— Массаж никому не требуется, — я убрал пальцы эльфийки со своей руки. — А подносы оставьте. Сейчас — возвращайтесь к работе. Если ни в чём не замешаны — никто вас не тронет.
Девчонки выдохнули так, словно я только что их помиловал. Прямо на эшафоте.
— Спасибо! — выдали они хором.
— Чат сейчас просто рванёт, — фыркнула Арина. — Зато донаты льются рекой. О! Тут голосование… Кто из них первой возьмёт у дарга в…
На момент замерев, она клацнула по экрану.
— Забанен, — довольно заявила девушка. — Такая голосовалка только за бабло. Сто штук на бочку и запускайте опросы. А вы девочки, свалили бы отсюда. Пока я вас тоже не забанила.
Угрозу секретарши считали моментально — тут же рванули вниз. Мужская часть нашей команды дружно проводила их взглядами. После чего Пикс заявил, что всё готово. Можно запускать.
— Значит запускаем, — скомандовал я, беря с подноса дольку грейпфрута.
Да, Арина вела стрим всё это время. Показывала ситуацию. Но она давала только комментарии общего плана. Плюс, её аудитория была размазана по всей империи. Тем более это новый личный аккаунт.
У меня, ситуация с подписчиками тоже была двойственной. Там всяких разных было дохрена. Но в том числе — местные. Ещё с тех времён, когда я вёл трансляцию с этой же крыши, рассказывая о наезде на газету.
— Поехали, — сказал я. — Сначала чат, потом детали.
Договорив, нажал кнопку.
Экран телефона мигнул. Счётчик зрителей рванул вверх. Ну, или мне так показалось. Плюс сто двадцать человек за три секунды — это же круто, верно?
— Приветствую Царьград, — озвучил я в камеру. — Давно не виделись.
Пауза. Взгляд на цифру зрителей. Вроде собираются. Уже четыреста.
— Вы все могли видеть новости, — продолжил я. Тони Белый боится даргов. Тони Белый ненастоящий орк. Может даже о том, что Тони Белый прячет преступников.
Усмехнулся. Покачал головой.
— Так вот. Это враньё. И сейчас я покажу вам, откуда оно взялось. Пикс, давай видео, — я повернул телефон и переключил камеру, начав снимать большой экран.
На мониторе запустилась запись. Чуть подрагивающая камера показывала экран ноутбука Фота, каким он был двадцать минут назад.
— Знакомьтесь. Это чат бывшего главного редактора газеты. Фоти-тапа, — добавил я немного контекста. — Того самого, который сейчас бегает где-то по городу с моими деньгами.
Арина подошла ближе, дублируя картинку.
— Смотрите внимательно, — комментировал я. — Вот здесь, он умоляет своих кураторов арестовать меня. «Сделайте что-нибудь!!! Он меня убьёт!». Паника настоящей крысы.
Видео шло дальше. Количество зрителей перевалило за полторы тысячи.
— А вот здесь, он лжёт. Нагло и цинично. — Я ткнул пальцем в строчку на экране, где Фот утверждал, что я прячу Ланни-скош. — Пишет, что гоблинка у меня. Это бред. Про Ланни никто ничего не слышал со времён бойни в зоне отчуждения. Она пропала после «мирного марша кобольдов». Мы понятия не имеем, где она прямо сейчас. Но Фот знал, что это идеальная наживка для полиции. И скормил им эту ложь, чтобы спасти свою жопу.
В комментариях начиналось безумие. Полноценное. А я набрал адвоката. Естественно, предупреждённого заранее. И подключившегося к трансляции прямо из своего офиса.
— Виталий, — громко заговорил я, увидев его картинку. — Что именно грозит Фоти-тапу?
— На связи, — сухой голос адвоката раздался из моего телефона. — Хищение в особо крупных размерах, мошенничество, заведомо ложный донос. В гражданском иске мы будем требовать десять миллионов. Сколько запросит полиция — их дело. Но думаю выйдет не меньше десятки.
