Задача, стоявшая перед опергруппой Лукомского, была выполнена, но еще не полностью. Обыск в квартире фельдшера не дал ничего: наворованное он и его однодельцы хранили в каком-то другом месте. В тщательно скрываемой воровской «малине».
Предстояло ее обнаружить…
23
Весной 1929 года Петенькин стоял в зале суда и давал свидетельские показания. Зал был полон. Процесс о «тринадцати шапках» привлек к себе широкое внимание. Усилиями Ленинградского уголовного розыска была разоблачена и ликвидирована весьма опасная воровская шайка.
Ее отличала прежде всего четкая и высокая организация. Весь город был поделен на районы, и в каждом из них действовала группа карманников. Не попадались они лишь потому, что успевали перекинуть ценности в «почтовый ящик».
«Ширмачи» не знали друг друга, не знали и тех, кому сдают украденное, и тех, кто принимает и сбывает, Время от времени воры — каждый порознь — получали свою долю. Недовольных не было.
Когда начиналась работа, «почтовые ящики» появлялись в назначенном районе и надевали голубые фуражки. Уходя с «дела», снимали их. Субординацию нарушил только обладатель… тринадцатой шапки, носивший ее подолгу и не в установленном месте.
Он-то и дал толчок следствию. Волна карманных краж в Ленинграде схлынула.
Преступники получили каждый в меру своей вины и в соответствии с законом. Шапочник М. Воробейчик на суде быть не смог. Он лежал в больнице, после того как поздним вечером подвергся жестокому избиению. Виновников не обнаружили. К прежнему занятию не вернулся, поступил на фабрику «Рот-фронт», известную своими меховыми изделиями, в том числе и шапками.
Дело повара ресторана «Ша-нуар» Жутова, а в действительности — убийцы и бандита Станислава Шлюна-Шлюнаса, было выделено в отдельное судопроизводство. По совокупности всех совершенных им преступлений его приговорили к высшей мере социальной защиты — расстрелу.
Что же касается Петенькиных, то их квартира вскоре после всех этих событий переместилась. Мы говорим — их, потому что Петенькиных стало двое. Он и Клавдия Игнатьевна соединились, и затянувшееся холостяцкое житье Ардальона Аристарховича наконец окончилось. И если бы не блокада, счастливая жизнь этой пары продолжалась и поныне. Но в блокаду Клавдия Игнатьевна умерла, а Петенькин, вернувшись с войны, погоревал-погоревал и снова женился. Жив ли он сейчас — не знаю.
Конечно, надо сказать и о бывшей беспризорнице Польке Шмаровоз — об Аннушке Митрохиной. Жила в рабочем общежитии. Обучилась мастерству ткачихи. Пошла учиться на рабфак, а затем в медицинский институт. Стала хирургом и много лет трудилась в одной из больниц Ленинграда. И вряд ли кто-нибудь из ее пациентов, глядя на доброе умное лицо рано поседевшей женщины в белом халате, мог бы предположить, что в годы своей трудной юности она имела не имя, а воровскую кличку и что спасли ее от гибели — и физической и нравственной — люди большого сердца, отдавшие себя борьбе с преступностью во имя счастья многих…
М. Гордеев
КОНКУРСНАЯ ЗАДАЧА
Рассказ
Студент Миша Юрьев жил по своей системе. По утрам он делал зарядку не для мускулов, а для нервов: решал шахматные задачи.
В это теплое сентябрьское утро задача не поддавалась. Оставив фигуры на доске, Миша вышел на кухню завтракать. Уплетая картошку с соленым огурцом, обжигаясь горячим чаем, Миша еще пытался решить задачу в уме. Однако, когда кукушка прокуковала восемь раз, вежливо кланяясь из окошечка в часовом домике, он схватил, свою папку и побежал на электричку.
Хозяйка дома Анастасия Петровна была вдовой, воспитывала внука Васю. Прошлым летом по просьбе невестки, младшей сестры мужа, приняла племянника Мишу, приехавшего из Карелии учиться на врача. Миша оказался тихим, застенчивым парнем — она легко к нему привыкла.
Отправив Васю в школу, Анастасия Петровна поехала во Всеволожск покупать большую кастрюлю, так как старая совсем прохудилась. По пути зашла в универмаг и пожалела, что взяла с собой мало денег: давали красивые шерстяные платки. Вернувшись домой, все же решила платок купить. Открыла нижний ящик комода, приподняла белье и замерла. На том месте, где еще утром лежали четыреста рублей, осталась одна сотенная. Анастасия Петровна торопливо вытащила все белье, перебрала по штуке, но денег не было. Не доверяя своей памяти, перерыла вещи в других ящиках комода — безрезультатно.
Она села на пол и горестно огляделась. В доме все было так, как и утром, когда она уходила. Так же мягко струились по полам пестрые половики, так же горели на подоконниках яркие огоньки гераней, так же громко, как метроном в блокаду, стучали ходики на кухне.
Денег было жаль, так жаль, что она, не задумываясь, побежала звонить в милицию.
…Инспектор уголовного розыска Глеб Горин, слушая Анастасию Петровну, ходил по дому. В маленькой комнате он увидел Мишу. Студент сидел за шахматами.
— У вас ничего не пропало? — спросил Горин, изучая позицию фигур.
— Нет. — Миша рассеянно оглянулся. — Нет, что могло у меня пропасть?
— Требуется мат?
— Да, в три хода.
— Не получается?
— Утром не получалось, — вздохнул студент, — а сейчас вижу, что кто-то переставил коня. Похоже, что этот ход конем на «це четыре» и решает.
«Заучился малый, галлюцинации уже начались», — подумал Глеб. Впрочем, причитания хозяйки отвлекли его от шахмат. Она ругала внука Ваську, который совсем отбился от рук. Подозрения потерпевшей выглядели вполне обоснованными: замок на входной двери цел, все окна и форточки заперты, вещи лежат на своих местах. Исчезли только деньги, и притом не все, — похоже, похититель пожалел хозяйку.
— Зачем Васе столько денег? — спросил Горин.
— Узнайте сами у этого паршивца!
— Если взял внук, то мы найдем деньги, не огорчайтесь.
В школу идти было уже бесполезно. Походив по соседям и не получив никакой полезной информации, Горин решил, что тринадцатилетний воришка никуда не денется.
Жена очень хотела пойти сегодня на новый фильм. Глеб не мог обещать Нине, что у него будет свободный вечер. Теперь он позвонил и обрадовал ее.
Ошибка, из-за которой нередко затрудняется раскрытие преступления. Не пустился, как принято говорить, по горячим следам.
Утром Горин пошел в школу. Вася, худенький блондин с мягкими, как у девочки, чертами лица и ясными голубыми глазами, несмело переступил порог кабинета завуча.
— Ты почему вчера не был в школе? — спросил Горин.
— Ходил в кино с Генкой.
— Почему во время уроков?
— Картина очень хорошая. Про старшину, который