— Смотрел, понравилось, — ответил Глеб и вспомнил вчерашний фильм «А зори здесь тихие…» — наверное, Лучшее, что он в этом году видел в кино. Вспомнил и, уйдя на минуту в себя, вновь пережил радость встречи с настоящим искусством.
— Школу пропускать все равно нельзя. Иди на урок, потом еще поговорим.
Однако от учителей и ребят Горин вскоре узнал, что этот фильм весь класс смотрел еще позавчера. И Вася с Геной тоже. Кроме того, и это главное, учительница немецкого языка видела вчера утром, как Вася и Гена садились в Бернгардовке в электричку в сторону Ленинграда.
Вася обманул. А что скажет его товарищ Гена?
«Потерпевшая, — размышлял Горин, — считает, что кража была совершена между двенадцатью и половиной второго дня. Но, во-первых, Васька мог взять деньги незаметно для бабушки утром, а во-вторых, друзья могли в это время вернуться из Ленинграда и зайти домой».
Усадив Гену Иванова на стул и закрыв дверь кабинета, Горин устроился за столом и спросил:
— Где ты вчера был? Только не ври: люди видели вас на станции.
— Ездили в Ленинград.
— Знаю. Зачем ездили?
— Попугая продавали на Кондратьевском рынке.
— Так врешь, что и слушать скучно, — вздохнул Горин.
— Не вру, спросите у Васьки. Это его попугай.
— Откуда у него попугай?
— Поймал за домом в лесочке. Дачники уехали, а попугай вылетел да так и остался там жить.
— За сколько же продали его?
— За сто рублей.
— Сто рублей за птичку! — воскликнул Горин.
— Птичка… — протянул Генка. — Это же гиацинтовый ара, за него и двести можно было взять.
— Куда вы деньги дели?
— Мопед купили.
— В магазине?
— С рук, но почти новый.
— У кого?
— У одного парня… У Жабы с улицы Фонвизина. Слыхали такого?
— Слыхал. Где сейчас мопед?
— У Васьки во времянке стоит. Был у меня, а вчера вечером мы его к Ваське перегнали.
— Ты вчера утром был у Васи дома?
— Нет, мы возле станции встретились. Попка у него с собой был.
— Ладно, жди меня здесь.
Горин вывел Гену в небольшое фойе и сам прошел в класс, где звучала немецкая речь.
— Извините, Наталья Николаевна, не отпустите ли вы с урока Васю Алексеева?
— Пожалуйста. Кажется, это единственный случай, когда Алексеев предпочел бы остаться в классе на уроке.
Глеб и Вася молча вернулись в кабинет завуча.
— Про кино ты мне соврал. Теперь без вранья скажи, у кого и на какие деньги ты купил мопед.
— Так вы же уже все знаете. Продали попугая и купили мопед. — Теперь Вася выглядел взрослее и меньше походил на девочку.
— Откуда у тебя взялся попугай?
— От дачников остался. Он же ручной — я его и поймал.
— В каком доме жили эти дачники?
— Не знаю.
— Так почему же ты решил, что попугай остался от дачников?
— А чей же он еще?
— Мопед у тебя?
— Да, во времянке.
— Поедем, я хочу на него посмотреть.
Во времянке, какие есть почти у всех домовладельцев в дачных и курортных городках, стоял чистенький зеленый мопед.
— Так я и знал, — проворчал Горин, протирая пальцем номер на моторе. — Номер забит, и паспорта, конечно, у тебя нет… Плохо… Дома-то был, бабушку видел?
— Не был. Во времянке ночевал, а что?
— А то, что у бабушки вчера пропали деньги. Ты знал, где у нее лежали деньги?
— В комоде. Только я не брал. Зачем мне у бабы-то?
— Кто же взял? Ведь кто-то свой. Пожалел, не все деньги забрал. Может, Миша?
— Ну… Мишаня никогда чужого не возьмет!
— Что ж, пойдем домой, тут нам пока больше делать нечего.
Анастасия Петровна, или баба Настя, как звали ее соседи, сидела на кухне, подперев голову рукой. Горин ждал бурной встречи, сердитой брани, но ошибся.
Бабушка вспоминала. Непутевую свою дочку Таню и такого же зятя, которым Вася вовсе не был нужен. Они искали больших заработков и увеселений, забывали о сыне. Без конца ссорились, сходились и расходились по нескольку раз в год, а бабушка растила Васю. Дочка попивала винцо, а Васятка болел. Ночи напролет сидела с ним бабушка, пока Вася метался в бреду: «Баба, баба, там волчий глаз!» Она успокаивала его: «Нет, мой мальчик, это лампочка горит на улице, а волк тоже спит в лесу». — «Баба, баба, у меня ножка упала!» — «Нет, мой ласковый, тут ножка, вот я ее глажу. Это ты растешь». Не спала бабушка, выхаживала любимого внука. Вырастет мальчик — поймет ли, запомнит ли, чем была для него бабушка?
— Анастасия Петровна, Вася говорит, что денег ваших не брал. В школе, правда, вчера не был, прогулял. Ездил в Ленинград, продавал попугая. Вы видели у него попугая?
— Как же, был попугай, жил у его во времянке, видать, от дачников остался.
— Вы не знаете, где они жили?
— Да тут все сдают комнаты. Каждую осень котята, щенки остаются, по улицам бродят, дичают.
Кто же взял деньги? Что-то не ладилось в рассуждениях Горина, где-то, видно, была допущена ошибка. Где? Вор ничего не ломал и не вскрывал, проникая в дом, не рылся и не искал, а сразу взял деньги, спрятанные в укромном месте, и, главное, взял лишь часть денег. Это мог быть только свой. Придется проверить Мишу и сына потерпевшей, Андрея.
Придя к себе, Горин тотчас же позвонил в Ленинград.
— Алло, Петроградский? Дайте начальника угрозыска.
В трубке послышался знакомый, с картавинкой, голос бывшего однокурсника Володи Антоневича.
— Что стряслось в деревне? — спросил он.
— Помоги проверить парня. Студент медицинского института. Михаил Юрьев, второй курс. Где он был вчера с одиннадцати до двух дня — на занятиях или прогулял? Только не по учетам, а реально.
— Сделаем, хотя у самих забот полон рот.
— У тебя же тихо, судя по сводкам.
— Плохо знаешь. Это Питер, а не дачный Всеволожск. Вон даже зоопарк обокрали, попугая увели!
— Давно?
— Вторая неделя пошла, — вздохнула трубка.
— Да, жизнь у нас всюду одинаковая… Так я надеюсь.
Инспектор уголовного розыска по делам несовершеннолетних пухлый добряк Костя Белов, выслушав Горина, ахнул:
— Ленька Жабин только на прошлой неделе божился, что завязал. Ну, возьмусь я за него!
— Ты только сперва приведи мне Иванова, а пока я с ним беседую, привезешь Алексеева с мопедом.
Теперь Горину известно, что произошло. И ребята поняли, что запираться бесполезно. Да, они стащили попугая. Еще в прошлом году Гена ходил в кружок юннатов при зоопарке, хорошо знал птиц и условия их содержания. На кражу и продажу попугая подбил семнадцатилетний Жабин — Жаба, как его называли мальчишки.
Но украсть деньги