую их. На лице у Чиан появилась вера в то, что теперь отец с сыном не будут замалчивать проблемы. Она была довольна проделанной работой.
– Счастливого пути! Будьте осторожны.
Чиан вышла проводить гостей. В этот раз сын помогал отцу аккуратно спуститься по лестнице. А я тихо наблюдал за ними со стороны. Когда они вышли, я посмотрел в окно. Там под синим безоблачным небом пожилой мужчина медленно шел под руку со своим сыном. На их плечах лежал груз смерти и печали.
– Именно для этого мы делаем психологическую экспертизу? – вдруг спросил я у Чиан.
– Это необычный случай. Но не ты ли сказал, что наша работа – это помогать людям, которые остались совершенно одни? Поэтому мы и выясняем причины самоубийств и пытаемся предотвратить новые случаи. Так ведь? Теперь ты понял?
– Видимо, да.
– Все хорошо, что хорошо кончается.
Чиан потянулась. Она выглядела расслабленной. У меня же стало тяжело на душе. Я ведь никогда раньше не задумывался о том, какая у сестры непростая ноша. Она была не обычным офисным работником. Я не мог понять, что чувствую, но что-то давило в районе солнечного сплетения.
Чиан боролась с тем, что мне было не дано разглядеть. Интересно, каково это – быть такой, как она?
* * *
Я нашел эту запись примерно через месяц. Чиан была в командировке, а я занимался документами. Я внимательно слушал одну из записей, но вдруг во всем офисе отключилось электричество. А когда я снова включил компьютер, все записи пропали.
– Не может быть…
Надо было срочно что-то придумать. Не могу же я заставить людей проходить консультацию заново. Может, сохранились резервные копии? Нужно проверить. Такое случалось не раз, когда я работал в фирме, поэтому я четко знал план действий. Среди восстановленных записей была одна, в названии которой были только цифры.
«01:48 13.05.2023»
У Чиан было четкое правило. Все файлы сохранялись под именем погибшего. Видимо, безымянная запись указывала на дату. 13 мая. Я пытался вспомнить, что же произошло в тот день. Точно, телефон. Нужно посмотреть, входящие и исходящие вызовы. Именно 13 мая Чиан ни с того ни с сего позвонила мне среди ночи. Я вспомнил, как она тогда сказала, что провела консультацию с Ким Ханму и сама разберется с записью. Она ошиблась с названием? Я восстановил файл, переименовал его и воспроизвел. Качество записи было плохим, но я разобрал голос Чиан.
– Я хочу поговорить с вами о Ли Хваён.
– Тогда нам не о чем говорить.
– Разве вы не хотите услышать ее последние мысли?
Ответа не последовало. Воцарилась тишина. А потом снова послышался голос Чиан:
– В ходе расследования мы выяснили, что вам выписали большое количество снотворного. В медицинской карте Ли Хваён ни одного упоминания этих таблеток, но результаты экспертизы показывают, что она приняла смертельную дозу снотворного перед тем, как наложить на себя руки. Мы не пытаемся найти виновного, а просто хотим докопаться до правды и помочь вам пережить горе. Я сохраню ваш секрет, а вы – мой. Вы сможете услышать последние мысли жены.
– О чем ты вообще говоришь?
– Мы обнаружили ее предсмертную записку. Следуйте за мной.
Что-то громко треснуло, загудел двигатель автомобиля. Кажется, они куда-то отправились. Шум долго не прекращался. Они говорили о чем-то, но я не мог разобрать их слова. Когда стало достаточно тихо, я услышал незнакомый женский голос. Казалось, что звук шел не от настоящего человека, а с записи.
«Ким Ханму. Прости, что оставляю тебя. Я благодарна, что ты понял меня, что всегда был рядом и никогда не отпускал мою руку. Наш сын справится, он сильный. Мне страшно. Я принимаю свою судьбу и покидаю тебя первой. Но ты за мной не спеши».
Я еле разобрал слова. Почему Чиан не рассказывала мне про эту находку? Неужели это запись с телефона погибшей? Что это за разговор? У меня было столько вопросов, но запись не могла дать на них ответы. А тем временем снова послышался голос Чиан:
– Я хотела, чтобы вы услышали ее последние мысли. Ли Хваён сделала такой выбор ради семьи, так что вам тоже стоит попытаться ради сына. Думаю, именно этого она и хотела.
Я почувствовал напряжение даже через запись. Чиан ждала реакции мужчины. И только через пять минут он собрался с силами и начал говорить дрожащим голосом:
– Сын женился, вот-вот должна была родиться внучка, а у жены нашли опухоль. Третья стадия не лечится. Я умолял ее сделать операцию. Каждый божий день. Но она говорила, что пожила достаточно и не хочет портить жизнь детям. Операция к тому же стоила неимоверных денег. Откуда же такие взять? А жене становилось все хуже, она медленно умирала и мучилась по ночам. Она хваталась