Я посмотрел по сторонам на светофоре и двинулся через дорогу, предварительно пропустив мчавшийся на большой скорости «форд».
* * *
— Алло? Костыль, ты? — как только старый учитель вышел за дверь кабинета директора школы, Пальчиков тут же набрал своего знакомого.
— Пальчик? Ты, что ли? — ответили на другом конце провода. — А говорили, что нужным людям занес, и дириком лицея поставили. Теперь при портфеле и воротничке, или всё-таки нет, если мне звонишь?
— Не о том. Дело есть… — взяв телефон в руки, Пальчиков подошёл к двери.
Приоткрыв её, он выглянул в коридор, проверил, чтобы никого поблизости не было, благо провод от телефона это позволял сделать. Вернувшись в кресло, Пальчиков продолжил разговор.
Он то и дело шевелил пальцами на свободной руке, будто бы представляя, как пересчитывает деньги. Зелёные купюры из той пачки.
— Понял тебя. Делюга фартовая. Говоришь, у деда уже нет никого? И сердечко шалит? — спрашивал его тем временем друг детства Пальчикова, Костя Королёв.
Теперь он бандит, но такой — мелкий, которого, если что, можно и кинуть. На это и рассчитывал Пальчиков, который имел выход на куда более серьёзных людей. Но с серьёзными нужно делиться.
* * *
Знакомых улиц я почти не видел от злости и растерянности. Когда и почему мы свернули не туда? Куда же делась национальная гордость? Перестали быть советскими, но всё ещё никак не станем русскими… За сто лет две империи угробили.
Если потеряем идентичность, то просто растворимся, станем биомассой. Человек, не помнящий своего родства, — это не человек. Ведь мы, род людской, отделились от животного мира именно тем, что смогли наладить передачу собственного опыта: тысячелетиями учились делать малое и передавали эти знания своим детям.
И только в этом первопричина появления цивилизации. И вот сейчас я отчётливо вижу: у нас отнимают цивилизацию — коверкают историческую память, делают нас виноватыми в том, чего мы даже не думали совершать, замещают наше прошлое своим.
— Того и гляди, американцы будут рассказывать, как они в одиночку победили нацистскую Германию, — усмехнулся я, открывая замок своих царских хором. — И что ядерную бомбу СССР на Японию скинул.
Когда-то, было дело, меня даже упрекали, что я богато живу. Это как раз после того, как умер мой отец, бывший известным в Советском Союзе литератором, пробовали меня на зуб. Но только кариес себе заработали. Этот, что рекламируют по телевизору бес памяти. Причём зачастую упрекали-то те, у кого были квартиры, может, и чуть поменьше, но шкафы и сундуки — уж точно толще.
Разувшись в коридоре, я бережно повесил костюм-тройку на вешалку и, надев свои потёртые, но такие родные тапки, направился на кухню.
Рука дёрнулась к турке — уж очень я люблю кофе.
— Хлясь! — тут же ударил я по правой руке.
— Нельзя. Сердце, — со вселенской скорбью в голосе вслух сказал я, одёргивая себя.
Открыл угловую створку кухни и со вздохом разочарования достал корвалол. К сожалению, но сегодня это мой главный напиток.
Набрал из-под крана воды. Сорок капель накапал в граненый стакан. После, морщась, словно пил отраву, хотя на вкус так оно и было, залпом влил в себя неприятно пахнущую жидкость. Не люблю запах больницы и вообще медицины. Кажется, что именно так пахнет старуха с косой.
Подошёл к телевизору. Нажал на кнопку своего «Горизонта», и полились новости. Устал я от них. Не вижу правды. Но когда человек живёт один, крайне важно, чтобы не висела в доме угнетающая тишина, чтобы кто-то разговаривал. Пусть даже это будут откровенные лгуны, вещающие, что скоро всё будет замечательно и нужно только продержаться. Сколько уже держимся! Конца и края нет.
— Сегодня президент Украины Леонид Кучма заявил, что Украина никогда не будет входить ни в один из политических блоков, включая как военно-политические союзы стран бывшего СССР, так и блок НАТО. Интересно, что сегодня в Киев прибыл с официальным визитом командующий объединёнными вооружёнными силами НАТО в Центральной Европе генерал-полковник Ханс Хансен… — такими новостями меня порадовало «НТВ».
— Доиграетесь же… — пробурчал я, беря в руки томик истории Карамзина.
Ненавижу этого историка. Но, как говорится, своих врагов нужно знать в лицо, чтобы всегда иметь возможность отстоять свою точку зрения. Уже лет десять как не перелистывал ни Карамзина, ни Татищева с Ключевским.
Но на фоне того учебника даже они казались правдорубами, так что я уже собирался погрузиться, почти не морщась, даже очки надел.
В дверь постучали. Потом сработал звонок.
Отложил книгу. Подошёл и посмотрел в панорамный глазок, кто это ко мне припожаловал. На пороге стояла девушка — ну или, скорее, молодая женщина. Выглядела она деловито, в руках держала папку. Чиновница? Только макияж какой-то уж слишком броский, напоминает боевую раскраску торгующих своим телом девушек, что обретаются возле гостиницы «Интурист» нашего областного центра. Впрочем, вся жизнь сейчас такая, словно девица с панели.
— Откройте, нужно кое-что проверить. Я из ЖЭКа, — сказала барышня и очень дружелюбно улыбнулась.
Я приоткрыл дверь, не снимая цепочку, и попытался посмотреть, нет ли кого спрятавшихся. Но тут дверь резко дёрнули — тихо звякнув, цепочка упала в проход.
— Бам! — пудовый кулак обрушился мне на голову.
Перед глазами всё поплыло. Я сделал пару шагов назад, чтобы выровнять равновесие, споткнулся о тумбу для обуви и упал.
— Всё, крыска, вали нах! Подгон — как и добазарились, — услышал я.
Смазанный силуэт появился над моей головой. Это была та самая дамочка.
— Симпатичный дедок-то… Жаль… — сказала девица, развернулась на своих высоких каблуках и пошла прочь.
Дверь закрылась. Но это было ещё не всё. Сильные руки подхватили меня и отволокли к дивану.
— Митинг, на котором должен был присутствовать один из командиров наиболее мощной группировки вооружённой оппозиции Беслан Кантемиров, был отменён, — вещал телевизор.
— Ну, дед, где деньги? — с ленцой, не переставая крутить нож-бабочку, говорил один из двух явно бандитов.
— Внучки, да какие же деньги у старого деда? — попытался я поиграть в несознанку.
Но понимал, что игра уже проиграна. Они ведь пришли не случайно, явились по наводке. Все плыло, и мысли сложновато стало отлепить одну от другой. А всё-таки я вспомнил весь разговор у Пальчикова. И первым делом подумал на криминального авторитета Старого — Александра Старченко. Только что он купил у меня дом и большой участок земли со всеми пристройками, а теперь решил и отжать обратно деньги. Но нет. Вряд ли…
Пальчиков. Ух и сволота же ты, Илья Константинович!
— Дед, ты давай не молчи.