Пятьсот тысяч зрителей. Какого хрена? Откуда так много? Или это Пикс химичит и там боты? Трансляцию ведь сейчас не только мы смотрим. Местные бюрики, у которых колени дрожат, а хрен не встает даже на секретарш, тоже впились взглядом в экран.
— «Когда будем выбирать делегатов губернатору? Как в Ярославле?» — Арина прочитала с расстановкой. — Вопрос от пользователя «СеверныйКлык». Хороший вопрос, чат. Запомним.
Дорохин стоял в пяти метрах от нас и слышал каждое слово. Как и его люди.
В воздухе творилось нечто нездоровое. Помимо полицейских дронов, над терминалом кружили вертолёты. Сразу четыре. Тяжёлые, с прожекторами, которые шарили лучами по территории. Да и дронов появилось ещё штук двадцать новых. Где-то вдалеке ревели движки, что слишком сильно напоминали танковые.
Забавно даже. Власти Мурманска хотели продемонстрировать силу. А показали страх. Истерику. Панику огромной системы перед горсткой пассажиров гражданского борта. Губернатор, начитавшись ярославских отчётов, перебдел так, что сам создал ситуацию, которой боялся.
Арина всё не останавливалась.
— «Выходим на улицы. Наша очередь.» — Пауза. — Это мурманский. Новенький. Чат, спокойно. Никто никуда пока не выходит. Мы только прилетели. Дайте хотя бы разгрузиться.
Семьсот тысяч. Каждая минута трансляции добавляла потенциальных свидетелей. Не говоря уже о раскачивании лодки. Конечно, Арина сейчас с иронией всё это сказала. Устраивать беспорядки в Мурманске я не собирался. Нахрен оно надо. Однако, те кто организовал нашу встречу, давно мыслили совсем другими парадигмами.
Я шагнул вперёд, встав рядом с Ариной. Она сразу же развернулась, чтобы я оказался в фокусе.
— Капитан, — сказал я. — Может хватит тратить деньги налогоплательщиков впустую? Вы тут сейчас резервы топлива на целый квартал вперёд спалите. А вам ещё с преступностью бороться. Полиция вроде для того и существует, не?
Дорохин посмотрел на меня. Потом покосился на телефон водителя, который тоже смотрел трансляцию Арины. Оглянулся на своих бойцов, которые переглядывались и опускали стволы.
— Документы в порядке, — громко сказал он. Достаточно, чтобы услышали и камера, и строй. — Группу Белого пропустить в полном составе. Сопровождение не требуется.
Цепь дрогнула. Полицейские начали расходиться. Бронетранспортёры заурчали двигателями, разворачиваясь. Дроны один за другим уходили в сторону.
— Благодарю, капитан, — сказал я.
Дорохин не ответил. А его внедорожник круто развернулся, покатив прочь.
— Чат, запомните этот момент, — сказала Арина в объектив. — Документы оказались в порядке. Бронетехника уехала. А мы остались. Как всегда. Не переключайтесь.
Следующие двадцать минут — логистика. Трап из экранированного отсека и выходящие наружу косули.
Потом — мотоциклы, которые выкатили по аппарелям. Тогра и Айша тут же оседлали свои машины, заведя движки. Следом на асфальте оказался квадроцикл, на который запрыгнул Пикс.
— Эй, актёр! — крикнул он Феликсу. — Твой лимузин подан!
Я забрался на Кью. Арина — за мной, привычно обхватив за пояс. Гоша с Сорком взлетели на Геошу.
Колонна выстроилась. Впереди — мы с Кью, за нами — Геоша, потом мотоциклы и замыкающий квадроцикл. Пять единиц. Маленькая, нелепая, смертельно опасная процессия.
Мы вышли за периметр аэропорта. Контрольный пункт поднял шлагбаум без вопросов — похоже приказ Дорохина распространялся на всех. Ещё пара километров и трасса. Уходящая на север. Как раз в сторону общины.