— А ещё нарушение Указа о высотном регламенте Императорской Садовой Палаты! — влез Сорк, отпивая кофе. — Эти пальмы оскорбляют чувства местных голубей!
В этот момент дверь снова открылась.
На крышу, спотыкаясь, вывалился молодой гоблин в очках. Один из тех, что сидели внизу.
— Г-господин Белый… — заикаясь, начал он.
Чего он бледный-то такой? Стоит, в словах путается. Нахрена поднимался тогда? А, стоп! В него Гоша из револьвера оказывается целится.
— Не стреляйте! Я просто спросить! — умоляюще заявил ушастик.
— Спрашивай, — разрешил я, негодующе посмотрел на Гошу, который сделал вид, что ничего не понял и уже спрятал оружие в кобуру.
— А чё с нами будет? — поинтересовался приободрившийся коротышка. — Зарплату дадут или в расход отправят?
— Кто работал честно тому зарплату, — отрезал я. — Остальных — в тюрьму.
Он медленно кивнул.
— Ты вот воровал? — уставился на него Гоша. — Пёр чё-нить?
— Н-нет! Я только титры накладывал! — испуганно покосился на него медийщик.
— Тогда иди и работай! — рявкнул одноухий гоблин. — Скажи остальным, ребрендинг начался. И не все его переживут. А кто попытается бежать — точно сдохнет.
Ушастик ещё раз наклонил голову и исчез. Настолько стремительно, что я даже вставить ничего не успел. Осталось только снова навести камеру на монитор.
Видео там уже дошло до сообщения Фота про эльфиек. «Вечером чё как? Я могу взять этих остроухих шлюшек и подвалить.»
Гоша, который до этого спокойно жевал бутерброд, подавился.
— Чё⁈ — взревел он, влезая в кадр. — Это он про кого? Про наших сотрудниц⁈ Ах ты ж плесень канальная!
Он сунул лицо в объектив.
— Слышь, Фот! Я тебе уши оторву и в глотку забью! Шлюшек он возьмёт! — ярился гоблин. — Ты у меня возьмёшь! Ствол моего револьвера!
— Гоша выражает общее мнение коллектива, — подытожила Арина. — Зрители поддерживают. Донат пять тысяч с подписью «На патроны». Ещё один на пятнашку. С примечанием «Верните тёлочек».
— Резонно, — кивнул я. — Я бы тоже лучше на них смотрел, чем на себя. Но есть нюанс.
Показав зрителям последнее сообщение от Фота, я переключил камеру. Посмотрел в неё.
— Я объявляю охоту, — заявил я. — Пятьсот тысяч рублей тому, кто укажет местоположение Фоти-тапа и поспособствует его задержанию.
— Бот в «Сове» уже работает! — заговорил Пикс. — Ссылка в профиле прямого эфира. Кидайте фото и локации.
— Не пытайтесь обмануть, — предупредил я. — Деньги только за результат. Если видите испуганного гоблина в дорогом костюме — снимайте его. Фотография Фоти-тапа тоже прикреплена. Всматривайтесь в лица.
На карте города, которую Пикс вывел на соседний монитор, начали появляться красные точки. Сначала одиночные. Потом десятки. Сотни.
Город проснулся. Пятьсот тысяч — серьёзная сумма. Раньше я бы и сам ради неё побегал. Дохрена денег ведь.
— Время пошло, Фот, — сказал я в камеру. — Беги. А лучше сдавайся. Или прыгай в Босфор.
Озвучив последние слова, я завершил трансляцию. Нажал на кнопку публикации ролика.
Арина опустила телефон. Свой стрим иллюзионистка тоже вырубила.
— Охваты бешеные, — выдохнула она, смотря на статистику поста со ссылкой на бота, который я выложил в Агоре перед закрытием прямого эфира. — Тони, это топ. Весь Царьград ищет ублюдка.
— Есть контакт, —