— Я справлюсь.
— Не зарекайся! — он хлопнул ладонью по столу. — Никто не знает, как старое сознание сцепится с новой биохимией. У одних едет крыша, они начинают жрать сырое мясо. Другие впадают в ступор и ловят пулю. Третьи…
Он подался вперед, глядя мне прямо в глаза, и понизил голос:
— Третьи просто забывают, кто они такие. Аватар перемалывает личность. Ты можешь проснуться там молодым, сильным и бессмертным, но уже не собой. А просто… функцией. Боевой единицей без тормозов.
Он затушил окурок, словно раздавил насекомое.
— Это непредсказуемая химия, Рома. Твой опыт может стать твоим же врагом. Ты привык доверять своим рефлексам, а там они могут сработать против тебя. Или не сработать вовсе.
Он замолчал. Отдышался. Достал следующую сигарету и вновь закурил с хмурым выражением лица.
— Жди осени, — сказал он тише. — Я тебя инструктором пропихну. В учебку, на «Восток-1». Тёплое место, нормальные условия. Будешь молодняк натаскивать. Это ты умеешь.
— Не могу ждать.
— Почему⁈
Я достал телефон. Разблокировал. Открыл файл. Положил на стол.
Зорин посмотрел на экран.
Запись была короткая. Три секунды. Треск, помехи, и сквозь них — голос. Молодой, напряжённый, едва различимый.
«…Восток-5… помощь…»
И тишина…
— Узнал? Три дня назад, — сказал я. — Три секунды эфира. Прорвалось через помехи.
Зорин молчал. Долго. Я видел, как ходят желваки на его скулах.
— Сашка, — сказал я.
— Да узнал я, — рыкнул Зорин.
— Тогда ты знаешь, почему я не могу ждать.
Зорин затушил сигарету. Медленно, тщательно он вдавил окурок в пепельницу и держал, пока не погасла последняя искра. Потом достал пачку и закурил новую.
— Там жопа, Рома, — сказал он тихо. — Полная.
— Рассказывай.
— «Восток-5» молчит две недели, — он кивнул на карту. — Официально он на карантине сейчас. Какая-то херня со спорами, грибковое заражение, протокол изоляции. Красивая сказка для прессы.
— А неофициально?
— Неофициально… — он затянулся. — Блокада. То ли американцы, то ли еврожуйцы. То ли и те, и другие. А может — что-то новое из фауны полезло. Апексы там другие. Крупнее, злее.
— Что значит — «блокада»?
— Значит, туда не пройти. Дроны не долетают. Поле сбивает, помехи. Посылали разведгруппу, но вернулись двое из восьми. Один вообще в овощном состоянии.
— А второй?
— Второй сказал, что там «что-то неправильное». И застрелился через два дня, — подумав, ответил полковник.
— Застрелился? — приподнял бровь я.
— Я тебе говорил, что тело действует на сознание непредсказуемо! — хмыкнул Зорин. — Иногда и такие финтеля случаются. Внезапно!
Я смотрел на карту. На маленький значок «Восток-5». На чёрную обводку.
— Многое случается, вот поэтому я и иду, — сказал я.
— Ты не дойдёшь.
— Посмотрим.
— Кучер… — Зорин подался вперёд. — Там даже профи не справляются. А ты — один, среди тварей, без поддержки…
— Мне не привыкать, — сжал зубы я. — Если он жив — я его вытащу.
— А если нет?
— Тогда заберу тело, — сжав кулак сказал я. — Он — мой сын, Валер.
Зорин смотрел на меня. Долго. Пристально. Так смотрят на человека, которого видят в последний раз.
Потом отвёл взгляд.
— Хрен с тобой.
Он развернулся к терминалу. Пальцы забегали по клавиатуре — быстро, зло, он буквально бил по клавишам.