Мы помчали прямо по ней. Туда, где сидел свенг с камерой и хрипловатым голосом, что называл меня обезьянкой.
Ничего. Познакомимся. Уже совсем скоро.
Глава XIX
Дорога, на которую мы свернули с трассы, закончилась внезапно. Просто растворилась в грунте, уступив место укатанной колее, по которой, судя по всему, гоняли только гусеничные вездеходы и грузовики. Мы ехали ещё минут двадцать. Пока не упёрлись в частокол, хорошо видимый в утренней дымке.
Толстые брёвна, заточенные сверху и вбитые в землю так плотно, что между ними не просунуть ладонь. Высота — метров шесть, может семь. Сверху — обзорные площадки, факелы, силуэты часовых. Не, серьёзно. Факелы!
Кью остановилась. Принюхалась. Фыркнула. Напомнив мне о том, что защитой селения служили не столько сами брёвна, сколько выстроенная с их помощью линия защиты.
Весь частокол был усыпан рисунками. Символы, вошедшие в дерево, впечатанные в структуру волокон. Они шли непрерывной лентой по всему периметру — спирали, ломаные линии, фигуры, которые могли быть зверями или чем-то иным, чему нет названия. Шаманские печати. Я чувствовал их кожей. Тяжёлая, давящая магия, замешанная на крови и земле. Защита, усиление местных воинов, предупреждение — всё сразу, слоями.
Такие же печати — на кожах, растянутых между опорными столбами. Воинские, с гербами кланов, изображениями поединков, даже отдельными именами, выписанными даргскими рунами. На камнях, вкопанных у подножия частокола. И на деревянных щитах, вывешенных вдоль частокола. Община была укреплена по максимуму.
Варнес предупреждал. Пока я спал в самолёте, старик вытащил меня в пространство медальона и два часа рассказывал про мурманское селение даргов. «Старая община, Тони. Одна из первых. Бараз держал её в кулаке полвека. Они изолированы. Дикие. И они уважают только победителей. Проиграешь — считай мёртв. Даже если не сдохнешь в бою.»
Классическое дикое поселение. Замкнутое, самодостаточное. Контакт с внешним миром — минимальный. Торговля через посредников, редкие визиты имперских чиновников, которых терпели ровно до тех пор, пока те не начинали задавать лишних вопросов.
Колонна подтянулась. Геоша встала рядом с Кью. Мотоциклы заглушили двигатели. Квадроцикл остановился последним — Пикс выключил фары и на мгновение показалось, что рядом стало темно.
— Уютненько, — сказал Гоша, разглядывая частокол. — Стиль «Ранний Неолит» с элементами «Пошли вон». Шеф, у нас есть приглашение? Можешь шашку им внутрь кинуть? Чтоб знали о гостях.
— У нас есть право, — ответил я. — Этого достаточно.
Я спешился. Подошёл к воротам.
Они были под стать стене — массивные, окованные железом, всё с теми же печатями на каждой доске. Двустворчатые, само собой.
Впечатал в них кулак. Потом ещё раз. И снова. Чтобы уж наверняка.
Несколько секунд тишины. Потом — голос откуда-то изнутри. Хриплый и рявкающий.
— Кто? — говоривший звучал крайне недружелюбно. — Какого хрена вам надо?
Даргский протокол. Ты либо свой, либо мёртвый. Третьего не дано.
— Откроют? — тихо спросила Айша, положив руку на рукоять ножа.
— Обязаны, — ответил я. — Иначе признают, что боятся.
Я ответил в полный голос. Так, чтобы услышали все, кто был рядом. Община наверняка знала, что я в дороге. Уверен — многие прислушивались к звукам снаружи.
— Тони Белый, — рявкнул я. — Прибыл забрать своё.
Ну а что? Я убил Бараза Бивня. Их вождя. Формального деда. По закону стаи, всё, что принадлежало ему — моё. Община. Обсерватум.