Еще утром Филипп хотел избавиться от тяжелого груза вины перед братом и недосказанности. Потому он наскоро выпил кофе и, перекинувшись буквально лишь парой слов с отцом, как можно скорее вышел из дома и направился на утес, намереваясь помириться с Никитой. Но в это время там играли какие-то подростки: кидали с утеса камешки вниз, в озеро, громко перекрикивались и смеялись. Сначала Филипп хотел подойти к ним и объяснить, что это очень опасное место, – сказать о риске, о котором он не смог предупредить брата, когда тот шел к обрыву… Но не решился – и незамеченным скрылся в лесу, направившись, полный темных и терзавших его мыслей, на работу. Где ему предстояло пробыть до позднего вечера.
Раскладывая заказ очередного клиента – как и всегда, в обеденное время в кафе довольно много посетителей заходили на бизнес-ланч, – Филипп в какой-то момент осознал, что ему все просто-напросто осточертело. А ведь когда-то у него были мечты на будущее, далеко идущие планы, цели в жизни. Да и окружающие с его младших классов пророчили блестящую карьеру. Всегда лишь отличные оценки, прекрасная память, острый ум, легко оперирующий как числами, так и словами. Филипп и сам понимал, что многое в учебе давалось ему проще, чем сверстникам! Когда-то он даже пытался писать книги, намереваясь развивать это направление, как хобби. А что теперь?.. Чего он ждет от завтрашнего дня, кроме как лишь еще одного шага к бесконечной пустоте, которая должна будет наступить после смерти? Трагедия, забравшая у него брата, на самом деле забрала и самого Филиппа. Настоящего, а не это существо, делающее лишь вид, что живет. Зачем он такой Милане? Эта мысль словно провернула кинжал, воткнутый в самое сердце. Как быстро она разочаруется, увидев, что он на самом деле представляет собой теперь? К тому же Филиппа буквально разрывал на части выбор, к которому его подталкивали и отец, и Милана. Уехать из Менделеевского? Выбрать учебу, развитие… жизнь? Никита уже никогда не сможет выбирать… Предать его?
– Эй, Филипп, не засыпай! – легонько толкнула его Рита, заметив, как замедлились его движения и остекленел взгляд.
– Да… да, прости. Задумался…
Филипп начал двигаться чуть энергичнее, вновь изображая из себя живого человека. Но оставаясь все также мертвым внутри.
Глава 5
Четверг, 18 июля 2024 года
Утро
– И возьми Инди! Без него никуда не поедем.
Такое сообщение получил Филипп в девять часов утра, в дополнение к еще десятку, в которых Милана обещала вот-вот окончательно проснуться и встать, наконец, с кровати. Сам же он поднялся, по привычке, еще в семь утра. И успел собрать в небольшой рюкзак купленное вечером мясо для шашлыка, засоленные прямо в пакете огурцы по рецепту отца, пару помидоров и черешню, о которой в одном из онлайн-диалогов обмолвилась, что очень и очень ее любит, Милана. А также не забыл положить и ноутбук, на котором было теперь закачено с десяток фильмов, подготовленных к просмотру на выбор Миланы.
Время шло, а проблема оставалась – Милана явно никак не могла заставить себя пробудиться. И к половине десятого перестала даже отписываться короткими несвязными сообщениями с кучей опечаток. Филипп, пораскинув мозгами, пришел к выводу, что остается лишь один вариант – и набрал ее номер телефона.
– Алле, – раздался в трубке тихий полусонный голос Миланы.
– Тут такое дело – кажется, ты уснула.
– Я… что?
– Мы договаривались в девять выехать. От твоего дома. А ты мне так и не дала зеленый свет на то, чтобы я к тебе выдвигался, – спокойно разъяснил Филипп.
– Ой, черт! Опять уснула, да? Прости! Все, я прямо быстро-быстро собираюсь и напишу тебе, как буду готова…
– Ладно. Я буду понемногу выдвигаться, чтобы где-то минут через пятнадцать быть у твоего подъезда.
– Этого мал… Хотя так я точно не усну больше. Хорошо, я тогда тут как молния пока. Позвони, как подъедешь.
– Это считается, как один – один за мои прошлые грехи? – спросил Филипп, когда спустя полчаса после телефонного разговора Милана наконец села в машину.
– Ну уж нет. Максимум один – десять, – не согласилась девушка, хоть и нехотя, но пристегиваясь.
– Как ты жестко оценила свой просып… сразу на десять баллов, офигеть! Но я согласен, – съязвил Филипп.
– Иди ты! Вот Инди хороший. Он не язвит. Да, Инди? – гладя рассевшегося на ее коленках пёселя, выглядевшего крайне довольным, просюсюкала Милана.
Двигатель фордика взревел, и они наконец отправились в небольшой совместный отдых. Филипп старался вести машину внимательно, но его взгляд все время сбивался – он не мог не посматривать на Милану, которая, прикусив нижнюю губу, искала в плейлисте очередной трек. На ней были потертые джинсы и темно-синее легкое худи размера оверсайз – но даже в такой одежде она была просто прекрасна! Ремень безопасности слегка оттопырил широкий ворот худи, оголив верх правого плеча и ключицу… Когда Филипп бросал украдкой на Милану взгляд, его с головы до ног словно окатывала волна жара. Как же ему хотелось обнять ее, поцеловать щеку, шею, плечико… Ему нужно было входить в очередной поворот, а в этот момент фантазия убегала далеко вперед, рисуя картины, от которых Филиппу даже самому становилось немного стыдно. А кровь предательски приливала ниже пояса, из-за чего вести машину становилось сложнее.
– Не против, если я буду подпевать? – неожиданно спросила Милана. – Если что, голос неидеальный, но я пять лет училась в музыкальной школе. Там было обязательное посещение хора, сольфеджио и музыкальной литературы… В один день! Первые года три было прикольно, потом преподаватели менялись, при этом уходили только хорошие… Не суть. В общем, какой-никакой, но музыкальный слух вроде есть… Особенно Ангелина Владимировна постаралась, пока тоже не уволилась.
– О-о, ты тоже к ней попала – офигенная учительница. Я сольфеджио, как она ушла, больше воспринимать не мог…
– Погоди, ты ее знаешь? Учился в нашей музыкалке? – удивилась Милана. – Я почему-то думала, что ты самоучка… А когда?
– С третьего класса школьного вроде… Или второго. В общем, пять лет класса гитары. Под конец еле-еле дотерпел до корочки. А ты?
– Класс фортепиано. Тоже, получается, пять лет отучилась – но для получения диплома нужно было семь отпахать. Не смогла. В десять лет пошла, то есть класс четвертый что ли в школе. Вроде… Неважно.
– Не нравился инструмент или просто не сложилось как-то? – спросил Филипп.
– Из-за преподавательницы. При этом именно по основному предмету – фортепиано. Сам инструмент мне очень