— Дед Пихто, — донесся снизу дребезжащий голос.
Я фыркнула и поспешила вниз. Все же эти лучины — сущее издевательство, глаза сломаешь, прежде чем что-нибудь разглядишь. Наконец из полумрака проявилась тетка. На плечах у нее лежало коромысло, на котором висели два деревянных ведра. Снова плеснуло, вода разбрызгалась по мрамору.
— Что тут бродишь? — проскрипела тетка. Лицо ее побагровело, лоб блестел от пота. — Иди немедленно ложись, выздоравливай. Завтра уже набегаешься.
Вода. Для постояльца и для меня. Два полных ведра на одной старухе.
— Давай помогу, — шагнула я к ней, протягивая руки к одному из ведер.
— Изыди! — гаркнула тетка так, что я отшатнулась. — Еще не хватало, чтоб ты последние силенки растеряла! Он и так недоволен, а если ты свалишься да воду разольешь? Снова тащить, да еще и убирать за тобой придется. Марш в постель, кому говорю!
Не дав мне опомниться, она довольно бодро зашагала вверх, оставляя за собой дорожку из лужиц. Тоже, наверное, на адреналиновой тяге. Я устремилась за ней, поскользнулась на мокром мраморе и едва не сверзилась. А когда восстановила равновесие, тетка уже одолела половину пролета.
То ли завидовать такой бодрой немощи, то ли… Я ругнулась про себя на чужое упрямство, замешанное на странной, искалеченной заботе. Тетка прошаркала в сторону комнат постояльца. Мне пришлось остановиться на последней ступени, чтобы отдышаться.
И все-таки хотя бы о себе позаботиться нужно самой.
Развернувшись, я пошла в противоположную сторону — искать кухню. Если уж я встала на ноги, то сидеть без дела, пока старуха таскает ведра, я точно не собиралась.
Кухня обнаружилась напротив средней двери из моей комнаты — если бы я не замерла в нерешительности, глядя в темноту, а сразу пошла вперед, нашла бы ее быстро. И не опозорилась бы второй раз за вечер.
Однако все попытки самобичевания вылетели у меня из головы, едва я переступила порог. Свет лучины отразился в белом кафеле.
Белом! Кафеле!
Я подошла поближе. Изразцы. На огромной печи, по виду напоминающей русскую. Я медленно обошла помещение.
Это было не просто место для готовки. Это был настоящий кулинарный цех. Профессионально спланированный — даже с высоты современных знаний было почти не к чему придраться.
Вдоль одной стены — целый комплекс. В дальнем углу — массивная русская печь, ближе к другому — маленькая аккуратная печка с двумя чугунными дверцами, за которыми обнаружились духовки с чугунными же листами. Между ними устроился котел, вмурованный в кирпичное — и тоже облицованное образцами — основание. От котла отходил кран. Я протянула руку к чугуну и едва не завизжала от восторга. Горячая вода! У меня будет горячая вода!
Посреди комнаты стоял исполинский разделочный стол из цельных досок, рядом — стол поменьше, очевидно, для теста. Вдоль противоположной стены тянулись в три ряда полки, уставленные медными и керамическими кастрюлями, сотейниками, сковородками и котлами. Идеальный порядок: вся посуда была выстроена «в ранжир», от большой до маленькой, как солдаты на плацу. Сейчас этот армейский строй покрывал ровный слой пыли, медь не блестела, а зеленела в свете лучины. Ничего. Отчищу. Было бы что чистить.
Но вся эта почти современная роскошь перечеркивалась двумя огромными бочками с водой, стоявшими у входа. Я мысленно прикинула объем такой бочки, высоту этажа: потолки терялись в темноте. Да уж. Не натаскаешься.
Раз тетка с этим справлялась, значит, и я справлюсь. Я хотя бы молодая и здоровая. Почти.
Я еще раз огляделась, откинула полотенце с корзины на столе. Хлеб. Белый. Разом откусила половину ломтя. Надо бы поставить кипяток запить, а то мало ли что плавает в этих бочках.
За спиной зашаркали шаги. Я обернулась.
— Вода из реки?
— Из колодца, — удивленно проворчала тетка. — Во дворе же колодец, наш, собственный. Ты что, забыла?
Городской колодец… В голове тут же всплыла вся таблица Менделеева. Впрочем, нет. Едва ли здесь технологии дошли до такого уровня развития. Скорее всего, в воде исключительно натуральная кишечная палочка в комплекте с холерным вибрионом или еще чем-нибудь этаким. Словом, пить только кипяченую, да и мыться, пожалуй, с осторожностью.
— Забыла, — сказала я. Пожалуй, этой отговорки и стоит придерживаться. — После болезни все в голове путается. Кухню эту матушка обустраивала?
— Да где там! Батюшка это твой. Любил людям пыль в глаза пускать. Нанял, значит, арх…
— Архитектора, — подсказала я.
— Да. Чтобы дом выстроил не хуже, чем у самого князя, и кухню обустроил на манер лангедой… тьфу, язык сломаешь. Словом, заморской. И повара нанял заморского нам готовить, а кухарку — для людей. Только скажу я тебе, того заморского повара Захар Харитонович быстро прогнал. Не умел тот готовить, пыжился только. Надо ведь как — чтобы еда в живот камнем ложилась. Чтобы как поел — так в сон и клонило. А этот что? Наготовит какой-то травы, каких-то соусов, что покушал, что…
— Радио послушал, — хихикнула я и тут же прикусила язык.
Тетка подозрительно уставилась на меня.
— А ты чего хлеб пустой жуешь?
Она сняла с печи горшок, поставила передо мной. Пахнуло вареной капустой и кислотой.
— Щец вон поешь. Добрые щи, ложка стоит.
Ложка действительно стояла. Я вгляделась в мутное варево, принюхалась — теперь в нем различалась не только капуста, но и перекипевший жир.
— Чего нос кривишь? — обиделась тетка.
— Где тарелку взять? — вопросом на вопрос ответила я.
Тетка молча грохнула передо мной глиняной миской. Я положила себе немного, хотя желудок отчаянно требовал еды. Жир обволок язык. Я поморщилась.
— Да уж, куда нам до заморского повара! — Тетка демонстративно убрала со стола горшок.
Я не стала протестовать: все равно много съесть не получится. Вместо бархатистого бульона — жирная пленка. Капуста, которая должна была медленно томиться в печи, перекипела, развалилась на водянистые ошметки. Репа вместо картошки — полбеды, но недоварена и потому горчит. Горечи добавляет и лаврушка, которой сунули чересчур щедро, да еще и в самом начале варки. Так что даже кислота от недостаточно промытого крошева — заквашенных верхних капустных листьев — не перебивает этот привкус. На этом фоне избыток ржаной муки, превратившей бульон в жидкое тесто, выглядел сущей мелочью.
Я не винила тетку. С приготовлением еды так же, как с любым другим навыком — нужны правильные инструкции и регулярные тренировки. Но если