Я прислушался. Когда поворачивал ключ, двигатель чихал, почти схватывал и тут же глох. Будто что-то его глушило принудительно. Электронная блокировка.
Глаза нашли то, что искали. На расширительном бачке, в самом низу, торчал маленький пластиковый датчик на двух проводах.
Датчик уровня охлаждающей жидкости. Бачок пуст, датчик передаёт сигнал «уровень ниже критического», бортовой компьютер блокирует запуск, чтобы водитель не угробил мотор, запустив его без антифриза.
Разумная защита. В нормальных условиях. А в условиях, когда ты однорукий сапёр в аватаре посреди джунглей с динозаврами и до базы десять километров, эта защита работала против меня.
— Нашёл, — сказал я.
— Что нашёл? — поинтересовалась Ева.
— Причину. Датчик уровня антифриза блокирует запуск. Бачок пуст, вся жидкость вытекла через пробитый радиатор. Мотор здоров, но электроника его не пускает.
— И что ты собираешься делать?
— То, что делает любой нормальный русский человек с электроникой, которая мешает жить. Обойти её.
Я подцепил пальцами левой руки провода, идущие от датчика к разъёму. Два тонких проводка в пластиковой изоляции. Дёрнул. Клемма поддалась с сухим щелчком, контакты разъединились. Я вытащил оба провода из разъёма и осмотрел их. Медные жилки поблёскивали на срезе.
Зачистить изоляцию одной рукой оказалось тем ещё квестом. Я сунул конец провода в рот, прикусил зубами пластиковую оболочку и потянул. Изоляция поддалась неохотно, обнажая скрученные медные волоски. Во рту остался привкус пластика и меди, горьковатый и мерзкий. Я сплюнул на землю кусочек оболочки и повторил процедуру со вторым проводом.
Теперь скрутить их вместе. Замкнуть цепь напрямую, чтобы компьютер думал, что датчик видит нормальный уровень жидкости. Грубо, некрасиво, зато работает. Примерно так же, как перемычкой запускают стартер без ключа, только в миниатюре.
Пальцы левой руки оказались достаточно ловкими для этой работы. Я скрутил медные жилки обоих проводов в плотную косичку, загнул скрутку, чтобы не разошлась, и отпустил.
Готово. Компьютер больше не получает сигнала «пусто». Он получает сигнал «цепь замкнута», что для его примитивных мозгов означает «антифриз в норме, можно заводить».
— Хитро, — прокомментировала Ева. — Только без охлаждающей жидкости двигатель перегреется через десять-пятнадцать минут работы.
— Знаю. Мне нужна вода.
— В лаборатории был водопровод, — напомнила Ева. — Технический кран в «кухне», рядом с чанами.
Я посмотрел на вход в подземную лабораторию. Дверь была открыта, из неё тянуло знакомым запахом сырости и химии.
— Ладно, — сказал я. — Подожди тут.
— Я голограмма, Кучер. Мне особо некуда идти. Я всегда с тобой.
— Это был оборот речи.
Обратный путь через коридоры занял минут пять. Я шёл быстро, придерживая автомат левой рукой.
Нашёл кран в «кухне» над раковиной, которая представляла собой грязную металлическую ёмкость, вмурованную в стену. Повернул вентиль. Вода пошла, мутная, с ржавым оттенком, но пошла. Давление слабое, струя толщиной в палец.
Тут я понял, что канистры не взял.
Сапёр, твою мать. Тридцать лет в армии, а за канистрой не сходил.
Вернулся в тоннель, вышел наружу, нашёл в кузове пикапа три пустые пластиковые канистры по пять литров каждая. Одну из них понюхал, от неё несло соляркой. Две другие были относительно чистые.
Снова спустился в лабораторию. Набрал обе чистые канистры водой, по одной за раз, потому что одной рукой удерживать канистру и одновременно закрывать крышку было неудобно. Приходилось прижимать ёмкость к раковине животом, а крышку закручивать пальцами левой руки, и это заняло раза в три больше времени, чем заняло бы двумя руками.
Поднялся обратно с двумя полными канистрами. Десять литров воды, пять кило в каждой руке. То есть пять в левой, а вторую канистру я нёс, зажав ручку зубами. Со стороны, наверное, выглядело как цирковой номер.
Но самое главное, что «Трактор» вынес такой квест. Даже интересно на что он еще способен. Мощные челюсти.
— Очень элегантно, — заметила Ева, когда я выплюнул ручку канистры возле пикапа.
— Иди к чёрту.
Открыл крышку расширительного бачка. Потянулся левой рукой, канистра тяжёлая и неудобная, пять литров, наклон неловкий. Вода полилась в бачок, часть мимо, по горячему блоку, зашипела, пошёл пар, запах нагретого металла ударил в нос резче.
Бачок наполнился быстро. Вода пошла по системе, потекла в радиатор и тут же начала капать снизу через пробоины. Мерное кап-кап-кап по зеленой луже на земле.
Дырявое ведро. Я заливаю воду сверху, она вытекает снизу. На полностью исправной системе пяти литров хватило бы надолго, но с пробитым радиатором вода будет уходить постоянно. Вопрос только в скорости.
— Ева, при таком расходе на сколько хватит?
— Сложно сказать точно без данных о размере пробоин. Примерно литр на три-четыре километра, учитывая потери на испарение от нагретого блока. При десяти километрах до «Востока-4» тебе нужно как минимум три литра запаса, лучше пять.
— У меня всего десять.
— С учётом утечки на стоянке, у тебя уже девять. Восемь с половиной. Я бы поторопилась с отъездом, Кучер.
Я залил первую канистру до конца, дождался, пока уровень в бачке поднимется до метки. Потом закрутил крышку и отнёс обе канистры в кабину, поставив их на пассажирское сиденье. Одна пустая — на всякий. А вторая полная.
Если мотор начнёт перегреваться по дороге, я смогу долить воду. Идея была не самая удобная, но лучшей у меня не нашлось.
Вернулся к лаборатории в третий раз. Набрал ещё две канистры, на этот раз не торопясь, и тоже забросил их в кабину. Теперь у меня было около пятнадцати литров воды, если считать то, что уже залил в систему и ещё не вытекло.
На полчаса езды должно хватить. А дальше пусть хоть расплавится, мне бы до ворот базы дотянуть.
Капот, удерживаемый газовым упором, я прикрыл. Не стал захлопывать — мало ли что. Сел в кабину. Скрипнуло сиденье.
Ключ в замке. Левая рука потянулась к стартеру и повернула его. Неудобно ни хрена!
Щелчок реле. Индикаторы загорелись. Температурная лампа горит красным, датчик давления масла жёлтый, всё остальное мёртвое. Нормально для разбитой машины.
Стартер.
Двигатель чихнул, кашлянул, провернулся раз, другой и вдруг схватился с хриплым рёвом, от которого задрожал весь кузов. Обороты взлетели, прыгнули выше нормы, потом упали и выровнялись на холостых. Мотор тарахтел неровно, с перебоями, с каким-то металлическим призвуком, но тарахтел. Работал.
Я положил левую руку на руль и сидел так несколько секунд, слушая, как стучат цилиндры, как вибрирует рулевая колонка, как где-то под капотом что-то тихонько позвякивает.
Работает. Плохо, криво, на соплях и честном слове, но работает.
Я включил первую передачу. Сцепление схватило