Поэтому я сделала то, что делала всегда. Зашила, что смогла. Остальное обернула марлей. Дышала неглубоко, чтобы не чувствовать боли в ребрах, и шептала себе, что со мной все будет в порядке.
Правда была в том, что я не исцелялась. Я пряталась. Выживала в тишине, потому что это был единственный известный мне способ остаться в живых.
Но даже тогда я не спала всю ночь.
Работая с женщинами, подвергшимися жестокому обращению, я знала правду об их обстоятельствах. Я ненавидела, когда кто-то говорил им просто уйти, как будто это было так просто. Правда в том, что уйти — это не самое сложное. Выжить после побега — вот что. Выжить в тишине, страхе, финансовом напряжении. После этого вы можете добавить бремя того, что вы были недостаточно хороши.
Я глубоко вздохнула и повернулась к Милли. У нее было такое выражение лица, которое я не смогла расшифровать. Что-то подсказывало мне, что это будет не та обычная ночь, которую я ожидала.
— Чего надулась? — спросила она с озорной усмешкой.
— Я погрязаю в жалости к себе. Не обращай на меня внимания, — пробормотала я, надувшись, и направилась к дивану.
Она склонилась надо мной на диване, прищурив глаза. Я посмотрела на нее снизу вверх. — Ударь меня чем угодно, Милли. Ты забыла о сегодняшнем вечере, или у тебя большие планы с каким-то парнем?
Она рассмеялась, и я поняла, что все, что она запланировала, уже началось. — Сегодня вечером торжественное открытие моего друга в клубе 42. Я же сказала тебе, что мы уходим.
У меня свело живот. Клуб. Люди. Громкий шум. Ко всему этому я не была готова, особенно когда страх быть обнаруженной все еще охватывал меня. Социальные ситуации были невозможны с тех пор, как я приехала. Приступы паники были обычным явлением, и мысль о том, что меня окружают незнакомцы, удушала.
— Я просто... - замолчала, не желая слишком много объяснять. — Мне не нравится клубная жизнь. И ты упоминала об этом, но я так и не согласилась.
— Это не твой типичный клуб. VIP-секция, обслуживание алкоголем. С тобой все будет в порядке. Одна ночь, — Милли не принимала отказа. Теперь ее голос звучал мягко, успокаивающе и немного более убедительно.
Я помолчала, тяжесть принятого решения давила на меня. Я подумала, что могла бы пойти, если бы мы просто оставались в отведенном месте. Если бы это было уединенное место, я могла бы посидеть с бокалом-другим, пока Милли общалась и поддерживала свою подругу.
По правде говоря, я любила танцевать и слушать музыку. Музыка была спасательным кругом — хард-рок-песни проникали в самую глубину меня и заставляли чувствовать себя живой. Во всяком случае, я могла бы присмотреть за Милли и убедиться, что она не попадет в беду. У меня сложилось впечатление, что Миллисент Пирман принадлежала к типу «веселись или иди домой».
Кроме того, я выбрала Нью-Йорк не просто так. Небольшая смена имени, город на другом конце страны и население более восьми миллионов человек дали мне то, в чем я отчаянно нуждалась, — пространство, в котором я могла исчезнуть.
Брюс придет на поиски. Я была уверена в этом.
Но здесь? Ему придется обыскать каждую улицу, каждый район, каждую тень. Я решила, что у меня есть время — по крайней мере, немного, — прежде чем мне снова придется бежать.
— Что в сумке? — застонала, делая вид, что сопротивляюсь.
— Это твой наряд на сегодняшний вечер, — просияла она, довольная своей победой.
— Ты купила это сегодня? — спросила я, зная, что она весь день была в офисе.
— Нет, это из моего шкафа. Тебе повезло.
Я расхохоталась, от этой мысли у меня до сих пор немного болел бок. У Милли были длинные ноги, в то время как я едва достигала пяти футов пяти дюймов, вставая на цыпочки. Даже на шпильках я бы все равно смотрела на нее снизу вверх босиком. Добавьте к этому тот факт, что у меня был больший вес в области груди, бедер и торса, и не было никакого способа, чтобы что-нибудь из ее гардероба налезло на мою правую грудь.
— Милли, я ни за что не надену ничего из твоего гардероба. Кстати, какой у тебя размер? Ноль?
— Просто открой чертов пакет, — ухмыльнулась она. Я поколебалась, но подчинилась. Хотя в маленьком черном платье, казалось, было больше ткани, чем в том, что было на ней, я все равно знала, что этого будет недостаточно, чтобы прикрыть мою задницу. Я подняла его и с сомнением посмотрела на Милли.
— Просто сделай мне приятное, ладно? — настаивала она, теперь еще более раздраженная.
В тот момент я задумалась, действительно ли мне нужна такая подруга. Но я схватила сумку и умчалась в свою спальню. Я на собственном горьком опыте убедилась — Милли могла быть неумолимой, и уступать было легче, чем спорить. Выбирай сражения, верно?
Плюшевый ковер под ногами все еще казался мне чужим. Когда-то в Маунтин-Брук, штат Алабама, у меня был прекрасный дом, расположенный на нескольких акрах леса. Этот дом был бы следующим, с чем мне пришлось бы решать, когда я разведусь с Брюсом. Подарок от моих родителей на нашу свадьбу. Он мог бы получить его, мне было все равно. Если бы это означало, что он уйдет и оставит меня в покое, это стоило бы того.
Я натянула черное платье на себя. Оно было немного коротковато, но не настолько. Ладно, я бы отдала должное Милли — оно подчеркивало мои изгибы во всех нужных местах, если бы я хотела, чтобы мужчины смотрели на меня именно так. Бонусные баллы за длинные рукава, которые помогли скрыть следы на моих руках.
Но облегчение было недолгим. Милли никогда не спрашивала, почему я всегда ношу длинные рукава, даже в те душные дни на Манхэттене. К сожалению, платье не прикрывало шрамы на моих ногах — те, что были больше, чем были бы, если бы я обратилась к врачу, чтобы их зашили.
Спасибо Богу за леггинсы и чулки. Они позволяли мне носить юбки или платья, не привлекая лишнего внимания. Я схватила пару прозрачных черных чулок и надела их, прежде чем надеть туфли на каблуках.
Я долго смотрела на свое отражение. Я