— Снять тебя с рейса я не могу. Но могу подсунуть тебе правильную машину. Вся эта новая партия «Аватаров-Спринт» — сырое дерьмо. Легкие, быстрые, но дохнут от чиха. Корпорация бабки вложила, теперь гонит их в бой, чтобы статистику набрать. Я тебя переписал на старую инженерную модель — «Трактор». Их уже не выпускают, но они обкатанные и надежные. Броня толще, каркас крепче. Если тебя будут жрать, то хоть жевать будут дольше.
— Спасибо.
— Не благодари, — он снова затянулся. — Если сдохнешь — не хочу, чтобы это было на мне.
Я встал. Пошёл к двери.
— Рома, — он окликнул меня.
Я остановился и обернулся.
Зорин смотрел на меня. То ли с жалостью, то ли с уважением. Возможно, попрощаться хотел.
— Когда найдёшь Сашку… — он помолчал. — Передай, что я должен ему за Платформу-9. Он знает.
— Бывай, Валера, — кивнул я.
И вышел, не оглядываясь.
Коридор, ведущий к капсулам, был длинный, белый и стерильный. И по нему куратор вела всю группу. Молодая женщина — лет тридцать, тёмные волосы собраны в хвост. Голос усталый, почти механический.
Она повторяла этот текст каждый день. Может даже, несколько раз за день.
— Запоминайте, герои, повторять не буду, — она шла впереди, не оборачиваясь. — Вы летите не тушкой, а цифрой. Ваши тела остаются здесь, в стазисе. Ваше сознание оцифровывается, сжимается и транслируется по квантовому каналу на ту сторону.
Мы шли за ней — человек двадцать, в одинаковых казённых халатах, в одинаковых казённых тапочках. Стадо на убой.
— На Терра-Прайм всё крупнее, — продолжала куратор. — Гравитация там девяносто три процента земной. Кислорода двадцать восемь процентов — это больше, чем на Земле, аж на семь пунктов. Столько же, сколько было в меловой период. Это значит, что вы будете дышать легче, бегать быстрее, а огонь будет гореть ярче. И взрывы тоже будут мощнее.
Она говорила это так, будто читала прогноз погоды.
— Ваши Аватары — био-синтетические оболочки. Рост и габариты — человеческие, мы не делаем из вас великанов. Нет смысла, да и когда пробовали получилась конкретная ерунда. Зато внутри — полный тюнинг. Кости армированы титановым сплавом, мышечная ткань усилена волокнами на основе паучьего шёлка. Кровь модифицирована, втрое больше гемоглобина, как у шерпов, только лучше. Лёгкие переработаны под высокое содержание кислорода. Вы будете сильнее, быстрее и выносливее, чем когда-либо были в своём родном теле.
Кто-то присвистнул. Тот тощий парень с серьгой:
— Круто…
— Не очень, — куратор даже не обернулась. — Потому что там всё больше. Гравитация чуть ниже, кислорода — больше, и всё живое это использует. Деревья там, как небоскрёбы. Насекомые, ну примерно с кулак. А динозавры…
Она резко обернулась к парню:
— Динозавры там — это не музейные скелеты. Это живые машины для убийства, которые эволюционировали шестьдесят пять миллионов лет без перерыва! Вы для них всего лишь закуска. Так что если думаете, что ваш модифицированный бицепс поможет вам в драке с тварью размером с автобус, то подумайте ещё раз.
— А чем тогда воевать? — спросил кто-то из строя.
— Головой, — ответила куратор. — И калибром двенадцать-семь. Желательно — одновременно.
Мы вошли в зал, где располагались капсулы. Они стояли рядами — белые, гладкие, похожие на коконы. Или на гробы. На очень технологичные гробы с мигающими индикаторами и трубками, уходящими в пол.
Их было много. Возможно, целые тысячи.
— В черепушку вашего Аватара вшит нейрочип, — куратор остановилась в центре зала. — Чип обеспечивает интерфейс дополненной