Локоть дрогнул. Начал медленно подниматься, как во сне, когда пытаешься убежать и не можешь.
Раптор заметил движение. Дёрнул головой. Щёлкнул зубами — на этот раз ближе, я почувствовал, как воздух, вырвавшийся из пасти, свистнул у самого уха.
— Не торопи, — прошептал я. — Дай прицелиться…
— У нас нет времени на тантрические практики! — воскликнула Ева. — Твоя рука двигается как дохлая черепаха! Он тебя сожрёт раньше, чем ты дотянешься!
— Есть идеи?
— Одна. Тебе она не понравится.
— Валяй.
— Принудительная стимуляция нервных окончаний. Протокол «Дефибрилляция системы». Это больно.
— Насколько?
— Очень. Но это пробьёт латентность и синхронизирует нейронные связи. Временно. Минут на пять, может, десять.
Раптор рванул обшивку когтями. Металл завизжал. Щель стала шире. Ещё немного — и тварь пролезет целиком.
— Делай, — сказал я.
— Ты уверен? Я серьёзно, это очень…
— Делай!
Удар!
Если бы меня спросили, на что это похоже, я бы сказал: представьте, что вам засунули оголённый провод под напряжением прямо в позвоночник. А потом включили ток. Весь, какой есть.
Тело выгнуло дугой. Я не контролировал этого — оно само выгнулось, от копчика до затылка, каждый мускул сократился одновременно. Зубы клацнули так, что я едва не откусил себе язык. В глазах вспыхнуло белое, потом красное, потом чёрное.
Гребаная боль разилась по телу… Такая, что выжигает все мысли, оставляя только один вопль: ПРЕКРАТИТЬ.
А потом всё прошло.
Так же резко, как началось. Боль схлынула, оставив после себя странное ощущение… ясности в сознании.
— Твою мать! — выдохнул я. — Что за нахер⁈
— Я предупреждала, — голос Евы был абсолютно невозмутимым. — Больно, зато эффективно. Работает же?
Работало.
Я согнул руку и она согнулась. Сразу. Без задержки.
Сжал кулак. Пальцы сомкнулись с гидравлическим гулом, который я почувствовал всем телом.
Раптор среагировал на резкое движение. Отдёрнул голову, щёлкнул зубами в воздухе. Инстинкт работал так: когда добыча дёргается, нужно хватать.
Но я был уже не там.
Левая рука метнулась к внутренней обшивке капсулы. Пальцы «Трактора» — толстые, мощные — вцепились в край пористого материала и рванули. Кусок обшивки оторвался с хрустом.
Я швырнул его в морду раптору.
Поранить не поранит, но отвлечет. Тварь машинально щёлкнула пастью, схватив кусок на лету. Укусила. Поняла, что несъедобно. Начала мотать головой, пытаясь выплюнуть.
Секунда. Может, две. Больше мне не нужно.
Правая рука взметнулась вверх. Пальцы сомкнулись на холодной, покрытой изморозью трубке хладагента. Металл заскрипел под хваткой.
Раптор выплюнул обшивку. Повернул голову ко мне. Зрачки сузились в щёлки. Он понял, что добыча сопротивляется.
Рывок!
«Трактор» был тяжёлым, но сильным. Я почувствовал, как мышцы напряглись, а сервоприводы загудели от нагрузки. Трубка держалась на креплениях, но крепления были старые, ржавые.
Раз.
Металл застонал.
Два.
Крепление лопнуло. Трубка оторвалась, и из разрыва ударила белая, шипящая, окутанная паром, струя
Я направил её в морду раптору.
Тварь взвизгнула.
Это был высокий, пронзительный визг боли. Такой, от которого закладывает уши. Струя била точно в глаза и ноздри — самые уязвимые места на бронированной морде.
Чешуя покрылась инеем. Янтарные глаза побелели и замёрзли в долю секунды. Ноздри обледенели.
Раптор забился, пытаясь вырваться из щели. Но голова уже застряла — обшивка, которую он сам расширил, теперь держала его, как капкан.
Я не стал ждать.
