Повернув голову, посмотрела на меня уставшими глазами.
— Лучше? — спросила она, не отрывая глаз от экрана. — Отдохнул?
— Значительно, — честно ответил я, несмотря на биохимию, испытывая некоторое угрызение совести.
— Вот и славно. — Она зевнула. — Теперь моя очередь. Разбуди, когда начнём снижение.
Мурманск появился из-под облаков только спустя пару часов. После константинопольского, его аэропорт выглядел не слишком-то презентабельно. Пожалуй, не сильно лучше ярославского. Стоп. А что это? Остатки снега? Твою же мать. Я и забыл, что есть в мире такие регионы, где всё ещё имеется снег.
— Добро пожаловать в холодильник, — прокомментировал Гоша. — Режим разморозки принудительно вырублен. Включение невозможно.
Самолёт ударился колёсами о взлётную полосу. Подпрыгнул. Помчал по ней дальше, тормозя и снижая скорость.
Дверь открылась. В салон ворвался ледяной ветер, пахнущий морем и рыбой. После Царьграда — как шагнуть в морозильную камеру. Фигурально, конечно. Но тем не менее. Ни хрена приятного в такой погоде нет.
Я вышел на трап первым. И усмехнулся. Нас тут ждали.
Их было много. Первое, что бросилось в глаза — бронетехника. Два тяжёлых транспортёра стояли по обе стороны от рулёжной дорожки, развернув башни в нашу сторону.
За ними — цепь полицейских. Не меньше двадцати. Тяжёлые доспехи, закрытые шлемы, оружие. Часть экипировки устаревшая — потёртые наплечники, вмятины на нагрудниках, швы подварены кое-как. Провинциальный арсенал. Зато укомплектованы полностью — не то что ярославская полиция, которая выходила на перехват в экзоскелетах, собранных из трёх разных моделей.
По периметру — патрульные дроны. Не меньше десятка. Жужжание долетало даже сквозь ветер.
За вторым кольцом оцепления стояли люди в гражданском. Четверо. Слишком расслабленные для полицейских, слишком внимательные для зевак. Маги. Достаточно было чуть погрузиться в астрал, чтобы это почувствовать.
— Ого, — сказал Гоша, выглядывая из-за моего плеча. Волосы взъерошены, фуражка набекрень. — А где хлеб-соль?
— Только медведи в погонах, — буркнул я. — Хлебом делиться не хотят.
— Пущай тогда мёдом делятся, раз медведи, — заметил Гоша, потягиваясь и разминая мышцы. — Чё они ваще? Мы ж мирные. Безобидные туристы.
Стоило мне начать спускаться, как из-за бронетранспортёра вырулил открытый внедорожник. С тремя людьми внутри. Один — на месте водителя и двое офицеров. Капитан с подпоручиком.
Подъехав, машина взвигнула колёсами и остановилась рядом.
— Белый? — поинтересовался старший офицер, смотря не в свой планшет, а прямо на меня.
Очень хотелось сморозить какую-то глупость. Но как-то слишком серьёзно они были настроены. Так-то мы может и потянем всех, кто тут есть. Однако только идиот станет начинать такой бой, выступив против всех бюриков империи разом.
— Он самый, — отбросив в сторону глупые мысли, я утвердительно кивнул.
— Капитан Дорохин. Мурманское губернское управление. Предъявите документы на группу. На транспортные средства и животных — отдельно, — проговорил мундир, смотря мне в глаза. — Сертификаты на ввоз мглистых тварей имеются?
Подскочивший Сорк уже протягивал папку. Раз гоблин начал увлекаться юриспруденцией, хранение бумаг я тоже решил доверить ему.
Дорохин принялся листать и хмурясь, сверяться с планшетом.
— Капитан, — сказал я. — А вы ни с кем нас не перепутали? С чего такая встреча? Аж броню на взлётку выперли.
— Ничё тот факт, что это запрещено? — тут же добавила Арина. — И угрозы мы никакой не представляем.
Дорохин поднял глаза. Посмотрел на меня. На Гошу и Сорка. Арину. Всех остальных.
— В Ярославле тоже так думали, — сказал капитан. — И что у них вышло? Вы всё снесли к хренам.
— Протестую! — тут же ответил Сорк. — Ярославль на месте. Стоит. Ни одного здания в ходе нашего визита, разрушено не было.
— Радуйтесь, что вам вообще дали тут приземлиться, Белый, — покосившись на ушастика, процедил капитан. — Губернатор был против. Собрание надавило. Не будь у тебя такой известности, мы б вас развернули. Или прям тут из пулемётов бы захреначили! А то развели тут, понимашь. Даргов, как людей встречать.
Разговаривать как-то сразу расхотелось. Убивать — желание наоборот появилось. Сейчас бы погрузиться в астрал, подцепить их духовную ткань, да потащить. Нельзя вот только. Поймут все.
Арина тихо цокнула языком. Несколько раз клацнула по экрану телефона. Подняла его.
— Привет, народ, — сказала девушка в камеру. Голос спокойный, будничный. Как будто она не стояла на лётном поле, окружённая бронетехникой. — Мы только что приземлились в Мурманске. И знаете что? Нас тут встречают. Тепло. По-домашнему. С бронетранспортёрами и дронами.
Камера медленно повернулась — Арина показала оцепление, башни транспортёров, цепь полицейских.
— Капитан Дорохин, вы не против, если наши зрители тоже посмотрят? — милым голосом уточнила она. — У нас обычно полмиллиона онлайн. Иногда больше.
Дорохин замер, смотря на неё ошеломлённым и затравленным взглядом.
Счётчик перевалил за сто тысяч по истечению третьей минуты.
Арина работала камерой спокойно, без суеты — медленные панорамы и крупные планы. С акцентом на нужных местах. Бронетехника. Дроны над головами. Цепь полицейских в тяжёлых доспехах. Прожекторы, которые какой-то умник врубил, хотя уже было утро. Картинка была настолько выразительной, что комментарии не требовались. Тем не менее, она их всё равно раздавала.
— Гражданский борт. Которые встречают двадцать бойцов в полной экипировке, — излагала она, смотря в камеру. — Два бронетранспортёра. Боевые дроны. Маги в штатском — вон те четверо, видите? Стоят как на прогулке. Всё это — для одного дарга и его друзей. Привет, Мурманск.
Она шагнула к оцеплению. Бойцы инстинктивно попятились. Никто не хотел стать героем ролика. Особенно в роли «того парня, который угрожал девушке». Тем более, что сделай они это сейчас и под запись — не поздоровится точно. Это тебе не в протестующих на полной скорости врезаться, замешивая из них фарш своим тяжелым доспехом. Сама блонда то ничем кроме иллюзий угрожать им не может. Но за спиной — мы. И зрители той самой прямой трансляции.
Которых к слову, уже было больше двухсот тысяч. Чат, который я мог наблюдать на планшете Пикса, что уже выскочил следом, превратился в водопад. Строчки неслись с такой скоростью, что выхватить отдельную было сложно, но общая тональность читалась мгновенно — злость, азарт, узнавание. Причём максимальную активность проявляли не зрители реалити-шоу. Ярославцы, которые сидели с нами в прямом эфире, когда мы продавливали губернатора уже были тут. Первыми.
И они тянули за собой мурманских. Арина, остановившись перед полицией, выхватила из потока отдельное послание, нажав на экран пальцем и затормозив ленту. Громко зачитала.
— «Ёлки, вот оно чё у нас! Выглядываю в окно сёдня, а проспект весь в патрулях. Вертолёты с утра гудят. Думала, учения. А это из-за Тони?» — Она усмехнулась в