Понравился мне и зал ресторана, затемненный и в дневное время, с зеленоватым светом и приглушенной музыкой.
По служебной надобности пришел я сюда впервые. В вестибюле было многолюдно. Сбившиеся в кучки иностранцы ждали гидов для поездки по городу, переводчики объясняли туристам, что где есть, швейцары вносили и выносили большие разноцветные чемоданы. Главный администратор привычно отослал меня к дежурной по этажу, та — к горничной, последняя запомнила пребывание Резо по большому количеству грязной посуды, оставшейся после праздничного обеда. Сейчас номер был свободный, и мне захотелось осмотреть его. Обычный люкс с просторной приемной и большой комнатой, где место для сна отделено портьерой. В центре комнаты — журнальный столик, на нем ваза с увядшей хризантемой, два кресла, столик с телефоном. Я сел на стул у письменного стола. Через окно видна пустынная Исаакиевская площадь, на столе — красиво отпечатанная карта с телефонами «Астории». Я нашел телефон ресторана и попросил метра выяснить, кто именно 13 ноября исполнял заказ Резо. Официантка Лиля Тимофеева оказалась на месте, и я попросил ее зайти в номер. Лиля, миловидная блондинка с пышными волосами, ясно помнила тот день. Вечером в ресторан позвонил мужчина и попросил принести в 413-й номер все лучшее, что есть в ресторане. Она старалась возможно тщательнее выполнить заказ и потому замешкалась. Мужчина позвонил снова и попросил поторопиться. Она привезла все в номер в 21 час. Хорошо помнит троих мужчин, один из них — грузин, и девушку. Лиц присутствовавших она не запомнила. Поглядев на фото Валентина и Игоря, Лиля не могла с уверенностью сказать, что именно они были в тот вечер в 413-м номере.
Делать мне в гостинице больше нечего, и я поехал с докладом к начальнику. Он у меня молодой, во всяком случае, гораздо моложе меня. Банально, но так оно и есть, что далеко не каждый, даже ноги сносивший и зубы проевший оперативник может быть начальником. Что касается моего, то он как раз на месте. Он умеет ладить с подчиненными, подчас более старшими и опытными, чем он сам; никогда не мешает, если видит, что ты на верном пути, и не дает советов, когда их не просят. Обладает интуицией, которая дороже опыта, и наконец, он полностью доверяет тем, с кем работает, — это для меня самое важное. Мне с ним легко работать, ему со мной, кажется, тоже. Принял он мое сообщение, естественно, хорошо, — появился наконец человек, от которого можно узнать многое, если не все. Он не сказал, как, на его взгляд, действовать лучше, но и без того ясно, что нужно снова лететь на юг, и снова, видимо, мне. Есть еще неведомо когда и куда пропавший Валентин — его поисками будет заниматься оперативная группа. Мой же путь — юг. Мне довелось много поездить по стране из любопытства и по работе, но не припомню, чтобы так вот приходилось, как в трамвае, мотаться на самолете в Сочи и обратно.
Рейс снова оказался ночным. Самолет был почти заполнен — летели на тренировочный сбор легкоатлеты. Меня всю дорогу не покидала мысль, что эта поездка ненужная, а Резо — звено цепи, на конце которой, как в колодце, пустое ведро.
В Адлере, не заезжая в Сочи, я сел на поезд гагринского направления. Я люблю этот живописный кавказский городок с отличным малолюдным пляжем, игрушечным герцогским дворцом, изобилием мандаринов и веселым рестораном «Агриппа». Гагра совсем рядом с Сочи, но жизнь здесь иная: здешние отдыхающие, в основном, народ семейный, в возрасте, они всегда приезжают к одним и тем же хозяевам, и за многие годы у них складываются почти родственные отношения. Местных жителей, кажется мне, мало волнуют бурные проблемы века: они пьют много вина, едят шашлыки, приправленные ткемали и аджикой, сыр сулугуни, сочную траву кинзу. Они громко говорят, любят хорошо погулять, и не вяжется это райское место с моей ленинградской историей. Резо Комушадзе оказался владельцем большого каменного дома и обширного мандаринового сада. В момент моего прихода на открытой веранде играли в какую-то настольную игру два черноволосых человека. Я отворил калитку — залаяла собака. Они подняли головы. Я поздоровался, они радостно закивали головами. Я спросил Резо Комушадзе.
— Так это я! — счастливо отозвался сидевший слева.
— Я из Ленинграда, приехал к вам по делу.
— Лучшего подарка быть не могло!
Он громко крикнул что-то по-грузински. Бесшумно появилась женщина и поздоровалась со мной. Резо принялся быстро и радостно давать ей какие-то указания, кивая в мою сторону. Женщина пропала, но через минуту появилась с маленькой старушкой, и они принялись хлопотать по хозяйству. На столе появились телятина, помидоры, мед, травы и другие плоды благодатной земли. Я всегда теряюсь перед непосредственностью, бесшабашным гостеприимством детей юга.
— Резо, вы напрасно так беспокоитесь, я ведь по делу.
— Тем более, геноцвале, тем более.
Стол уже накрыт, рядом со мной большой костяной рог, в кувшине пенится молодое вино «Изабелла», на разных концах стола потные бутылки чачи, подоспел и душистый шашлык. Пришли скромные молодые люди из соседних домов. Понеслись берущие за душу тосты за родню, друзей, за соседей. Еще очень хвалили Ленинград, тамошних девушек, Получилось — будто меня ждали, готовились долго и, когда дождались, рады были безмерно. Через час я был приглашен почетным гостем во все окрестные дома. Один особенно темпераментный гагринец указал через изгородь на молоденького, очень приятного барашка, которого завтра прирежут в мою честь. Я никогда не состоял членом общества «Друг животных», но барашка стало жалко до слез.
Рано стемнело, все разошлись, и мы с Резо перешли в гостиную, женщина поставила перед нами чашечки с дымящимся кофе. Они рассчитаны не на русских людей: мы больше привыкли пить стаканами — чай, водку, кофе. Сегодня я не могу одолеть даже такой наперсток — то ли выпил много, то ли гуща тормозит. Резо блаженствует, пригубит чашечку и отставит, пригубит и отставит. На меня смотрит с любовной поволокой. Я грузин воспринимаю как больших детей: они вспыльчивы, своенравны, любят прихвастнуть, но хорошо откликаются на внимание, ласку, уважение. Рассказывает Резо взволнованно, ему веришь.
— Мне без машины нельзя, во всем районе работаю, — если что случилось, сразу должен ехать, иначе погибнет животное. Долго «Волгу» искал, крепкая машина, выносливая. Всех знакомых из Москвы, Ленинграда просил помочь, ничего найти не могли. После праздников прибегает ко мне на работу жена: Резо, к тебе двое на красивой машине. Я быстро прием закончил, бегу домой.