Оторвал окончательно и перехватил обломок трубки обеими руками. Металл промёрз насквозь. Я чувствовал сквозь синтетическую кожу «Трактора», как холод обжигает ладони. Вот она — сенсорика аватаров.
Раптор бился в щели, ослеплённый, обезумевший от боли. Голова моталась из стороны в сторону. Шея напряглась, мышцы вздулись под чешуёй.
Любая конструкция имеет слабое место. У зданий это несущие узлы. У мостов — точки напряжения. У живых существ — сочленения. Там, где подвижность важнее прочности.
Я размахнулся концом трубки. Промёрзший металл, острый на изломе, весом в добрых три кило.
Первый удар пришёлся в замерзшее от хладагента место на шее. Туда, где череп переходит в позвоночник. Чешуя треснула. Тварь дёрнулась и взвизгнула.
Второй удар пришёлся в то же место, только глубже — я ощутил, как металл входит в плоть раптора, как что-то хрустит и поддаётся под остриём.
Третий удар стал последним.
Труба пробила чешую, мышцы, хрящи и вошла в позвоночный канал с коротким влажным хрустом. Раптор содрогнулся всем телом, конвульсивно щёлкнул зубами в воздухе и обмяк, будто из него разом выдернули все кости.
Перебитый спинной мозг — надёжнее любой пули.
В капсуле повисла тишина, нарушаемая только шипением утекающего хладагента, потрескиванием инея на морде твари и моим собственным дыханием.
Я лежал неподвижно, глядя на мёртвую тварь. Новое сердце колотилось как бешеное. Адреналин гудел в крови. Руки мелко подрагивали.
Жив. Я жив.
Хер вам, а не Кучер на завтрак.
[УГРОЗА НЕЙТРАЛИЗОВАНА]
[КЛАССИФИКАЦИЯ: ЮТАРАПТОР, ПОДВИД «НОЧНОЙ ОХОТНИК»]
[МАССА: 1200 КГ / ДЛИНА: 3.2 М]
[ДОСТИЖЕНИЕ РАЗБЛОКИРОВАНО: «ПЕРВАЯ КРОВЬ (АПЕКС)»]
[НАГРАДА: +50 К РЕПУТАЦИИ (СКРЫТО)]
[ПОЗДРАВЛЯЕМ, ОПЕРАТОР КОРСАК!]
Красные строчки плыли перед глазами, сменяясь зелёными, потом золотыми. Какие-то иконки, какие-то цифры. Праздничная мишура для убийства.
Я смахнул уведомления жестом и они послушно исчезли.
— Что за хрень? — спросил я вслух. — Игрушки для детей?
— Геймификация мотивирует, — Ева снова была бодрой. — Но тут дело не только в веселье.
— А в чём?
— В нейропластичности. Твой мозг сейчас в шоке, Кучер. Он пытается управлять чужим телом. Если я сейчас загружу в тебя полный пакет боевых программ — баллистику, токсикологию, расширенную моторику — у тебя просто предохранители выгорят. Инсульт, пена изо рта, конец игры.
— Обнадёжила.
— Система разблокирует слоты постепенно. Чем больше стресса ты переживаешь, тем быстрее адаптируется нейросеть. Убил Апекса — мозг получил встряску, каналы расширились. Теперь я могу подгрузить что-то полезное без риска превратить тебя в овощ.
— И что даёт эта репутация? — я кивнул на исчезнувшую надпись.
— Доступ, — коротко ответила Ева. — Корпорация не даёт новичкам доступ к закрытым частотам, картам ресурсов или армейским магазинам. Ты для них пока «ноль». Наберёшь рейтинг — сможешь запрашивать орбитальную разведку или торговать с официальными постами. Останешься на нуле — сдохнешь в канаве, и никто даже отчёт писать не станет.
— То есть, хочешь жить — убивай больше?
— Хочешь жить — докажи, что ты актив, а не пассив. Добро пожаловать в капитализм, Кучер.
Я повернул голову, разглядывая мёртвого раптора. Глаза твари смотрели в никуда. Пасть приоткрылась, обнажая ряды зубов. Язык вывалился набок.
Красивая смерть. И быстрая.
Но это был только первый динозавр.