Я забрался в рюкзак и из подручных средств сделал простейшую повязку на лицо. На всякий случай проверил автомат, повесил его себе на шею, сунул пару запасных магазинов в накладные карманы куртки.
И приблизился к устью вплотную, с удивлением отмечая, насколько теплей рядом с разломом. У меня за пару минут на лбу проступили капли пота.
Честно говоря, глядя на Балку с расстояния, я и подумать не мог, что здесь так глубоко. При ширине около десяти метров отвесные берега уходили вниз метров на двадцать пять. И там, в дымной глубине, что-то урчало, ворчало и жило своей жизнью. Сквозь дымные клубы то проступали, то опять исчезали невнятные темные силуэты…
И вдруг один из силуэтов резко дернулся. Не переместился, а рванулся с неестественной, судорожной скоростью. Затем другой. Третий.
Они не просто двигались. Они карабкались по почти отвесной стене, цепляясь за выступы и трещины, как тараканы. Длинные костлявые конечности, вывернутые под немыслимыми углами, срывали камни, которые с тихим шелестом скатывались вниз.
Я отскочил от края, выхватывая пистолет, и в то же мгновение из клубов пара показалось существо.
Это было нечто, лишь отдаленно напоминающее человека. Голова выглядела непропорционально большой, с сильно вытянутой теменной частью. Покрытое язвами голое тело — тощим до дистрофии. Кожа имела землисто-серый, мертвенный оттенок. Но главное — глаза. Пустые, молочно-белые, слепые. Они не должны были видеть, но существо повернуло голову точно в мою сторону, издав гортанный, захлебывающийся звук.
Местные юрки?
Существо бросилось ко мне на четвереньках, а следом за ним — еще один, и еще двое. Все примерно похожи между собой — тощие, головастые, с белыми глазами.
Твою мать.
Приближаться к ним не очень-то хотелось, но кто знает, сколько их прячется в глубине и как они реагируют на громкие звуки. Если примерно так же, как наши, скоро на шум сбежится весь выводок.
Скинув рюкзак и придерживая автомат, я с ускорением бросился навстречу юркам. Подскочил к первому и взрывным ударом ломанул его в основание черепа, ломая позвонки.
Следующий!
Стиснув зубы от все еще досаждающей боли трансформации, я вытолкнул из ладони ядовитое жало клинка истинного убийцы, ударил им двух следующих головастиков и отскочил, отпуская время.
Юрка со сломанной шеей взвыл и рухнул на землю.
Но двое других, слегка взвизгнув, даже пятнами не покрылись. Почесывая раненые места и оставляя за собой кровавые следы, они подхватили своего мертвого компаньона и потащили обратно в разлом, в то время как на их место уже подоспели другие собратья.
А тени все продолжали подниматься из разлома. Откуда только их здесь столько? Да еще и не простые, а явно с каким-то набором мутаций. Как минимум, на них не действует яд.
И не исключено, что еще какие-нибудь сюрпризы имеются.
А значит, надо действовать наверняка!
В первый момент я решил ударить их биокоррозией. Идеальный вариант для не самых сообразительных противников, кучно собранных на определенной территории. Пустить атаку плотным облаком, обновляя столько раз, сколько будет не лень. Выжечь себе проход и уже по мертвым телам спуститься в разлом
Но в самый последний момент я спохватился и передумал.
Не знаю, что имел в виду Локи, когда говорил, что видел здесь Данилевского. Может, вообще соврал, намеренно отправив меня сюда забавы ради. Но если вдруг есть хоть какой-то шанс, что Ян может быть где-то здесь, живой, в здравом уме и трезвой памяти, биокоррозию лучше не использовать.
Ну и ладно, обойдусь более традиционными методами.
Выхватив воинский нож, я перерезал ближайшему уродцу глотку, метнулся к следующему и пропорол клинком ему брюхо, мимоходом отмечая тошнотворную вонь из разинутой пасти.
От юрки пахло жуткой тухлятиной.
Третьего я ломанул взрывным ударом, отбросив от себя, и добил ножом в глазницу.
Но даже с моей скоростью их становилось слишком много!
Я отшвырнул от себя очередное дергающееся тело, уворачиваясь от хищных зубов, и в этот миг один из юрок молнией бросился мне под ноги.
Быстрый!
Я едва успел отскочить от его лап с длинными желтыми когтями.
Ладно, бесшумно мне здесь не справиться.
И я схватил автомат. Прицелился по первой плотной группе и нажал на спусковой крючок.
Оглушительная трескотня разорвала гулкое пространство Балки. Очередь прошила троих, швырнув их тела назад.
Юрки не испугались. Они пришли в ярость. Их гортанные крики слились в оглушительный хор. Они полезли со всех сторон, карабкаясь по стенам расщелины с паучьей ловкостью.
Стреляя одиночными, я подхватил свой рюкзак и принялся отступать. Юрки активизировались, стали быстрыми. Их белесые глаза были устремлены на меня.
Я отстреливался и отступал. Заменил магазин. Сумерки сгущались с пугающей скоростью, окрашивая небо в грязно-лиловый цвет. Холод пробирал до костей, контрастируя с теплом, исходящим из разлома.
А из желтой мглы на край обрыва все еще выползали новые уродцы. Да когда же уже они закончатся? Там на дне фабрика по их изготовлению, что ли?
Между тем юрки начинали расползаться по Пустоши, прячась в сгущающейся тени. Выглядело так, будто они пытались взять меня в кольцо.
Похоже, придется смириться, что сегодня я здесь уже ничего не добьюсь.
Надо уходить!
И в этот момент меня накрыло откатом.
Судорога скрутила все тело. Слишком много и долго я сегодня использовал свое физическое тело по максимуму.
Не в силах устоять на ногах, я рухнул на землю. Из горла вырвался крик — не столько от боли, к которой я уже привык. Сколько от досады.
Юрки как будто что-то поняли. Заурчали, потянулись ко мне…
Ну уж нет, так глупо я точно не умру!
Стиснув зубы, я поднял автомат и снова выстрелил. Но патронов хватило только на короткую очередь.
Теперь надо заменить магазин.
Но и он скоро закончится.
А я больше ничего не смогу сделать на скорости в ближайшее время.
Оставалось одно.
И почему я только сейчас об этом подумал? Я ведь уже достаточно далеко от самой Балки!..
Неловко подобравшись, я закрыл глаза, стараясь забыть о боли и не прислушиваться к звукам вокруг.
А потом ударил биокоррозией. Во все четыре стороны.
Я не мог видеть, как она работает. Но зато отчетливо слышал визг и вопли, волнами нарастающие вокруг. И силуэты падающих юрок.
Эффект оказался неожиданным. Еще живые и здоровые твари рванулись обратно в свое теплое убежище, оставляя покалеченных выть и умирать.
Через десять минут все стихло. И только разбросанные вокруг мертвые тела, укутанные синими сумерками, напоминали о недавнем побоище.
Наконец, я смог встать.