Я могла бы потратить остаток ночи на перечисление его многочисленных пороков, но к рассвету едва уловила бы их суть.
«Что ты теряешь?» — спросил он.
В ответ я могла бы обрушить на него множество аргументов. Если бы кто-то узнал, что я переспала с одним из своих студентов, мне пришлось бы здорово поплатиться. Самым очевидным последствием стало бы пятно на моей безупречной репутации, которую я так долго и упорно выстраивала. Я бы поставила под угрозу годы свой работы, если бы хоть кто-нибудь пронюхал, что я даже допускаю подобную мысль. Я бы потеряла не только уважение своих коллег, но и саму работу из-за столь тесного общения со своим студентом. Последствия такого решения бесчисленны.
Так почему же я колеблюсь?
Его темные глаза цвета лесной зелени не отрываются от моих, намеренно учащая мой пульс своим пьянящим, обжигающим взглядом. Я пытаюсь остаться невосприимчивой к его откровенно голодному взору, но сомневаюсь, что мне удастся одурачить его, судя по тому, как реагирует на него мое тело.
Не могу поверить, что я всерьез размышляю над этим безумным предложением.
Ты, должно быть, пьяна, Эмма, если думаешь о сексе со своим студентом.
Но я не пьяна. Я выпила всего три жалких бокала шампанского — определенно недостаточно, чтобы выбить меня из колеи. Следовательно, не могу винить в своей нерешительности опьянение. Да и это не просто какой-то студент.
Передо мной, обхватив меня за талию, стоит не кто иной, как сам Кольт Тернер — наследник Ричфилдов, обладающий самодовольной красотой олимпийского бога. Мужчина, который заставляет большинство моделей с обложек «Vogue» краснеть от стыда, с лицом, способным остановить любого, чтобы полюбоваться и восхититься. Его резко очерченный подбородок, выразительные скулы и изумрудные глаза занимают центральное место на его великолепном лице, а загорелая кожа лишь подчеркивает их красоту.
Но если бы унаследованной красоты было недостаточно, чтобы заставить женщин заискивать перед ним, то смертоносное умение использовать ее себе на пользу гарантирует, что его постель всегда занята новой покоренной добычей.
В этом мужчине все рассчитано и преднамеренно.
Начиная с того, как он закатал рукава на несколько дюймов выше локтей, чтобы продемонстрировать свои мускулистые, с переплетенными венами предплечья, и заканчивая волчьей ухмылкой на его губах, которая сулит исполнение любого эротического желания, какое только может придумать женщина. Даже легкая щетина на его идеальном подбородке достаточно коротка, чтобы вызывать фантазии о том, как она восхитительно скользит по внутренней поверхности бедер женщины, прежде чем его мягкие полные губы найдут ее слабое место.
Что ты теряешь?
Помимо репутации, то, что действительно заставляет меня призадуматься, — это урон, который будет нанесен моему самоуважению. Пустить такого пустого человека в свою постель, несомненно, не лучшее решение. И не сомневайтесь, Кольт мелок как лужица после дождя. Я уверена, что он способен доставить удовольствие в постели, но из-за пустоты, что является его душой, его безупречная оболочка меркнет в моих глазах. Я могу потерять так много, если позволю Кольту получить то, чего он хочет, но именно это заставляет меня по-настоящему колебаться.
К несчастью, мой разум и тело не приходят к согласию.
Я ненавижу, как мое предательское тело поет от восторга от каждого его нежного прикосновения. То, как его большие пальцы скользят по моему животу, обжигая мою чувствительную кожу под платьем. Внутри меня все сжимается даже при мысли о том, что он сдержит свое слово и будет трахать меня до беспамятства.
Но настоящий убийца моего сопротивления — это искра в его драгоценных глазах.
Она напоминает мне о том, зачем я вообще пришла в этот клуб. Всего на одну ночь я последовала совету Дженны и пришла сюда в поисках чего-то, что заставило бы меня что-то почувствовать.
Что-то кроме одиночества.
Я готова была удовлетвориться чем угодно, что помогло бы отвлечься от мысли о том, в какого затворника-трудоголика я превратилась в погоне за осуществлением жизненной миссии моего деда — разоблачением Общества. Жгучее стремление почувствовать себя желанной, необходимой, хотя бы на несколько часов, — вот что заставило меня прийти в этот клуб, и мерцание в зеленых глазах Кольта, наполненное чистой готовностью удовлетворить это самое желание, лишь подливает масла в огонь.
— Ничего, — вот слово, которое в конце концов срывается с моих губ, и хищная ухмылка, которую он мне дарит, мгновенно заставляет мою киску сжаться в сладком предвкушении.
— Хочешь еще потанцевать? — спрашивает он, и его твердый член упирается в мой живот, заставляя глаза закатываться от одной мысли о том, как же, наверное, хорошо будет ощущать его внутри себя.
Тихий смешок, который он издает, когда я отступаю на шаг, просто чтобы его член не дразнил меня еще больше, должен бы взбесить, но на самом деле это придает ему мальчишеское очарование, которое я не думала, что смогу в нем увидеть.
— Хочешь пойти к тебе?
Ага, нет уж, парень, этого не произойдет.
Я бы ни за что не повела его в свою квартиру. Уже один этот разговор — опасно. Закончить эту ночь с тем, что Кольт будет знать, где я живу, — не в моих планах.
— Я могу взять тебя прямо здесь, если хочешь? — добавляет он, понимая по моему молчанию, что вход в мой дом для него закрыт.
Хм, он и впрямь весьма проницателен, когда предмет ему интересен, не так ли?
У меня такое ощущение, что его мало что еще интересует.
Вместо того чтобы сказать, что я хотела бы, чтобы он был таким же проницательным в моей аудитории, каким, похоже, является в понимании устройства женского разума, я насмешливо приподнимаю бровь в ответ на его предложение насчет быстрого секса в туалете ночного клуба или в подсобке для швабр. Конечно, я не могу винить его за ход его мыслей. Такой мужчина, как Кольт, который получает любую женщину по щелчку пальцев, вероятно, повидал не мало подсобок и уборных.
— Как насчет того, чтобы пойти в мой гостиничный номер? — наконец произносит он, и этот глупый огонек в его глазах мешает мне вырваться из охватившего меня сексуального опьянения.
К счастью, момент просветления резко возвращает меня к реальности, и прежде чем он успевает сделать хотя бы шаг, я прикладываю раскрытые ладони к его широкой груди, успешно останавливая его следующее движение. Его темные брови сдвигаются, когда я отступаю от него, высвобождаясь из его хватки на моей талии.
— Благодарю вас за шампанское и танец, мистер Тернер. Вы сделали этот вечер… по