Однако все русские исторические источники говорят об одном: Гришка Отрепьев и Лжедмитрий I – одно и то же лицо. Там, где прерывается биография первого, начинается биография второго.
Юрий Богданович Отрепьев (Григорием он стал после пострига) родился в 1580 г. (истинного царевича он был старше на 2 года) в Галиче. Его отец был мелкопоместным дворянином, т. е. сыном боярским, литовского происхождения. Во время службы в Москве он подрался с одним из иностранных наемников и погиб. Воспитанием сына занялась мать Варвара. Она позаботилась о том, чтобы Юрий научился хорошо читать и писать, и в подростковом возрасте отдала его в услужение к боярам Романовым. Эта служба дала возможность юному дворянину научиться хорошо владеть конем, оружием, ознакомиться не только с боярским, но и с царским этикетом, так как царские родственники Романовы постоянно бывали на приемах во дворце.
Став юношей, Юрий понял, что в дальнейшем выдвинуться на боярской службе не сможет из-за своей некрасивой внешности. Он был маленького роста, коренастым, с руками разной длины, бородавчатым лицом и рыжеватыми, торчащими во все стороны волосами. В боярскую же свиту включали только рослых и красивых молодцов.
По совету родственников Юрий принял постриг в Спасо-Евфимьевом монастыре в Суздале и стать монахом Григорием. Через некоторое время ему удалось перебраться в кремлевский Чудов монастырь, где жил его дед Замятня. Там он стал всячески показывать игумену свое усердие в монашеском служении и по его рекомендации попал в окружение самого патриарха Иова. После того, как молодой монах сложил каноны святым митрополитам Петру, Алексею и Ионе, его рукоположили в дьяконы.
Однако и духовная карьера у Григория не сложилась. В 1601 г. проводились массовые розыски по «Делу Романовых». Они могли затронуть и их бывшего слугу Юшку. Кроме того, зимой 1601–1602 гг., в Москве было очень голодно, и стоял трескучий мороз. Под предлогом совершения паломничества в Святую землю Григорий решил отправиться в Киев. Компанию ему составили еще несколько монахов. В их отъезде ничего необычного не было, поэтому без всяких препятствий они достигли Литвы. Но в Киеве попутчики расстались. Монахи отправились в Киево-Печерский монастырь, Григорий же по совету киевского воеводы князя Василия Острожского – к его брату Янушу в Гощу. Там он сблизился сначала с протестантами, потом с иезуитами. Можно предположить, что именно последние порекомендовали честолюбивому юноше принять имя давно умершего царевича Дмитрия. Сам он вряд ли мог до этого додуматься, поскольку в России практики самозванческих авантюр не было. (Данное обстоятельство и помогло потом Григорию довольно быстро достичь престола.) Другое дело, Европа – там самозванцы появлялись в разных странах чуть ли не каждый год.
Иезуиты давно планировали посадить на русский престол своего ставленника и с его помощью окончательно уничтожить православие, но подходящих кандидатур для этого не было. Они появились только в правление всеми ненавистного выборного царя Бориса.
Монах Григорий подходил на роль царевича Дмитрия по всем статьям: он был с ним почти одного возраста, достаточно образован, знаком с царским этикетом и порядками в кремлевском дворце. К тому же, как выглядел настоящий царский сын, знали очень немногие, поскольку он с раннего детства проживал в Угличе, да и умер в 9 лет.
Через год хорошо подготовленный иезуитами Григорий переехал в Брачин к князю Адаму Вишневецкому. Тот, видимо, тоже был в курсе зреющей авантюры, поэтому оказался исключительно легковерным и сразу же признал в своем некрасивом и низкорослом слуге последнего сына русского царя Ивана Грозного Дмитрия.
Аналогичным образом повели себя и представители польской знати во главе с королем Сигизмундом III. Очевидно, и они были подготовлены заранее. Появление Лжедмитрия стало настоящей находкой для поляков. Под его руководством, «на законном» основании они могли предпринять поход против соседей и поживиться за их счет. В случае успеха авантюры для всех открывались невероятные перспективы: Сигизмунд получал верного союзника, иезуиты во главе с папой Римским – проводника католичества в русских землях, знать – новые земли и денежное вознаграждение за помощь в получении московского престола.
Особое внимание к Лжедмитрию проявили самборский воевода Юрий Мнишек и его дочь Марина. С его помощью они могли поправить свои материальные дела и достичь небывалых высот. Марина согласилась стать невестой самозванца. Для беглого монаха-расстриги все это было чудесным сном. Без всяких раздумий он тайно принял католичество и пообещал папе Римскому в обмен на материальную помощь ввести новую веру на всей территории Русского государства. Марине он посулили Новгород и Псков, ее отцу – Смоленск.
Дело кончилось тем, что Гришка получил аудиенцию у короля и начал вербовать желающих в свое войско. Первыми на его призыв откликнулись запорожские казаки, потом к ним присоединились и донские. Поляки стали закупать оружие, провиант и формировать полки. Своего будущего благодетеля они тщательно оберегали и не допустили к нему присланного из Москвы для опознания Смирного-Отрепьева. На гневные письма царя Бориса и патриарха Иова не ответили ни король, ни польское духовенство.
Григорий также начал готовиться к походу на Москву. Изучал военное искусство, овладел современным оружием, заказал для себя сверкающие латы и высокий шлем (чтобы казаться выше, он носил высокие шапки и обувь на высоких каблуках). Он понимал, что в Москве найдутся люди, которые смогут его опознать. Поэтому коротко постригся и гладко выбрился.
В Россию были отправлены его эмиссары с «прелестными грамотами», в которых красочно описывалось спасение «Дмитрия» от рук наемных убийц, подосланных Б. Ф. Годуновым, и всячески поносился его враг царь Борис, похитивший его «отчий престол». Многие простые люди поверили в сказку о гонимом царевиче и решили ему помочь. Смятение умов началось во всех северских городах даже среди воевод и служилых людей.
В октябре 1604 г. 2-тысячное войско Лжедмитрия, перейдя Днепр, вступило на русскую территорию. Первые сражения с гарнизонами приграничных городов оказались удачными. Самозванцу сдались Моравск, Чернигов, Путивль, Рыльск, Севск, Курск, Кромы. Отчаянное сопротивление оказали только воеводы Новгорода-Северского князь Н. Р. Трубецкой и П. Ф. Басманов, только что присланные туда из Москвы. Это остановило успешное продвижение Лжедмитрия, и позволило подойти к городу царской армии во главе с князем Ф. И. Мстиславским.
Хотя численный перевес был не на стороне лжецаревича, победа оказалась за ним. Вместе с быстрыми польскими гусарами и горячими казаками он метался, как молния, по полю боя, разя врагов и личным примером воодушевляя своих сторонников. После того, как Мстиславский был ранен в голову, в русских полках началось замешательство, и с